1873-1930. Цыбиков Гомбожаб

О таких явлениях не принято писать бурят-монголам, но поскольку тема имеет прямое отношение к ним, то придётся завлечь читателя. Известен научно-фантастический роман Александра Беляева «Голова профессора Доуэля», из романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» мы знаем о голове председателя Массолита Берлиоза, который попал под трамвай. Но они описаны в художественном произведении, а вот голова бурят-монгольского профессора Гомбожаба Цыбикова исчезла из могилы в сентябре 1930 года и до сих пор не найдена. Бурят-монголы мало интересуются такими случаями, но российские журналисты, падкие до чужих историй, успели напридумывать и опубликовать самые разные выдумки.
Во-первых, профессор Гомбожаб Цэбекович Цыбиков – умнейший человек и голова его могла потребоваться для тайных буддийских служений, которые, так и не подтвердились. Искали и допрашивали многих людей.
Во-вторых, уже в наше время выяснилось, что в органах ОГПУ, оно же НКВД, в конце 1920-х годов было создано учреждение, где занимались разными оккультными науками или гаданиями. (У Гитлера тоже занимались этим же). Голову могли похитить органы госбезопасности, что также не подтверждено.
В-третьих, ушлые, но недалёкие борзописцы предполагают, что смерть его – это фейк, устроенный самим Гомбожабом Цыбиковым, ушедшим от репрессий в Тибет, что, вообще, маловероятно.
Но голова его так и не найдена, тема не исчерпана…
Кем же был при жизни Гомбожаб Цыбиков, имя которого носит ГУК «Агинский национальный музей»?
Во-первых, он был патриотом России, что явствует из надписи, которую он сделал на одной из скал Тибета, приближаясь к Лхасе, в минуты большой печали, возможно, тогда он не видел возврата домой: «25 июня 1900. Русский подданный Г. Ц.». Смуглолицый, среднего роста, он стоял на перевале Найчжи и всматривался вдаль, где простирались синие горы, как на картинах Рериха. Дальше – северо-тибетское нагорье. Средняя высота над уровнем моря четыре с половиной тысячи метров. Позади были пустыня Гоби, пески Алашаня, горные перевалы. Кстати, я служил в Южной Гоби, рядом с границей Китая и хорошо представляю эти переходы экспедиции, затеянные Русским географическим обществом и начатой 25 ноября 1899 года из Урги.
Во-вторых, он был великим исполнителем порученного дела: прошёл через пустыни, горы, достиг Тибета, остался в живых, и привёз в Россию почти 200 фотографий Тибета, которые потрясли мир, а журнал National Geographic, находившийся в начале ХХ века на грани банкротства, обрёл мировую известность и необычайную популярность.
Но ведь это ещё не всё… История началась 2 мая 1873 года, эта дата рождения Гомбожаба Цэбековича Цыбикова в местности Урдо-Ага Забайкальской области Читинского уезда в семье Цэбека Монтуева. Конечно, на бурят-монгольском его звали Монтын Сэвэг, а русские записали Цэбек, хотя Цыбик, с ударением на первом слоге, было бы благозвучнее, сегодня звучало бы Гомбожаб Цыбикович Цыбиков.
Детство его было как и полагается в серьёзной монгольской семье: в пять лет отец уже обучил его монгольской грамоте, а в семь повёз в Агинское приходское училище, где он учился с 1880 по 1884 годы, учителем его стал Буда Рабданов. После приходского училища, Гомбожаб Цыбиков учился в Читинской мужской гимназии, окончил в 1893 году. После окончания гимназии получил серебряную медаль, хотя должен был получить золотую, но дело испортили бурят-монгольские традиции, когда фамилию берут по имени отца, в результате чего документы запутались. В начальных классах русский учитель записал его Монтуевым, а в старших он стал Цыбиковым. Такое случается и в наши дни.
Исследователи отмечают его незаурядный литературный дар. Например, в краевом архиве Забайкальского края, среди материалов из жизни Читинской гимназии, они обнаружили рукописные журналы. Их выпускали ученики. Работы, подписанные псевдонимами «Поэт Т. Я. Лебедев», «Острая стрела», «Недовольный и невинный» принадлежат Гомбожабу Цыбикову. Одна из его статей называется «История бурят». Уже в подростковом возрасте его интересовала история и культура монгольских народов. Приверженность к родному краю и к бурят-монголам у него было огромной, известно, что он отказался креститься и лишился финансовой помощи, которую ему и другим бурят-монгольским студентам предложил П. А. Бадмаев.
После окончания гимназии педсовет решил, что Гомбожаб Цыбиков достоин продолжить образование в Томском Императорском университете, куда он и поступил. Это был один из пяти лучших заведений медицинского образования империи того времени. Гомбожаб Цыбиков, без сомнения, мог бы стать лучшим врачом страны, но по совету известного бурят-монгольского деятеля, жившего в Санкт-Петербурге Петра Александровича Бадмаева он занялся востоковедением, что также было ему по душе.
С этой целью он отправился в Ургу, где целый год изучал тибетский язык, а также совершенствовал монгольский язык. Полагаю, что судьба Гомбожаба Цыбикова вершилась вне его самого и в совсем других органах – в правительстве Российской империи и Главном штабе российской армии, где думали о Центральной Азии и Тибете, куда стремились проникнуть англосаксы. Нужен был образованный человек, который смог бы проникнуть туда и показать реальный Тибет.
В 1895 году Гомбожаб Цыбиков поступил на китайско-маньчжурское отделение факультета иностранных языков Санкт-Петербургского университета и окончил его в 1899 году с дипломом первой степени и золотой медалью. К этому времени он уже приобщился к науке и самостоятельной работе по темам. Например, в 1897 году принимал участие в работе комиссии Анатолия Николаевича Куломзина (1838-1923) по исследованию и решению земельного вопроса в Забайкалье. В 1898 году Гомбожаб Цыбиков написал и издал исследовательский очерк «Подати и повинности» в 250 страниц, в котором рассказывал о положении крестьян, казаков и бурят-монголов Забайкальской области в отношении налогов и государственных обязанностей.
«Цивилизованное» человечество всё время занято переделом мира, то есть материальных ресурсов планеты. К началу ХХ века Россия подступила к Тибету. Но организованные исследовательские экспедиции не достигали Центрального Тибета и его столицы Лхасы. Николай Михайлович Пржевальский (1839-1888) со своей экспедицией исследовал Северный Тибет, Куньлунь, Хуанхэ, озёра Кукунор и Лобнор, но так и не достиг Лхасы. «Итак, нам не удалось дойти до Лхасы... Невыносимо тяжело было мириться с подобной мыслью в то время, когда все трудности далекого пути счастливо поборены, а вероятность достижения цели превратилась уже в уверенность успеха... Теперь, когда всего дальше удалось проникнуть в глубь Центральной Азии, мы должны были вернуться, не дойдя 250 вёрст до столицы Тибета...
Пусть другой, более счастливый путешественник докончит недоконченное мною в Азии», – печально записал в своём дневнике Н. М. Пржевальский, как бы предрекая путешествие Гомбожаба Цыбикова…
Министерство иностранных дел России и Санкт-Петербургская академия наук и, конечно, Главный штаб российской армии уже давно приглядывались к монголам страны, которые ходили в Тибет паломниками. Туда же подступала и Великобритания. Бурят-монголы должны были проникнуть в Тибет с Востока, а калмыки – с Запада, что и было осуществлено с 1899 по 1904 годы Гомбожабом Цыбиковым, Овше Норзуновым и группой Нарана Уланова, в которой был лама Данбо-Даши Ульянов. 
Путешествие Гомбожаба Цыбикова длилось с 1899 по 1902 год, он шёл с группой паломников, в его багаже было спрятано исследовательское оборудование. В Тибете он провёл 888 дней, в 1900-1901 годах он изучал Лхасу и окрестные монастыри, сделал около 200 фотографий, удостоился аудиценции Далай-ламы XIII, советником которого работал Агван Доржиев.
«Вообще делами Тибета, – писал позднее Гомбожаб Цыбиков, – правит наследственная аристократия, будет ли то сын, наследующий права отца, или перерожденец, наследующий права своего предшественника. При строгой замкнутости родовой аристократии, не смешивающейся с простым классом, центральное правление Тибета при всем своём совещательном характере должно быть названо аристократической олигархией»
Он стал первым учёным России, который, практически, изучил лхасский диалект тибетского языка и говорил на нём. Это давало ему возможность свободно общаться с тибетцами, а позднее и преподавать язык. Давая оценку языку он писал: «Разговорная речь тибетцев делится на много наречий, возникновение которых в значительной степени обусловлено было физико-географическим характером страны и дроблением населения в политическом отношении на многочисленные группы, часто изолированные друг от друга горными хребтами и узкими проходами вдоль рек. Что же касается письменности, то она, будучи единой для всех, отличается присутствием многих почти немых букв, как-то: надписных, подписных, префиксов и аффиксов. Происхождение их объясняется тем, что прежде эти буквы произносились, что ясно хотя бы из того, что многие из них до сих пор слышны в некоторых наречиях».
Лингвисты хорошо поймут такую оценку…
В Тибете Гомбожаб Цыбиков активно и упорно работал над выполнением поставленной задачи, скрывая свои намерения от посторонних и, одновременно, думая об обратном пути. Тайком, скрываясь от взглядов, фотографировал, собрал 333 книги по философии, истории, грамматике, религии, медицине. Он упаковал их в 20 тюков, которые надо было нагрузить на целый караван. Но ведь кроме книг ему нужно было брать в дорогу и другие вещи: утварь, провиант, одежду.
Он вернулся в Россию, и его отчётный доклад, который сделал на заседании Русского Географического общества стал настоящей сенсацией. Гомбожаба Цыбикова удостоили вышей награды общества – премии имени Н. М. Пржевальского. Привезённые им экспонаты были уникальными, коллекция ксилографов и рукописей, переданная в Азиатский музей вошла в часть Тибетского фонда, а книга «Буддист-паломник у святынь Тибета», написанная им по результатам путешествия, стала мировым бестселлером.
Фотографии, сделанные Овше Норзуновым и Гомбожабом Цыбиковым и Тибете спасли в 1905 году малоизвестный тогда американский научный журнал «National Geographic». Редакция опубликовала на развороте предоставленные безвозмездно Цыбиковым и Норзуновым фотографии, сделав к ним небольшие комментарии. Шесть фотографий Норзунова и пять Цыбикова. Именно эти фотографии, как выяснилось позже, спасли журнал от разорения, с них и началась всемирная известность «National Geographic», основанный в 1888 году.
После путешествия Гомбожаб Цыбиков отдался научной и преподавательской деятельности. В 1905 году он вновь встретился с Далай-ламой XIII уже в Урге, где Цыбиков был переводчиком между представителями России и Тибета, оккупированным британскими войсками.
Восточный институт во Владивостоке, созданный ещё в 1899 году возглавил доктор монгольской и калмыцкой словесности Алексей Матвеевич Позднеев, который организовал Центр практического востоковедения. Гомбожаба Цыбикова он пригласил на кафедру монгольской словесности. Он работал во Владивостоке с 1 июля 1902 года по 15 октября 1917 года. В связи с русско-японской войной и событиями в стране у него были незначительные перерывы с 13 декабря 1905 года по 17 мая 1906 года. Кафедру монгольской словесности института он возглавлял с 1906 по 15 октября 1917 года.
За эти годы он организовал систематическое изучение тибетского и монгольского языков, открыл лучшую в России кафедру тибетологии, подготовил несколько учебников и хрестоматию текстов: «Пособие для практического изучения монгольского языка», «Монгольские тексты», «Монгольские официальные бумаги». «Пособие для изучения тибетского языка», до наших дней остаётся единственным учебником тибетского языка, созданным отечественным автором. Знают ли об этом бурят-монголы, учатся ли по его книгам, изучают ли наследие?
Гомбожаб Цыбиков вернулся в Агу осенью 1917 года, с началом беспорядков в стране. С 1917 по 1930 год принимал участие в политической жизни Забайкалья. Играл значительную роль на Читинском съезде, а также поддерживал ранние инициативы атамана Семёнова (в первую очередь о недопущении расказачивания). Затем сотрудничал с большевиками, участвовал в культурно–национальном строительстве Бурят-Монголии, работал в Совете по делам школы, преподавал в Чите и на учительских курсах.
В 1920-х годах Гомбожаб Цыбиков – одна из важнейших фигур в разработке системы начального, среднего и высшего педагогического и востоковедческого образования в Сибири.
В 1922 году выступил одним из создателей Бурят-Монгольского учёного комитета (Буручкома), учёным секретарём которого был в 1924-1928 годах. Преподавал в Бурят-Монгольском педагогическом техникуме и Иркутском государственном университете, где читал курс монгольской филологии на бурят-монгольском факультете. За короткие пять лет неустанной работы Гомбожаб Цыбиков подготовил ряд бурят-монгольских учёных, деятелей народного образования.
Шло грандиозное строительство новой жизни в СССР и – во второй социалистической республике планеты Монголии, где вообще не было опыта научной работы. Помочь ей могла только Бурят-Монголия. В учёном комитете Бурят-Монголии постоянно находился представитель Монгольского учёного комитета С. Баян-Нэмэху. 16 ноября 1926 года президиум Буручкома принял решение командировать Гомбожаба Цыбикова в МНР, где он работал с 22 апреля по 1 июня 1927 года. Его командировка в Монгольскую Народную Республику от Бурят-Монгольского учёного комитета стала важнейшей и решающей: перед МНР стояла задача создания системы всеобщего образования, страна не имела аналогичного опыта. И такая задача была решена. Культурные и научные связи между Бурят-Монголией и Монгольской Народной Республикой были созданы. Подробности можно узнать из его «Дневника по поездке в Ургу (20. IV–9.VI 1927 г.) командированного в Улан-Батор-хото учёного секретаря Буручкома Гомбожаба Цэбековича Цыбикова».
Пост секретаря Бурят-монгольского учёного комитета Гомбожаб Цыбиков занимал с 1924 по 1928 годы, это время можно назвать самым активным в его деятельности, где он работал на благо и просвещения бурят-монгольского народа. В эти годы он опубликовал: в 1927 – «Монгольская письменность как орудие национальной культуры», «История культуры монголов», «Шаманизм бурят-монголов», «Русско-монгольский терминологический словарь», «Грамматика бурят-монгольского письменного языка», в 1929 – «Учебник монгольского языка для самостоятельного изучения», «Забайкальское бурятское казачье войско», в 1930 году – «Жизнь и труды Доржи Банзарова» и другие труды по этой тематике.
Гомбожаб Цэбекович Цыбиков скончался 20 сентября 1930 года в посёлке Агинское Бурят-Монгольской АССР. Далее возникла история с похищением его головы, которая стала «темой» для борзописцев.
Награды Гомбожаба Цыбикова от Российской империи:
– серебряная медаль при окончании Читинской мужской гимназии
– золотая медаль и диплом первой степени при окончании Санкт-Петербургского университета
– орден Святой Анны III степени
– орден Святого Станислава II и III степени
– премия имени Н. М. Пржевальского Русского географического общества.
Признание при СССР и в постсоветский период истории:
1961 год – в посёлке Агинское основан Окружной краеведческий музей им. Гомбожаба Цыбикова. Один из залов отведён экспонатам и документам учёного.
1971 год – вышла в свет документальная повесть, посвящённая путешествию Гомбожаба Цыбикова: Парнов Е. И. «Бронзовая улыбка». (первое изд.: Бронзовая улыбка: Документальная повесть. Молодая гвардия, 1971. Также см. в издании: Собрание сочинений в 10 томах. Том 10. Атлас Гурагона. Бронзовая улыбка. Корона Гимал. Терра – Книжный клуб, 1999 г. Твёрдый переплёт, 416 с. ISBN 5–300–02424–4, 5–300–01818–X).
1973 год – по случаю 100-летия со дня рождения учёного, по инициативе директора краеведческого музея Ж. Д. Доржиева (1917-2000) в посёлке Агинское, по адресу Комсомольская, 35 (в сквере средней школы № 2), установлен памятник Цыбикову.
В 1970-х и 1980-х годах изданы книги Ж. Д. Доржиева и А. М. Кондратьева – «Путь в Тибет».
В начале 1990-х годов при Институте монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН в Улан–Удэ начинается серия республиканских конференций «Цыбиковские чтения».
15 мая 1998 года в Институте монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН открылась VII региональная научная конференция «Цыбиковские чтения» в рамках «Недели востоковедов».
15-16 мая 2003 года в Институте монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН открылась VIII региональная научная конференция «Цыбиковские чтения», посвящённая 130-летию со дня рождения.
17 апреля 2001 года из Иркутска в Тибет отправилась фотоэкспедиция «От Байкала до Тибета» иркутского спелеолога и фотографа Алексея Шевелёва с задачей «увидеть Тибет таким, каким он стал сто лет спустя после путешествия Цыбикова».
В честь Цыбикова названы улицы в Улан-Удэ, Агинском, сёлах Алла Курумканского района республики Бурятии, Урдо-Ага Агинского округа и других населённых пунктах бурят-монголов, а также выпущен значок «Выдающийся путешественник Г. Ц. Цыбиков».
Полагаю, что здесь только часть наград, книг и символов признания заслуг великого учёного и путешественника. Имя Гомбожаба Цыбикова известно каждому бурят-монголу и всему географическому обществу мира.

На снимке. Профессор Гомбожаб Цыбиков со своим сыном Дондокринчином. Владивосток, 1910 год