Философия бесприродной эпохи

В «Опытах» Монтеня звучит: «человек – телесно–душевная целостность, которую нельзя разделять; человек должен повиноваться природным, социальным, моральным законам, но при этом не забывать о себе.

Как природно–социальное существо человек действует не на основании инстинктов, а руководствуется разумом. И мог ли при этом человек не стремиться к рефлексии восприятия и жизнедеятельности своей?

Способность к осознанному отражению действительности у человека сформировалась в результате многотысячелетней биологической и социальной эволюции. И. Кант рассматривал для человека непредсказуемую жизнь в неизвестном и негарантированном будущем. В чем же состоит причина подобной "тревожности"?

Система культурных ценностей определяет смысл существования народов. В то же время она выступает некой основой социальной и хозяйственной деятельности и тоже влияет на смысловую компоненту этой деятельности. Что же касается природы, обратимся к учению просветителей.

«Поднимемся же над облаками предрассудков. Выйдем из окружающего нас густого тумана, чтобы рассмотреть взгляды людей, их различные учения. Будем остерегаться разгула воображения, возьмем в руководители опыт, обратимся к природе, постараемся почерпнуть в ней самой правильные понятия о заключающихся в ней предметах.

Прибегнем к содействию наших чувств, которые пытались сделать подозрительными в наших глазах; станем вопрошать разум, который бесстыдно оклеветали и унизили; будем внимательно созерцать видимый мир и посмотрим, не достаточно ли его, чтобы дать нам возможность судить о неведомых землях духовного мира.

Может быть, мы найдем, что не было никаких оснований отличать друг от друга и разделять два царства, одинаково входящие в область природы".
См. Поль Анри Гольбах. Система природы, или о законах мира физического и мира духовного.

Поль Гольбах в своем восемнадцатом веке пророчествовал на столетия вперед, опираясь на прошедшие тысячелетия? «… человек отвернулся от изучения природы и предпочел погоню за призраками, которые подобно блуждающим огням, встречающимся ночью путнику, устрашили его, ослепили и заставили покинуть ту простую дорогу истины, свернув с которой он не сможет достигнуть счастья».

Всякое заблуждение пагубно; впав в заблуждение, человеческий род стал несчастным. Не познав природы, он создал себе богов, которые стали единственными предметами его надежд и опасений. Люди не поняли, что эта природа, лишенная как доброты, так и злобы, создавая и разрушая существа, сразу же заставляя страдать тех, кого она наделила чувствительностью, распределяя между ними блага и бедствия, непрерывно изменяя эти существа, следует лишь необходимым и непреложным законам.

Ныне с развитием глобализации и технологических изменений вопрос о человеке как начале всего приобретает новый контекст. Гольбах верно утверждал, что «разум человека должен быть освобожден от детства», и, таким образом, поднимал вопрос о развитии моральной автономии человека в возможности разума построить гармоничную этическую систему взаимодействия как со средой, а так между людьми.

Обнаруживается философская цикличность, ее можно также интерпретировать в духе кардинальных перемен антропологического кода человечества, поскольку нельзя доказать их равнодлительность. Трудно установить истоки, но   последние десятилетия 18 в. сформировалось философское направление, впервые ставшее воспринимать философию как средство пробуждения в человеке человеческого.

Виктор Ильин: «Предковая питательная среда, выпестовавшая философию как «нерасчлененный мифо-поэтический комплекс, представляющий конгломерат чувств и образов, ассоциаций и понятий и приводящий первично-элементарную тематизацию вопросов мира (мироустройство), человека (судьба), их взаимосвязи (ценностно-смысловая канва жизни)».

Людвиг Фейербах приоткрыл, а Уильям Джеймс провозгласил соперничество философских идей как борьбу темпераментов. Конкуренция идей была всегда, и истоки ее объяснения можно найти в кантовском разделении на «просвещённых» и «несовершеннолетних».

Ответ на вопрос: "что такое Просвещение?» обосновывал  человеческую миссию «цивилизаторов». В концепции прогресса содержался элемент оптимизма: цивилизация должна и может двигаться к более справедливому, гармоничному и процветающему состоянию.

Прогресс был не только политическим или экономическим, но и культурным процессом. Французская Просвещенческая философия, представителями которой были Вольтер, Дидро и Монтескье, утверждала, что через рациональное мышление, критическое отношение к авторитетам и развитие науки человечество может достичь состояния счастья и свободы. А что же в современном мире, где огромную роль играет формирующаяся цифровая культура? Т.е. можно утверждать о невозможном даже в мечтах прогрессоров уровне освобождения от рутины.

Мы не понаслышке знаем, что все сферы социального бытия и социальной практики, многие области знания трансформируются под воздействием инфокоммуникативных технологий.

Но при этом, нередко самое простое использование цифровых технологий в гуманитарных науках, в первую очередь в философии, вызывает сложности не только методологического и методического характера, но и неясности в самом определении области применения.

Платон предостерегал: «Когда появляется новое изобретение, сначала мы восхищаемся его возможностями, а затем становимся его рабами». Его пророческие слова обрели новое поражающее звучание в эпоху искусственного интеллекта. Переводя на нынешний технократический диалект, при использовании "цифры" как это делается сейчас меняется прежний «интерфейс».

Человек в рамках индивидуального опыта ныне не только выступает как инструментальное средство, орудие чуждого человечеству интеллекта, но и перестал играть сколь-нибудь значимую малоактивную роль в созидании и реконструкции собственной личностной идентичности.

Цифровой формат диалога подчёркивает парадокс современности: технологии XXI века становятся медиумом для оживления классической мысли, но при этом сам спор остаётся незавершённым, что указывает на принципиальную "незавершимость" герменевтического процесса рассмотрения и понимания человека и человеческого.