Они остались в садике

                Они остались в садике,
                Марины, Саши, Вадики...


Он не хотел приезжать сюда и уж тем более заходить в этот детский сад. Давно заброшенное и явно небезопасное здание затерялось глубоко во дворах, скрытое скорее непролазной чащей кустов, чем забором из сетки-рабицы, некогда служившим границей этого уголка детства. Он и во дворах-то этих не бывал уже много лет.

С тех пор, как погибла первая супруга, попав под колёса грузовика, Алексей пообещал себе, что больше никогда не вернётся под раскидистые кроны тополей и лип, благоуханной тенью накрывающих двор, в котором он некогда вырос и встретил свою любовь, по ошибке посчитав её вечной. Судьба распорядилась иначе. Со второй супругой тридцатитрёхлетний мужчина развёлся, при чём крайне скверно - благоверная умудрилась отсудить у него дом и машину, не без помощи нового ухажёра-адвоката, отправив прозябать в старую двушку, которую он, по счастливой случайности, ещё не успел продать.

Был май. Такой май, когда хочется забыть обо всём и очертя голову броситься навстречу приключениям, солнцу, лету, новой жизни... Забыть Алексей не мог. Оказавшись в местах, занимавших двадцать лет его жизни, невольно начинаешь думать об утраченном, о том, как всё обернулось бы, сделай ты тогда что-то не так, выйдя лишний раз во двор или просто набрав номер любимого человека. Каждый метр потрескавшегося, изрисованного мелками асфальта напоминал о ней. Лера. А ведь он её, должно быть, любил. Любил той искренней до наивности любовью ребёнка в теле взрослого, которой любят брата или сестру, бабушку, добрую нянечку в детском саду.

Когда и как он познакомились, Алексей не помнил. Казалось, что они знали друг друга всегда. Первый класс, школа, выпускной, поступление... Неужели всё это было взаправду? Мужчина усмехнулся так горько, как только мог усмехнуться человек, осознающий, что потерял что-то дорогое по своей и только своей вине. Конечно, водитель проклятого самосвала тоже был виноват, но он просто оказался не в то время и не в том месте.

- Если бы я тогда вышел немного раньше! - простонал подросток и мужчина средних лет - Хотя бы на минуту раньше!

Колёсики чемодана равномерно стучали по бетону, словно отбивая похоронный марш. Всё здесь было знакомо до рези в глазах: под этим карнизом они укрылись от дождя, в этот люк они кидали камешки, пытаясь высчитать глубину, на этой скамейке, укрытой зарослями шиповника, впервые поцеловались. Алексей не мог больше этого выносить. Он сел на скамейку, тогда, много лет назад, именуемой детьми за свою скрытность "поцелуйной", и задумался. В уголок сознания закралась нехорошая мысль - взять да и повеситься на ветке высокого тополя, прямо над этой скамьёй. Мужчина отогнал её. Умереть здесь - значит осквернить память о ней. Вот доберётся до квартиры, а там видно будет.

- Лера, пожалуйста! - взмолился он - Пусть это будет сон! Я проснусь, и мне надо в школу, на экзамен. А потом мы пойдём гулять до ночи и поцелуемся, вместе поступим в универ и снимем задрыпаную однушку на с изрисованным и прокуренным подъездом. Я обещаю, я никогда не поленюсь встретить тебя с остановки, я сам всегда буду ходить в магазин! Ну, пожалуйста!... - Алексей ощутил, как слёзы наполнили его глаза и прочертили дорожки по щекам. Вопреки всему, легче от этого не стало.

Заливистый детский смех раздался где-то позади. Следом прошуршали кусты за спиной, словно кто-то только-что пробежал через эту живую изгородь. Мужчина перестал плакать, насторожился.

- Ребёнок? Наверняка залез на заброшку, чтобы порезвиться. Не моё дело, - он поднял глаза к небу, окрашенному в пастельно-красные тона заходящего солнца. Отчего-то пришло желание отогнать детишек от детского сада. Толи беспокойство за их здоровье, толи опасение за то, что эта шпана изгадит то немногое, что могло остаться от его детства, а может, всё вместе взятое, заставило Алексея подняться и вслушаться в тишину, неожиданно заполнившую двор.

Когда мужчина уже решил, что дети (а кому ещё там быть?) ушли, кусты снова зашуршали. На этот раз дальше, на той стороне, где начиналась территория детского сада.

- Эй! А ну вылезайте оттуда! - прикрикнул Алексей - А ни то сейчас полицию вызову!

Ответом ему была тишина. Тихо матерясь себе под нос, Алексей полез сквозь шиповник, царапая руки и лицо об острые веточки. Шёл он долго, продираясь сквозь густые заросли, утопая в дурманящем аромате розовых цветов и уже сомневаясь в благоразумности своей затеи. Спустя минуту непрерывного движения, мужчина остановился. Кусты были необычайно высокими, листья - большими, а земля - близкой. Пообещав себе, что если через пять шагов кусты не кончатся, он повернёт назад, мужчина вновь сдвинулся с места. На третьем шагу ветви наконец разошлись, представив взору печальное зрелище: заросшие сорняками газоны, молодые деревца, пробивающиеся из-под крыши и пола веранд, облупившиеся горки и лесенки. Алексей почувствовал себя таким же, как и всё вокруг - изношенным, забытым, никому не нужным хламом. Пройдя чуть дальше, он споткнулся обо что-то в высокой траве и упал, пребольно ударившись коленями. Это оказался старенький трёхколёсный велосипед. Одно из задних колёсиков потерялось, и железный конёк теперь прихрамывал на левую сторону.

Что-то доселе незнакомое пробудилось внутри незваного гостя. Протянув руку, он нежно погладил облезлый руль и чуть не зарыдал снова. Неизвестно, сколько бы времени Алексей так и просидел бы, уставившись на сломанную игрушку, если бы звук закрывшейся двери не напомнил ему цель визита.

- Точно, - хмыкнул он - Детишки.

Быстро преодолев разделяющее его и крыльцо расстояние, Алексей открыл дверь и шагнул в раздевалку. Ряды шкафчиков, маленькие стульчики, пара забытых плюшевых зайцев. Никого.

- Егор, отдай! Это моё! - срывающийся девичий голосок порвал одеяло тишины, раздавшись из группы

- Не отдам! Не отдам! - такой же тонкий, но явно мальчишеский голос ответил девочке

- Я первая его увидела!

- А я первый взял!

Алексей хотел крикнуть что-то грозное, но в последний момент передумал. Вместо этого мужчина на цыпочках подошёл к приоткрытой двери в игровую и заглянул внутрь. Прямо на паркете, освещённом лучами заходящего светила, сидели мальчик и девочка. Обоим с натяжкой можно было дать пять лет. Мальчик держал в руках игрушечную машинку, а девочка отчаянно пыталась отнять её, ползая вокруг. Мужчина отстранился.

- Бред какой-то, - подумал он - Я, конечно, ожидал встретить здесь детей, но не таких же маленьких! Не-ет, их надо срочно отсюда вытаскивать.

Решительно распахнув дверь, Алексей предстал перед детьми. Они не испугались, даже не вздрогнули. Скорее они были... Рады?! После секундного молчания, длившегося вечность, девочка вскочила и, забавно семеня, бросилась к мужчине.

- Лёшка! Наконец-то ты пришёл! - восторженно взвизгнула она

Теперь испугался Алексей. Дёрнувшись назад, он зацепился о стульчик, расписанный под хохлому, и растянулся на полу. Девочка присела рядом и озадаченно поглядела на лежачего.

- Ты... не рад нас видеть? - удивлённо спросила она

- Кто... Откуда вы знаете моё имя?! - мужчина не бывал в этих краях лет десять, и такие малолетки уж точно не могли его знать или помнить - Вы кто такие?!

- Он не помнит, - девчонка скисла - Ты так давно не приходил играть. Мы ждали тебя так долго, а тебя всё не было и не было! Нам было так скучно без тебя!

Медленно в голове Алексей стало проясняться. На девочке было синее платьице, волосы стянуты в два хвостика, на одной из резинок маленькая бабочка. Именно бабочка приковала его внимание. Точно такая же была у Леры в начальной школе, но мужчина точно помнил, что видел эту резинку ещё раньше. Конечно же! Как он мог забыть! Он ведь познакомился с будущей женой ещё в саду! Девочка и впрямь отдалённо напоминала Леру. Но, такого же просто не может быть?

Мужчина осмотрел себя, но его тело не стало моложе, а значит, в прошлое он не вернулся. Боясь услышать ответ, Алексей задал девочке, всё ещё задумчиво глядевшей на него, вопрос:

- Как тебя зовут?

- Лера, - девчонка захлопала длинными ресницами - Ты что, забыл?!

- Нет, нет конечно! - поспешил заверить её Алексей, обливаясь холодным потом - Просто хотел удостовериться, - он подавил нервный смешок. Если это взаправдашняя Лерка, то тогда этот мальчуган, должно быть, тот самый Егор, который тоже ходил с ним в детский сад. Парень из квартиры напротив. Но он же умер. Простудился зимой в восьмом классе, заболел и умер. Алексей точно помнил, как с окна видел тело, накрытое покрывалом и разводящих руками врачей. Если он умер, то как... Но ведь и Лерка умерла!

С трудом удержавшись от того, чтобы встать и рвануть подальше от этого странного места, Алексей сел, облокотившись спиной на шкафчик. С другой стороны, это могло быть просто курьёзное совпадение, но тогда откуда детям известно его имя? Тоже совпадение? Нет, это уже слишком!

- Вы - призраки? - аккуратно поинтересовался Алексей

- Нет, - серьёзно ответил Егор, до сих пор хранивший молчание - Лёша, хватит! Давай играть уже!

- Ах, да, - натянуто улыбнулся мужчина - Играть. Ну, отлично. А во что играем?

- В машинки! - весело захлопала в ладоши Лера, радуясь тому, что старый друг согласился на развлечения - Держи! - она всё-таки вырвала грузовичок из рук Егора и протянула его Алексею.

Мужчина принял машинку, присел на корточки и несильно толкнул её по полу. Грузовичок покатился, уткнулся в белые колготки Леры.

- Ой, задавили-задавили! - девочка наигранно упала и засмеялась.

К горлу подступил ком. На глаза снова навернулись слёзы.

- Прости меня! - Алексей встал на колени и порывисто обнял девчонку, только что вставшую с паркета - Пожалуйста прости! Если бы я знал, что так случиться, я бы всегда тебя встречал! Я не хотел, Лера, понимаешь? Не хотел!

- О чём ты? - Лера ничего не понимала или делала вид, что не понимает

- Как о чём?! - воскликнул Алексей, захлёбываясь рыданиями - Ты поехала в магазин за продуктами и накупила очень много всего, и когда ехала на автобусе, позвонила мне и попросила встретить. Я признаю, хоть у меня и болела голова, но я должен был пойти, но мне было лень, и я остался дома! А потом, потом, глядя с окна я увидел что самосвал, убиравший снег, сдал назад и... всё. Это я виноват! Я даже не успел попрощаться! От тебя ничего не осталось!!!

- Я не помню такого, - медленно, будто силясь вспомнить, сказала девочка - Я просто тебя очень долго жду, а ты никак не приходишь играть, вот и всё.

- Если можно, я отдам свою жизнь тебе, - глядя прямо в глаза ребёнку, прошептал Алексей

- Зачем? И разве жизнь можно отдать кому-то? - удивилась Лера - Она ведь твоя.

- Правда?

- Конечно, правда, - девочка в ответ крепко обняла сотрясающиеся от плача плечи взрослого мужчины

- Уже поздно, - встрял в разговор Егор - Пора спать.

Алексей прибывал в полуобморочном состоянии. Он помнил, как его провели в спальню, ту самую, где он ворочался каждый тихий час, подвели к кровати, той самой, где он лежал много лет назад, не в силах заснуть при дневном свете. Скорчившись в позу эмбриона, мужчина втиснулся в кроватку и прикрыл покрасневшие глаза. Он ещё успел ощутить, как кто-то, должно быть, Лера, тихонько погладила его по руке.



***

Утро выдалось на редкость сырым и не по-майски зябким. Алексей открыл глаза и обнаружил себя лежащим на поцелуйной скамейке. Он промок до нитки и продрог, но зато совсем не чувствовал себя уставшим. За всю жизнь он ещё никогда не был таким бодрым. Встав и потянувшись, мужчина обнаружил, что сжимает в кулаке какой-то предмет. Дрожа от волнения, Алексей раскрыл ладонь и увидел резинку с маленькой синей бабочкой и мятый листок бумаги. На белой поверхности не было не единого слова, только по-детски просто нарисованное сердечко.

- Точно, - улыбнулся Алексей - В детском саду не умеют писать.