Афанасий никитин миф и реальность

МОГЛО ЛИ В РЕАЛЬНОСТИ ОСУЩЕСТВИТЬСЯ ЕГО ПУТЕШЕСТВИЕ ЗА ТРИ МОРЯ
КАКИМ ЕГО ОПИСЫВАЮТ В ПОЗДНИХ ЛЕТОПИСЯХ?

Пролог

Согласно древним русским летописям тверской купец Афанасий Никитин – великий путешественник конца XV-го столетия. Отправившись по торговым делам в южные страны летом 1466 года, он задержался там на несколько лет, побывав за это время, якобы в Иране, Средней Азии, Персидском заливе, Индии, Эфиопии, Османской империи. Но, к сожалению, на свою родину в Тверь ему вернуться было не суждено, он преставился по пути туда где-то под Смоленском (тогда еще литовским) осенью1474 года. От чего помер наш путешественник и сколько ему было от роду лет история умалчивает.
Однако, его столь долгое путешествие по заморским краям (шутка ли почти восемь лет) не пропало даром. Он оставил потомкам свои бессмертные тетради с описанием мест, которые он посетил. Это - знаменитое «Хожение за три моря». Его список попал к Софийскому летописцу, который и внес их в свою повесть временных лет под 1475 годом. Тут стоит подумать над таким обстоятельством, как на что Никитин покупал бумагу и чернила с перьями, если, как он сам утверждает, был ограблен в пути дочиста. Загадка!
Но так или иначе его «записки» потом были отражены в разных монастырских летописях, в частности обнаружились в архиве Троицко-Сергиевской лавры. Там сведения об этом путешествии и нашел русский историк Н.М.Карамзин. От него об этом тверском путешественнике Средневековья и узнала широкая российская общественность в 1818 году. К этому времени настала эпоха, когда настал момент узнать российским поданным свою историю. Пришлось ее срочно придумывать.
Узнать то она узнала, но вот насколько был честен со своими читателями, не искушенными в исторической науке, этот хорошо известный «историк-беллетрист» сказать трудно. Автор этих строк уже неоднократно упоминал, что Н.М.Карамзин ссылался в своих трудах на никому неведомые летописные источники, которые почему-то потом бесследно исчезали. А это – довольно-таки подозрительное обстоятельство.
Тут стоит подумать и над таким фактом. Летописи писались, как правило, грамотными монахами, но вот вопрос: для кого они это делали? Это ведь не духовные книги, используемые в богослужении. Простые люди прочитать их не могли, грамотных, которым был открыт доступ к архивам, было раз, два и обчелся. Так для кого же получается? Только для нашего Н.М.Карамзина и его историко-литературных работ.
Поэтому ревнителям истины придется разбираться с «географическими открытиями» тверского купца, опираясь на проверенные научной практикой логику, здравый смысл и факты. Стоит сразу учесть тот факт, что хронология путешествия нашего героя доподлинно не прояснена до сих пор. Ее установили, и то чисто гипотетически, только в наше время методом сопоставления уже известных по другим источникам историкам событий с упоминавшимися в его «тетрадях». Однако, это все, прямо скажем, от лукавого. Но это к слову, начнем же мы наше расследование из далека.

Первый этап коммерческого вояжа: Тверь - Баку

Родина Афанасия Никитина – Тверское княжество, на тот момент пока еще независимое (до 1485 года). Тверь – уже крупный, для того времени, торговый город на Верхней Волге. Если такой купец и числился среди жителей Твери, то он вполне мог посетить в своих коммерческих вояжах соседние с Русью Кавказ и Черноморский регион, то есть территории бывшей Золотой Орды. Это - реально. Но вот, как же он попал в неведомую православным людям страну Индию? Ведь из них никто там до этого не бывал.
Судя по всему, начиналось его путешествие вполне тривиально. Однажды приехал к великому князю московскому Ивану III посол Фаррух-Ясара, владетеля Ширванского ханства, некто Хасан-бек. Ну приехал и приехал, мало ли таких гостей тогда наезжало в поднимавшуюся Москву. Однако, Иван III в свою очередь снарядил в Ширван и своего посла тверичанина Василия Папина. Выражаясь современным языком, с ним увязались и тверские купцы, в частности и наш Афанасий Никитин, как писалось тогда для торговли. Торговые люди хотели присоединиться к своему дипломатическому земляку в Нижнем Новгороде, только там его уже не застали и присоединились позднее к каравану Хасан-бека.
Вообще дорога их лежала вниз по Волге до Каспийского моря. К тому времени Золотая Орда, контролировавшая некогда этот стратегический коммерческий маршрут, распалась на более мелкие ханства. Теперь некому стало уже присматривать за порядком на этом волжском пути, соответственно дорога эта становилась уже довольно опасной. Да, что там говорить, вся инфраструктура, построенная золотоордынскими ханами в XIV-ом веке, давно уже развалилась. Кроме того, к концу XIV-го столетия богатые города Поволжья были до основания разорены Тамерланом.
Одним словом, езда по Волге стала к тому времени делом трудным, можно было не только потерять весь свой товар, но лишиться свободы, а, если не повезет, то и вообще головы. При этом даже дипломатический статус не давал тут ни каких гарантий безопасности торговым людям.
Немного отвлечемся. Русские купцы не спроста пристраивались к посольскому каравану. Это давало, с одной стороны хоть какую-то защиту от многочисленных разбойников, а с другой - возможность обойти многочисленные пошлины на товар. Только тут следует обратить внимание на одно обстоятельство, а именно на количество судов в этом караване, всего-то два утлых кораблика с тверичами и москвичами. Что-то маловато для торгового похода за море.
Складывается впечатление, будто бы купцы ехали с тем товаром, который они могли унести в своих руках. Где же тюки с мягкой рухлядью, бочки с медом и воск, рулоны полотна. Какое-то несерьезное предприятие замутили эти «худые» купчишки. Не удивительно, что первый же налет татарских разбойников напрочь лишил их всего состояния.
Но вернемся к нашим купчишкам. В общем всю Волгу до низовий караван прошел благополучно, засада же ждала их в самом устье реки у Астрахани. Через нее смогло прорваться лишь два судна, как вы уже догадались самого Ширванского посла и одного с купцами. Да, видимо не особо жаловали дипломатов потомки золотоордынцев.
Наш Афанасий Никитин, как пишут в летописи, с какой-то частью своего товара (какого и был ли он у него вообще не совсем ясно) оказался на судне посла, поэтому и уцелел. Судьба других торговых гостей оказалась не завидной. Кто-то попал в плен к астраханским татарам, а кому-то повезло, их татары «отпустили за море голыми головами», то есть ограбили дочиста. Сей сюжет вполне похож на правду, но вот далее начинается что-то невероятное.
Из двух кораблей, миновавших татарскую засаду, один с купцами штормом выбросило на Дагестанский берег, где из пленили местные жители, захватив их корабль со всем имуществом. Только благодаря дипломатическому вмешательству Ширванского хана их отпустили.  Отпустили, но с пустыми руками.
Опять несколько отвлечемся и посмотрим на их положение с позиции так сказать современности. Представьте, что вы решили отправиться на отдых, например, в Турцию. И вот в аэропорту, где-нибудь в Анталии, у вас украли все деньги и багаж. Что вы будете делать? Ясно одно, отдыхать вам уже далее не придется, нужно как-то выбираться на родину. Ну сегодня можно обратиться в таком случае в консульство или посольство, там возможно чем-нибудь да помогут. А в те времена (а остановились они перевести дух только в Дербенте) у кого просить помощи? Да не у кого!
Вообще глядя на этих русских купцов и возникает неудобный вопрос, а как у них было с головой? Если верить источнику, то они представляли из себя каких-то бесшабашных авантюристов. Понятно, профессия купца во все века одна из наиболее опасных, поэтому организация торговых караванов в древности была сродни военному походу, по-другому было никак нельзя. Слишком много желающих поживиться чужим добром можно встретить на торговых путях. А тут собрались и просто поплыли, что они не могли просчитать последствий такого вояжа. Причем такие походы оправданны только при одном условии, если светят сверхприбыли, перед которыми отступают все опасности.
Да, к слову, купцы обратились за помощью к самому Ширваншаху, но тот лишь посочувствовал, да пожал плечами, предоставив им решать свои проблемы собственными силами. Решили они их весьма оригинально. «И мы, заплакав, - рассказывает Никитин, - разошлись кто куда: у кого было что на Руси, тот пошел на Русь; а кто был должен там, тот пошел куда глаза глядят; другие же остались в Шемахе [Дербенте], а иные пошли работать в Баку.» Очевидно, хотели устроиться там грузчиками в порту, таскать чужой товар. Согласно тогдашним законам купец, взявший товар в кредит (выражаясь современным языком) отвечал за него головой, поэтому на родине таких неудачливых негоциантов ждала вечная кабала, поэтому они и не стремились вернуться домой.
Вообще вся эта сомнительная эпопея напоминает сказ о «богатом торговом госте Садко». Он тоже сказочным образом посетил разные далекие страны и явился в Новгород с богатым товаром, но это былина.
Мы уже говорили, что Афанасию Никитину, в астраханской суматохе при переходе на судно посла, удалось сохранить какие-то свои ценности. Скорее всего это были наличные деньги (какая-то сумма в серебряной тверской деньге). Сомнительно, чтобы в сумятице ему удалось спасти какие-то свои товары. На кантование тюков с поклажей, если они вообще существовали, просто не могло быть времени. Нападение разбойников оно ведь всегда стремительное.
Одним словом, купцы разбрелись кто куда. Никитин же, предоставленный сам себе, двинулся из Дербента в Баку. Зачем? Об этом его история как-то скромно умалчивает. Однако, с этого самого момента тут, собственно, и начинается его загадочное «Хожение за три моря».

Второй этап путешествия: Баку – Ормузд (первое море Каспийское)

 Первое море как раз – Каспийское (Хвалынское). Из Баку он на судне по Каспию перебрался в Иран. И началось его «великое» и невероятное путешествие по Востоку.
Но прежде чем последовать за нашим героем, не лишне будет заглянуть в карман Афанасию Никитину. Какая же деньга у него звенела в мошне? А водились там, очевидно, деньги Тверского княжества – мелкие, чуть больше полграмма, серебряные монетки (скорее билонные) с разнообразными легендами. Принимались ли они к оплате в Ширванском ханстве и в Иране – вопрос. Тут следует посмотреть какой была весовая система Ирана и насколько она стыковалась с Тверской. Да и насколько много их у него было тоже не совсем понятно. Так что кредитоспособность его, как видим пока под большим вопросом. А именно этого обстоятельства и не учли поздние фантазеры-фальсификаторы.
Но вернемся к его «путешествию». В Иране и его окрестностях Никитин провел не один месяц, кочуя из одного города в другой. Ну мы сейчас не будем перечислять все эти средневековые грады, это будет очень скучно, а акцентируем внимание совсем на другом. Может быть денег на переезд по морю из Баку на южное побережье Каспия у него бы хватило. Однако, вот дальше постоянно переезжать из одного города просто так без смысла, ради одной лишь тяги к перемене мест и обретения новых впечатлений из-за любопытства, не совсем логично получается.
Вообще русские купцы никогда не совершали столь дальних торговых вояжей. Во-первых, это было просто опасно для жизни, во-вторых, - довольно-таки накладно. Раньше, собственно, как и сегодня, дальние путешествия были весьма дорогостоящи, а это уже серьезно сказывалось на цене товара (не стоит забывать, что за морем телушка – полушка, да рубль перевоз).
Более того, что бы совершать поездки в другие дальние страны нужно было владеть тамошним языком и самое главное знать конъектуру рынка выгодных товаров. Иначе запросто можно вместо сверхприбылей получить одни убытки, если не чего-либо похуже. Поэтому такое путешествие Никитина по Ирану, а предполагают, что он еще посетил и современную Среднюю Азию, как-то на практике вызывает довольно сильные сомнения.
Стоит отметить тут и два сугубо бытовых обстоятельства. А именно, для нормальной жизни человеку нужно не только чего-то есть и пить, ему еще нужно и регулярно мыться (хотя бы песком, если он в пустыне). Намеков на баню в его «Хожение…» никаких нету, а ведь коли регулярно не мыться, то люди будут от такого попросту шарахаться, поскольку от него будет бить в нос собеседникам своеобразное амбре. Поэтому ничего при таких обстоятельствах продать на рынке он не смог бы. Кроме того, и не так просто что-то продать в незнакомом городе в особенности, если нечего продавать.
Также обстоит дело и с одеждой нашего героя. Любому человеку необходимо одеваться и время от времени соответственно менять свою одежду на чистую. Иначе в ней в скором времени, как показывает медицинская практика, заведутся разные насекомые типа вшей. Это может привести к разным тяжелым заболеваниям, которые переносят эти самые вши. А тут получается много лет Никитин бродит по Востоку в одном «прикиде» и ему хоть бы хны.
Есть и еще один нюанс. Дело в том, что в те далекие времена к приезжим торговым людям везде относились с большим подозрением, в них видели шпионов и лазутчиков (каковыми они по сути и являлись). Кроме того, для торга им отводили определенные места и время, за которое они должны были от торговаться. Поэтому сидеть где-то целыми месяцам и свободно перемещаться из города в город выглядит не реально. А монах-летописец (божий человек) вполне мог и не знать этих торговых правил, поэтому опускал их.
Но вот Афанасий Никитин наконец «прибрел» в город-порт Ормуз, располагавшийся на острове в Персидском заливе. И там он купил (опять на что?) целого коня, который обошелся ему в конечном итоге ни много ни мало аж в целых сто рублей (а это на минуту пять кило серебра в тверской валюте). Между тем, зачем ему конь так и осталось не ясным, поскольку в Индию из Аравии, Ирана и степей Золотой Орды гнали целые табуны хороших лошадей для нужд тамошнего войска. Поэтому к одному коню могло и не возникнуть большого коммерческого интереса, поскольку индусы закупали не по одному животному, а оптом, целыми табунами.
«Аз же от многыя беды поидох до Индеи, - записал Никитин, - занже ми на Русь поити не с чем, не осталося товару ничего.» Опять противоречие, на Русь идти не с чем, а в Индию значит есть с чем (с конем!).

Третий этап «Хожения…»: Ормуз-Индия (второе море - Аравийское)

Из Ормуза, этого перевалочного пункта Средневековья, дорога через Аравийское море вела в сказочную и желанную для всех тогдашних европейцев Индию. Естественно, что Афанасий Никитин не смог удержаться от искуса ее посетить (вот только опять повторимся на что?) и сев на корабль пошел прямиком в «сказку».
А сказка действительно оказалась невероятной. Вот его первое впечатление: «А люди там все черные и ходят наги как мужчины, так и женщины…» Сам же Никитин оказался там, в прямом смысле слова, белой вороной, за ним, разинув рот, ходили толпы аборигенов дивясь его белизне. В Индии, опять, если верить источнику, наш купец провел тоже несколько лет, при этом не обошлось без приключений.
Тут мы еще немного отвлечемся, и посмотрим на ситуацию так казать в общем религиозно-политическом плане. Дело в том, что в Средневековье купцы, занятые в международной торговле подчинялись в своей деятельности определенным правилам. Так, например, купец из Константинополя, приехав в золотоордынский Сарай-Берке, селился в особом квартале - Греческом.
Так же и остальные приезжие купцы останавливались в определенных местах-кварталах, например, Арабском, Персидском, Русском и так далее. Это облегчало контроль за ними со стороны властей и купцам было проще жить в окружении своих соотечественников. А так, чтобы торговый гость бродил бесконтрольно по стране и чего-то там «вынюхивал» под видом торговли, да это – нонсенс. Повторимся, все хорошо представляли, что иноземные купцы есть первые шпионы и разведчики. Поэтому за ними нужен глаз да глаз.
Отсюда вся международная торговля была в основном крупнооптовой. Купец приводил караван в определенный столичный город и реализовывал свой товар на торге местным купцам и торговцам, а те уже развозили его по всей своей стране в розницу. Они же и держали монополию на внутреннем рынке, не допуская туда никого, и власти за этим тоже зорко следили.
Мы уже упоминали, что наш Никитин беспрепятственно шлялся по Ирану и Средней Азии, затем так же беспрепятственно проник в Индию. При этом в «своих записках» он ни разу не упомянул о такой важной коммерческой информации, как каким товаром он все это время торговал. Получается - ни каким. Но для торгового человека - это какая-то бессмыслица. Просто ходить-бродить по городам и весям ради банального любопытства для купца не реально.
Далее интересен и такой религиозный момент. В Индии, а Никитин там пребывал в мусульманском государстве, местный правитель зачем-то забрал у Никитина его коня и стал настаивать на принятии тем Ислама. Это тоже - невероятное обстоятельство. Во-первых, что наш путешественник большая фигура? Нет. Во-вторых, хорошо известно, с не мусульман мусульманские правители брали специальный налог, поэтому нередко такие переходы под страхом наказания были попросту воспрещены, казна существенно теряла в деньгах. А тут такие обалденные преференции, как тысяча золотых, что любой сходу бы согласился и принял веру Мухаммеда, не взирая на возможную кару от прежнего Бога. Да и вообще если давать всем такие деньги, то казна быстро истощится.
Вообще в этих записках о «Хожении за три моря» уделяется большое внимание религиозному вопросу, но и тут есть нюанс. Следует учесть, Никитин находился не у себя дома на Руси, где вся жизнь сообразовывалось с православными праздниками и соответствующим календарем (если что попы в церкви прихожанам про праздник напомнят), а в обществе мусульманском, в котором были свои празднования и свой календарь.
Поэтому справлять какие-то пасхи, посты и прочие торжественные дни он просто никак не мог (не делал же он специальные зарубки на посохе). К тому же все религиозные книги у него, по его же словам, расхитили по дороге разбойники. А календарь то был на чужбине один - от Хиджры и как он его сопоставлял со своим календарем вообще не понятно.
Подтверждает это и слова самого Никитина: «…и яз позабыл веры хрестьяньскыя всея и праздников хрестианьских … не ведаю.» Сие обстоятельство и выдает переписчика-фантазера, который написал такое и снял с себя всю ответственность за религиозную хронологию. Это, кстати, основной момент, говорящий за то, что записки писал человек, не выезжавший за пределы Руси и не имевший понятия о другой обстановке в обществе. Ему важно было показать христианскую стойкость путешественника в среде басурман.
В частности, большие сомнения вызывает и описанная им география. В древности, да и до недавнего времени, такая информация представляла собой большой коммерческий секрет, а тут человек описывает маршрут вплоть до количества дней, затраченных на переход из одного города в другой (правда, сейчас это уже не проверить). Очевидно, что люди, писавшие эти записки, в общем представляли себе географическую обстановку, но вот коммерческую составляющую уже не представляли.
Стоит отметить и еще одно обстоятельство. Уехав из Руси Никитин оказывался в совершенно чужом и непривычном климате. Но это еще полбеды. Хорошо известно, что Индия, даже в наше время, представляет собой источник всяческих инфекционных болезней, к которым северный человек совершенно не адаптирован. Поэтому такое путешествие без определенных прививок и гигиены по Индии, погрязшей в нечистотах, могло закончиться печально, то есть летально. Поэтому-то многие благоразумные купцы не так уж и рвались то в далекие и сказочные страны, а те, кто там оказывался были из одного климатического пояса. Например, тот же византийский купец VI-го века Козьма Индикоплов.
Кстати, хронология пребывания Никитина в Индии до сих пор вызывает вопросы. Сколько он пробыл в этой «сказке» доподлинно не известно. Толи два года, толи три - не ясно. Поэтому мы гадать тут не будем. Известно, что там он только продал своего «сторублевого» коня. Да еще упоминается, что он побывал на алмазных копях Индии и закупил там алмазы по цене в пять рублей за грамм камня. Только вот хорошо ли он в них разбирался и что их там продавали всем желающим? Какой-то опять нонсенс.
После посещения копий Никитин подался восвояси до дому, то есть на Русь.  Сделав вывод, что ничего кроме Родины лучше нету. При этом не учитывается того момента, что Русь еще представляла собой политически раздробленную страну. А Родиной Никитину была пока еще независимая Тверь.  Ну и необычное замечание «Никитина» о том, что нигде нет справедливости в мире, везде притеснение от «князей и бояр». Да, с этим фактом, увы, и сейчас не поспоришь!

Четвертый этап путешествия Индия-Эфиопия-Трапезунд- Балаклава- Смоленск (третье море – Черное)

Путь Никитина лежал обратно через Аравийское море опять в знакомый Ормуз и далее в Иран. Однако, снова вмешалось провидение. Корабль, на котором в частности плыл и Никитин, вместо Персидского залива, оказался по воле ветров у берегов Эфиопии, а это - другой конец географии, к тому же изобилуемый пиратами. Но наш путешественник счастливо избежал всех напастей и вышел на финишную прямую своего вояжа – Черное море у Трапезунда.
Но до него Никитину еще нужно было добраться сквозь пламя нешуточной ирано-османской войны. В тетрадях записано, что на пути из Ормуза в Трапезунд наш купец торговал драгоценными камнями. Вопрос, где он ими торговал и почем? Ведь не секрет, что реализация драгоценных камней дело не простое, первому встречному их не предложишь. Поэтому сие обстоятельство тоже вызывает неудобные вопросы. Создается впечатление, что переписчик тетрадей знал о мифической родине самоцветов Индии, но в остальном просто «плавал».
Кстати на этом этапе пути домой Никитина опять ждала коммерческая катастрофа. Пробираясь сквозь воюющие территории, он не раз оказывался заподозренным в шпионаже, со всеми вытекающими из этого последствиями. В Трапезунде турки, недолго думая, схватили Никитина как вражеского агента и под эту марку дочиста обобрали нашего незадачливого купца. Опять у него не осталось ни товару, ни вещей. Да, в фантазии летописцу (или Н.М.Карамзину) не откажешь. Только почему турки оставили Никитину его тетради? Ведь обычно разведчика выдают записи. А тут все изъяли, а записки оставили.
В Трапезунде Никитин наконец сел на корабль, который вышел в Черное море при неблагоприятных погодных условиях. Наш герой опять застрял на чужбине на неопределенный срок. Но вот о последнем этапе перехода через Черное море к Балаклаве, а затем в Кафу, где были уже русские люди, сведений почти нет.
Когда и с кем Никитин вышел в свой последний путь на Русь по Днепру не известно. Где-то под Смоленском он почему-то умер, от чего тоже не ясно. Обидно, пройдя три моря, остаться живым-здоровым, и загнуться на берегу небольшой речки. Возникает крамольная мысль, кому-то было очень нужно, чтобы он не вернулся на Родину. Поэтому не ищите его могилы, скорее всего ее не существует, как не существовало и самого тверского купца Афанасия Никитина.

P.S. Несколько слов в заключение

Мы прошли с нашим мифическим купцом Афанасием Никитиным путем его легендарного «Хожения за три моря». Какие выводы можно сделать? Автору этой географической повести лучше всего удался первый этап «Хожения…» - он вполне реалистичен, тогда как другие - откровенно сомнительны, а главное не очень грамотно придуманы, видимо сказалось отсутствии правдивой информации.
Так, например, ничего нам не говорят сами названия иранских и индийских городов (причем сильно искаженные). Более того некоторые из них еще в те далекие времена прекратили свое активное существование. А уж сколько времени шел Никитин от одного города до другого вообще невозможно проверить. К слову, переходы из одного индийского города в другой, если посчитать, шли буквально черепашьим шагом по 15 километров в день.
Вообще судя по описанию, он мотался по Индии несколько лет из конца в конец, а сколько «лаптей-сапог» он должен был стоптать при такой ходьбе – тоже вопрос? И откуда он брал деньги на прожитье - не понятно? А деньги то немалые - семь с половиной копеек в день (27рублей 37,5 копеек в год) на русский пересчет. Сто рублей - конь, сто рублей – на жизнь, создается впечатление, что денег у Никитина было немеряно. Ну такое бывает лишь в сказке.
Описывается жизнь индусов, якобы со слов их самих, но вот на каком языке он с ними изъяснялся опять не ясно. Ведь одно дело литературный язык, а совсем другое – местные наречия, на которых говорило простонародье. Тоже не все ясно, опять не удобный вопрос. К тому же почему автор «Хожения…» решил будто бы простые индусы раскрывали свою душу перед иноземцем и иноверцем? Какая-то житейская наивность свойственная обычно писателю-моралисту. И почему эти Никитинские тетради попали в руки именно московскому дьяку не понятно тоже.
Конечно, озвучить абсолютно все вопросы не представляется возможным, они возникают буквально на каждом шагу «Хожения Афанасия Никитина». Поэтому данное произведение не есть истина в последней инстанции, а лишь пища для размышлений.
Евгений ИВАНОВ