Блокада Ленинграда. часть 7

В каждой семье своя книга памяти.

В каждой ленинградской семье своя блокадная история и своя книга памяти.
Бабушка Ульяна очень переживала смерть внука Владимира. В нем она видела настоящего мужчину: все тяжелое время без напоминаний он носил воду, дрова готовил для буржуйки. По сути, еще ребенок, он имел стержень мужчины. С его смертью бабушка лишилась опоры.

Раненый без ноги, который приходил по просьбе ребят из госпиталя, уговорил Ульяну вернуться ухаживать за больными и ранеными. Ведь немногие могли подать судно и поддержать словом, а ведь двое раненых были без ног, один – без руки. И Ульяна наперекор себе встала , она поняла что нужна для спасения жизней .

Бабушка Уля и внучка Людочка писали письма родным раненых. Конечно, пока была блокада, ответа не было, но все надеялись, что придет время и письма дойдут до адресата.

Теперь квартира всегда стояла пустая. Очень редко ночевали бабушка и внучка. Мать Валентина стойко перенесла смерть сына, но ушла пока жить в институт. Всем было очень больно, незаживающая рана была в сердце каждого члена семьи.

Однажды, возвращаясь из госпиталя, бабушка и внучка увидели свою грядку с картошкой — ухоженную, прополотую. Со смертью Володи об этой грядке как бы и забыли. Удивлённые, они стояли и смотрели на грядку. Подошла соседка, сказала: "Ухаживают за грядкой спасённые ребятишки и их родные. Считают их теперь родными они". Что тут можно сказать? Кроме женских слёз, других слов не было. Всё лето фашисты глумились над ленинградцами: они бомбили город, закидывали его снарядами. Но ленинградцы уже поняли: они выстояли, пережили самый страшный этап в жизни города, заплатив за это жизнями миллионов людей.

Наши войска несколько раз пытались прорвать блокаду. В августе 1942 года фашисты готовили операцию "Северное сияние". Штурмовать город они не собирались; в их планах было форсировать Неву, соединиться с финскими войсками на Карельском перешейке и полностью замкнуть кольцо вокруг Ленинграда. Наши войска начали наступление раньше немцев и развивали его относительно удачно. Потери были огромные, и многое в той операции можно подвергнуть критике, но самое главное то, что войска 2-й ударной армии уже преодолели более половины пути. Ещё несколько дней наступления — и коридор в Ленинград был бы пробит. Но тут немецкому командованию очень кстати пришлись войска, предназначенные для операции «Северное сияние». Их использовали для контрудара, в результате которого 2-я ударная армия попала в окружение (уже второй раз за год), и о дальнейшем наступлении командованию Волховского фронта пришлось забыть. В отличие от предыдущей Любанской операции, где 2-ю ударную из окружения выводить не торопились, а продолжали требовать наступать, в этот раз затягивать не стали. Хотя и в этом случае большая часть бойцов либо осталась в Синявинских лесах и болотах, либо попала в плен. Блокаду прорвать не удалось.

Раненых было очень много, многие умирали от потери крови, их долго доставляли до госпиталя. Не успевали разместить одну партию раненых, как привозили другую. В городе было много госпиталей, все они были действующие. Ульяна не гнушалась никакой работы: она мыла полы, стирала, помогала на кухне, сидела с ранеными после операции вместе с внучкой Людой. Теперь, пережив такой сложный для города период, все службы работали более слаженно, не было грязи в городе, люди старались помогать друг другу.

Как-то в один из дней сентября бабушка Ульяна и внучка Людочка вернулись домой и нашли у себя в квартире капусту, свёклу, морковь. Её было очень много. Вдвоём с таким количеством овощей им было не справиться, да и соли столько не было. Они отправились на трамвае в институт за дочерью Валентиной. С большим трудом достали соли, но всю капусту засолили, и с морковью, и со свёклой. Жизнь продолжалась несмотря ни на что.

Продолжение следует...