Филиппки -14. И остался он с носом!

                Приключения в сказочной деревеньке Филиппки

ЖИВАЯ ВОДА ДЛЯ БЕЛЫХ ЦАПЕЛЬ

Спасённый Антошка  с удовольствием растянулся на траве и вдруг увидел мёртвого воробья. «Бедная птаха, – подумал он, – нужна всего одна капля живой воды, чтобы он очнулся. Всё это время берестяной жбан с живой водой был привязан к коню и был полон.
Воробей мгновенно ожил, как только его коснулась вода и приготовился к драке.
– Ты что тоже из сказки?
– Было дело! – воинственно ответила птичка.

– Я вспомнил тебя»! «Растрепанный воробей» Константина Паустовского. –
Тебя Пашкой зовут. Ловко ты забрал у злодейки вороны стеклянный букетик цветов и вернул балерине прямо в театре. Она даже расплакалась от счастья – так был он ей дорог.
– А потом сказка закончилась, и ворона меня оттрепала. Спасибо, что ты оживил мен. Мне надо додраться, я вороне хвост-то повыдергаю.
И воробей полетел учить ворону уму-разуму. Тошик бросил несколько капель на Фросю, и она снова стал Большой Слоновой птицей.

Мальчик обхватил её за шею, и они полетели в райский уголок к белым цаплям. Конь вихрем мчался по земле, стараясь не отставать от птицы. Пена клочьями падала с его морды. Он с трудом переводил дыхание. Антошка сделал привал и сказал коню:
– Ты хороший друг, но мы должны расстаться. Нельзя всё время мчаться за Большой Слоновой птицей, ты погибнешь. Мы найдём тебе друга.
Мальчик сел на пенёк и задумался. Он перебирал в памяти все сказки, которые рассказывали ему мама с бабушкой, какие сам читал, когда у него не было компьютера.

– Сивка-бурка, вещая каурка! Встань передо мной, как лист перед травой, – неожиданно вспомнил он. Глянул назад: откуда ни возьмись конь бежит, земля дрожит, из ноздрей пламя пышет, из ушей дым столбом валит. Встал, как вкопанный и спрашивает:
– Чего изволишь?
Но как ему приказать стать другом? Друзьями по велению не становятся, нужно сделать так, чтобы Догони-Ветра пустили в эту сказку. Там они обязательно подружатся. Но для этого, ребята, вы должны обязательно разгадать, о какой сказке идёт речь.  Правильно – она так и называется – «Сивка-Бурка».

Догони-Ветер попрощался с Тошиком и птицей Фросей, и два красивых, сильных коня ускакали в заповедную даль. А наши спасатели добрались в царство умирающих белых цапель. Антошка бросился брызгать на них живой водой, и они стали медленно оживать. Десятки, сотни, тысячи оживших птиц радостно замахали крыльями. Увидев мальчика, цапли испугались, взметнулись и заполонили небо. Оно стало серебристо-серым. Они больше не верили людям
Антошка грустно прижался к Большой Слоновой птице:
– Ты одна меня понимаешь и спасаешь.

Солнце отражалось в соседнем пруду и бежало по нему огненно-красной дорожкой. А на берегу важно расхаживал аист. Он выискивал лягушек и щелкал клювом. Потом к нему прилетела аистиха и стала выкидывать  затейливые коленца. Затем поджала одну ногу и начала раскачиваться направо и налево, помахивая крыльями. Это было так смешно, что два человека в богатых одеждах, которые наблюдали из-за деревьев эту картину, рассмеялись. В тот же миг ноги у них стали длинными, как ходули и тонкими, как спицы. Их прекрасные туфли превратились в когтистые лапы, руки – в крылья. Они стали аистами.

Тут уж Антошка не выдержал и тоже рассмеялся. Нет, не зря говорила ему бабушка, что нельзя смеяться над чужой бедой. Он тоже стал аистом. Такое это было заколдованное место.
– Это я! – хотел он крикнуть Фросе, но с непривычки упёрся длинным красным носом в землю.    
                Продолжение следует.