1877-1965. Тушемилов Папа

Ударение в имени надо ставить на втором слоге – Папа Тушемилов. Он вспоминал: «Когда мне было 15-16 лет, я перенял «Гэсэр» у своего дяди (старшего брата моего отца) Петхооба Тушемилова... Я рано начал состязаться в песнопении и исполнении улигеров...».
Земля иркутских бурят-монголов – Родина Гэсэра. Я был там и видел Хашхай, Удагтай, Нукуты, Унгинский залив, Обусу, Усть-Орду, Ольхон. Все известные рапсоды с берегов Ангары. Папа Михайлович Тушемилов – один из них. По записи С. П. Балдаева он знал свою родословную до 21 колена, редкий монгол, не говоря уже о других национальностях, имеет такие способности и возможности проникновения в свою историю и родословную.
С ним общались, записывали его исполнение и дружески беседовали многие учёные и собиратели фольклора. Т. М. Болдонова, видимо, сделала наиболее полную запись варианта исполнения «Гэсэра» Папой Михайловичем Тушемиловым, а это 8051 стиха, которые состоят из 11 частей, где отсутствует только глава о борьбе Гэсэра с Лобсоголдоем-мангадхаем. Т. М. Болдонова записала этот вариант в 1948 году, когда Папе Михайловичу было уже 71 год. Сказание было издано в 2000 году и стал памятником народному сказителю.
Илья Николаевич Мадасон вспоминал, что с Папой Тушемиловым часто беседовал и записывал его речи Н. Г. Балдано, это было время, когда он готовил литературный свод эпоса «Гэсэр». Н. Г. Балдано сделал запись двух глав – о войне Гэсэра с тремя шараблинскими ханами и о битве его с Лойр-Лобсоголодой-мангадхаем. Эти сказания изданы отдельной книгой «Гэсэр» на бурят-монгольском языке в 1941 году, редактором которого выступил поэт Ц. Галсанов.
Исполнение Папы Тушемилова записывала также доктор филологических наук, монголовед Н. О. Шаракшинова (1915-2000).

Папа Тушемилов родился в 1877 году в улусе Нижний Мельхитуй или Баян Жалга, то есть Богатая падь. По восточному календарю это был год коровы.
Вообще, бурят-монголы прошлого были рапсодами и поэтами по натуре, их речь совершенно отличалась от современной, где всегда сиюминутная выгода и расчёт, преходящие и никому ненужные события, уничтожающие людей и традиции. Речь бурят-монголов прошлого, несмотря на их скудную жизнь, выделялась размеренностью, вдумчивостью. На каждый случай – свой стиль и повествование.
Папа Тушемилов – старший сын Пилпууна (Михаила) Тушемилова, жителя Балаганской степи, в роду которого многие были сказителями. Папа Тушемилов вырос в среде бурят-монгольских рапсодов, где почитали старину, знали родной фольклор, часто исполняли его в окружении слушателей. Прапрадед Папы Михайловича Пеэтриг, прадед Хамаган, дед Тушемил, дядя Петхооб, бабушка Сагаанай были истинными носителями народного словотворчества, певцами и рапсодами. К тайнам словесного искусства он начал приобщаться лет в семь, научился играть на моринхуре. Ещё через десять лет он уже мог исполнять улигер «Гэсэр», который перенял у своего дяди Петхооба, известным в бурят-монгольской среде сказителем.
Папа Тушемилов был и остался потомственным улигершином. В доме Тушемиловых часто собирались земляки, а также специально приезжали из далёких улусов гости – видные улигершины. В зимнее время они до глубокой ночи рассказывали друг другу эпопеи, сказ¬ки, легенды. Папа с волнением, радостью, с какой-то внутренней гордостью и уже который раз слушал улигеры в исполнении отца, дяди Петхооба и дедуш¬ки Тушемила. Он не просто запоминал произведения, а учился ма¬стерству исполнения, познавал тайны удивительно богатого словесного искусства и необычайно широ¬кой поэтической и общественной деятельности народ¬ных певцов-сказителей.
Многое дало П. Тушемилову общение с улусными и приезжавшими сюда певцами-сказителями. Он особенно уважал и любил слушать произведения в исполнении крупного унгинского рапсода Эмнушки Хулугурова, почитаемого Г.Н. Потаниным, М.Н. Хангаловым, Я А. и Н. С. Болдоновыми, которые записывали с его слов улигеры, песни, сказки.
«Папе Тушемилову непременно нужны были слушатели. Среднего роста, подвижный, с маленькими юркими глазами, он стремился блестяще показать своё знание старины, подчеркнуть своё «превосходство» над другими в исполнении песен, легенд, преданий… Исполнял «Гэсэр» П. Тушемилов красиво, то речитативом, то пением (голос, несмотря на преклонный возраст, был хорошим) и всегда вдохновенно», – так описывал исполнение Папой Тушемиловым сказаний Илья Николаевич Мадасон.
Читая эти строки, посвящённые рапсодам прошлого, я вспоминаю мальчика из Обусинской средней школы, который на «Гэсэриаде-2023 года» исполнял «Гэсэра», в образе и глазах которого было столько эмоций и вдохновения, что невольно представил многих бурят-монголов, не знающих свою историю и традиции, песни, обряды, присущие иркутским бурят-монголам. Именно им посвятили свои жизни их рапсоды, в числе которых звучит несравненный голос Папы Тушемилова.
По свидетельствам собирателей фольклора и учёных, сказитель знал более 10 крупных улигеров, более 60 сказок, многочисленные загадки, разные предания и ша¬манские заклинания. Прекрасно исполнял песни в сопровождении двухструнной скрипки, которую он использовал вместо хура. По данным Р.А. Шерхунаева, его эпический репертуар насчитывал свыше 30 крупных сказаний: «Аламжа Мэргэн» «Хараасгай мэргэн», «Алтан Шагай мэргэн», «Эрхэ-нюдэн мэргэн», «Хара зурхэн баатар», «Эрэ Тоохолой мэргэн», «Эрбэд Богдо хан» и других улигеров, которые Папа Михайлович Тушемилов исполнял более шестидесяти лет! А ведь количество стихотворных строк в этих улигерах огромно, и все это бурят-монгольский рапсод хранил в своей памяти. Наиболее объёмным из сказаний, конечно, «Гэсэр», где – около 100 тысяч строк.
Кроме названных выше Папа Михайлович прекрасно воспроизводил около 100 сказок, большинство которых в стихотворной форме, десятки преданий, загадок, легенд, благопожеланий, песен, пословиц, поговорок. Значение его для бурят-монгольской литературы переоценить невозможно.
Фольклорист Р. А. Шерхунаев (1920-2009) говорил о нём: «Папа Тушемилов являлся и поэтом-импровизатором, сочинявшим новые произведения в духе времени. Он был сведущ во многих областях народных знаний: в фольклоре и истории, педагогике и музыке, хореографии, метеорологии и медицине. Он был энциклопедией народных знаний».
Память его была уникальна, он запоминал традиции бурят-монгольских исполнителей целиком и в точности. Можно сказать, что он воспроизводил традиции исполнения XVII-XIX веков, что было неподражаемой и исключительной ценностью. Папа Михайлович пропагандировал многовековое устное народное творчество бурят-монголов, показывая слушателям всё лучшее из многовековых традиций народного фольклора, которые сконцентрировал в себе.
В отличие от других улигершинов, у Папы Тушемилов был незаурядный певческий талант. Он именно пел, подбирал мелодию, а не декламировал, что тоже говорит о таланте. С годами он стал не только замечательным исполнителем народных песен – лирических, хороводных, свадебных, исторических, но и их сочинителем – импровизатором, а также знатоком благопожеланий и загадок.
В случае с Папой Тушемиловым и его исполнением я бы напомнил читателям о «Египетских ночах» Александра Сергеевича Пушкина, где говорится о мгновенном переложении, как об особом даре. В произведении А. С. Пушкина Чарский, потрясённый талантом импровизатора, восклицает:
– Как! Чужая мысль чуть коснулась вашего слуха, и уже стала вашею собственностию, как будто вы с нею носились, лелеяли, развивали её беспрестанно. Итак, для вас не существует ни труда, ни охлаждения, ни этого беспокойства, которое предшествует вдохновению?.. Удивительно, удивительно!..
Импровизатор отвечал:
– Всякой талант неизъясним. Каким образом ваятель в куске каррарского мрамора видит сокрытого Юпитера, и выводит его на свет, резцом и молотом раздробляя его оболочку? Почему мысль из головы поэта выходит уже вооружённая четырьмя рифмами размеренная стройными однообразными стопами? – Так никто, кроме самого импровизатора, не может понять эту быстроту впечатлений, эту тесную связь между собственным вдохновением и чуждой внешнею волею – тщетно я сам захотел бы это изъяснить.
Эти же слова мог бы сказать и Папа Михайлович Тушемилов. Он был обаятельной личностью, которого уважали в народе. Кроме поэтических и песенных исполнений бурят-монгольского наследия и фольклора, он прославился ещё и в качестве народного целителя – костроправа, что также присуще талантливым людям нашего народа.
В сети есть перечень изданий произведений, которые записаны со слов Папы Тушемилова, а также материалы о нём, которые необходимо привести в этой книге:
1. Тушемилов П. М. Гэсэр. Героический эпос бурят-монгольского народа / Под ред. Ц. Галсанова, запись Н. Г. Балдано. -Улан-Удэ, 1941.
2. Шерхунаев Р.А. Певец земли бурятской. Очерк жизни и деятельности П. М. Тушемилова. -Иркутск: Вост.-Сиб кн.изд-во, 1973.-210 с.
3. Балдаев С.П. Бурятские улигершины и гэсэршины // Избранное. -Улан-Удэ, 1961.
4. Мадаев М. Величайшее богатство: К 100 летию со дня рождения П. Тушемилова // Знамя Ленина. -1977.-15 дек.
5. Мадасон И.Н. Папа Тушемилов // Бурятский фольклор. Труды Института общественных наук БФ СО АН СССР. Вып.8. Серия филол. -Улан-Удэ, 1968.-С.55-61.
6. Сидельников В. Рапсод земли бурятской // Байкал134.
10. Шерхунаев Р.А. Волшебной силой. -1973.-С.122-123.
7. Сказитель-улигершин земли бурятской // Буряад Унэн. -1997. -11 нояб. -(на рус. яз.)
8. Тугутов И. Венец народного творчества: голоса улигершинов: [О П.Тушемилове и др.] // Знамя Ленина.-1991. -7,8,10 авг.
9. Тулохонов М. Народный сказитель: К 100-летию со дня рождения П. Тушемилова // Байкал. -1977.-№ 6.-С.113-
10. Песнопенья: К 125-летию со дня рождения П. Тушемилова // Вост.-Сиб. правда. -2002.-24 авг.
11. То же // Свет Октября. -2002.-3 сент.
12. Шерхунаев Р.А. Папа Тушемилов // Бурятские народные сказители. Ч. 2. -Улан-Удэ, 1987.
После «Гэсэриады» 2023, прошедшей в села Обуса Осинского района, я написал стихотворение «Полёт», в котором увидел Байкальский регион, где живут бурят-монголы и раздаются голоса величайших рапсодов, после исполнения которых душа уходит в полёт, обозревая родную землю:

Воспарив от Большого Хингана,
Где тайга серебрится в снегу,
Вижу древнее темя кургана,
Слышу звучное слово Мэнгу,

Что звенит и звучит над Аргунью,
И не гаснет на сильном ветру,
И зовёт, призывает колдунью
В Цасучейском сожжённом бору.

Открываю от края до края
Я забытые наши миры,
Степь шумит под мной золотая,
От горы и опять до горы…

Будто звали меня, ожидали
Величавые сосны Осы,
Балаганско-нукутские дали
Где жемчужные капли росы,

И дымок эвенкийского чума,
Тайлаганы, ночные костры,
Кутулик и Аларская дума,
Берега золотой Ангары…

Лебединая песнь над Унгою,
Где восходит Гэсэр на Хашхай,
Миражи над лесами, водою –
Обуса и гора Удагтай.

Слышу ёхор в Кахе и Онгое,
Где черёмуха буйно цветёт.
Город гуннов – монгольская Троя,
Там сяньбийка протяжно поёт.

Вижу тюркские письма Орхона,
Котловину Цайдама в цветах.
Курыкан на утёсах Ольхона,
Кукунорских тангутов в степях.

И парю, я свой мир открывая,
От гобийских песков до Аги,
От маньчжурских степей до Алтая,
От пустынь до байкальской тайги.

Будто всех возвращаю из плена.
Всё я помнил тоскою томим:
И луну на волнах Керулена,
И звезду над Ононом моим…