1878-1919. Богданов Михаил

Чтобы поведать историю самого известного и значимого политика бурят-монгольского происхождения первой половины XX столетия Михаила Николаевича Богданова, нам необходимо хотя бы поверхностно ознакомиться с эпохальными событиями и органами власти, возникшими после событий 1917 года, поскольку они сыграли решающую роль в судьбе нашего персонажа.
Первым подобным органом стал Бурнацком — Национальный комитет бурят-монголов, который выполнял функции высшего исполнительного органа национального самоуправления в период с 1917 по 1918 год. Полностью официальное наименование этой организации звучало как Центральная национальная комиссия бурят-монголов Восточной Сибири. Она была сформирована на общенациональном собрании представителей бурятского народа, проживавших в районе озера Байкал, состоявшемся 25 апреля 1917 года. Этот орган выступал официальным представителем бурят-монголов Иркутской и Забайкальской губерний перед государственными структурами, различными объединениями гражданского общества и отдельными гражданами. Внутри комитета функционировали специализированные подразделения: земельное, судебное, статистическое, учебное, административное, продовольственное и финансовое. Фактически эта организация имела реальную власть над жизнью своего региона. Первоначальным руководителем Бурнацкома являлся Элбэк-Доржо Ринчино.
С ноября 1918 года Национальный комитет преобразовался в Бурят-Монгольскую Народную Думу, известную как Бурнардума. Во главе нового учреждения стояли следующие деятели: Элбэк-Доржо Ринчино (с апреля до декабря 1917-го), Цыбен Жамцарано (в декабре 1917-го—марте 1918-го), сам Михаил Николаевич Богданов (с марта до апреля 1918-го), а также Даши Сампилон (начиная с апреля 1918-го вплоть до осени 1919-го). Эти лидеры стремились организовать самостоятельное национальное государство бурят-монголов внутри многоэтничной Российской империи. Однако деятельность думы осложнялась вмешательством различных политических сил, каждая из которых пыталась подчинить её своим интересам, что вызывало постоянные конфликты и противоречия. Окончательно она прекратила своё существование осенью 1920 года.
Популярность Национального комитета и особенно личность Михаила Николаевича Богданова пользовались большим уважением не только среди самих бурят-монголов, но и среди русских жителей и других этнических групп, населяющих регион. По своему характеру и мировоззрению Богданов соединял в себе русские культурные черты с исконной идентичностью бурят-монгола, что, пожалуй, является необходимым качеством каждого представителя этого народа, живущего в России и за её пределами. Такое сочетание особенностей значительно превосходило уровень культуры и другие качества окружающих народов. Вместе с тем подобная принадлежность накладывала на человека особую ответственность и тяжесть или ускорение познания собственной истории, выводящие его далеко вперед относительно большинства соотечественников. Именно такой личностью представляется Михаил Николаевич Богданов.
Конечно, М. Н. Богданов вошёл в состав Комитета общественной безопасности Забайкальской области, а потом стал его председателем. Он состоял членом партии эсеров. На II общебурятском съезде, прошедшем 10-16 июля 1917 года, опередив нескольких кандидатов, он избран делегатом Всероссийского Учредительного собрания, которое должно было определить государственное устройство России. Но переворот 1917 года и разгон собрания не дали такую возможность стране. Интересно, что список Бурнацкома имел 17, 4 процента избирателей, а за кадетов голосовало только 4,1 процента, за большевиков и эсеров – 8 процентов электората.
5 января 1918 года состоялось первое и, к сожалению, последнее Всероссийское учредительное собрание, на котором присутствовал Михаил Николаевич Богданов. На следующий день собрание разогнали большевики, и М. Н. Богданова отправился в долгий путь домой, в Забайкалье, где был сформирован уже новый орган власти Народный Совет, исполнительным органом котором стал комиссариат.
Таким образом М. Н. Богданов был лишён власти, а когда в феврале 1918 года в Чите установилась советская власть, он отошёл от политической деятельности. У него была русская жена, звали её Елизаветой Николаевной, общественным деятелем она стала в 1917 году, до этого работала фельдшером. Она во всём поддерживала мужа, в семье были дети – сын Николай и дочь Оля.
Михаил Николаевич взялся за привычное дело – кооперацию, а когда в августе 1918 года власть большевиков пала, возглавил Забайкальский областной союз кооперативов. В марте 1919 года его избрали председателем областной земской управы, тогда же он выступил против ликвидации земств в казачьих станицах, одновременно с этим, он занимался вопросами бурят-монгольской автономии. В те бурные годы Михаил Николаевич Богданов был одной из значительных фигур в жизни Байкальского региона.
Необходимо отметить, что с началом гражданской войны в России, Бурнацком принял решение о неучастии бурят-монгольского народа в столкновениях между белыми и красными. Но это постановление очень скоро стало нарушаться. Михаил Богданов занялся практическим спасением бурят-монголов от войны. Ещё в 1917 году он вместе с общественным деятелем бурят-монголов Базарайн Намдаком отправился в Маньчжурию, заключил договор с амбанем Хулун-Буира об отводе земель бурят-монголам по долинам Эмин-гола, Хулгайта-гола и Шэнэхэн-гола. До этой поры на этих землях жили олёты, часть ойрат-монголов, которых в 1910-х годах, практически, уничтожила эпидемия, возможна, тарбаганья чума – тахал.
Уже летом 1918 года, когда в России уже полыхала Гражданская война, в Шэнэхэн Маньчжурии прибыли первые 700 переселенцев бурят-монголов. Далее этот процесс продолжался до 1930-х годов.
В те далёкие годы в сибирских регионах населения было мало, но всё, казалось, близким объединение монголов, хотя для свершениях таких задача нужно долгое, интенсивное, просвещение народных масс. Но, как говорится, люди пытаются, посадив сегодня дерево, завтра пилить из него доски.
Вернёмся к нашему персонажу…
Осенью 1919 года М. Н. Богданов получил приглашение из Иркутска: ему предлагали войти в правительство, в Политцентр. Он отправился в Иркутск, по пути заехал в Читу навестить семью. Там его и арестовала семёновская контрразведка, которая попыталась вывезти его на Дальний Восток. Зачем это понадобилось Г. М. Семёнову до сих пор неизвестно? Есть версия: когда М. Н. Богданова попытались отбить белочехи, то его застрелил есаул Воскресенский, которого потом судили и расстреляли. Для чего М. Н. Богданов нужен был белочехам тоже неясно? Он не был большевиком или монархистом. Сожгли или не сожгли его тело в паровозной топке тоже неизвестно, но официально выдали эту версию. В общем, вопросов в смерти М. Н. Богданова очень много, а ответов до сих пор нет…
Кем же был Михаил Богданов? Как он оказался в Чите и Агинских степях? Мне пришлось изучить большинство материалов, написанных о нём самыми разными авторами.
Родился он 14 марта 1878 года в улусе Укыр Идинского ведомства Балаганского округа Иркутской губернии. Племя булагат, Первый шаралдаевский род. Ида – правый приток Ангары, Идинское ведомство – недалеко от Балаганского. Укыр сегодня входит в Боханский район.
Дед Михаила Николаевича – Богдан Мархаевич Мальджигиев писал свою родословную ещё в 1847 году со слов кудинского бурят-монгола Хойло Хуренова, которую можно изучить по книге Т. Е. Санжиевой «Михал Богданов: жизнь, отданная народу», ISBN 978-5-9793-1442-6. В этой же книге подробно описаны подробности родовой жизни, переселения и т. д.
Потомки Богдана Мархаевича по имени деда стали называться Богдановыми. От них вышло несколько интеллигентных людей бурят-монголов. Отец Михаила Богданов – Николай Богданович Мархаев служил заседателем Идинской Степной думы, был родовым старостой и очень прогрессивным и состоятельным человеком. Он понимал, что бурят-монголы должны учиться с тем, чтобы не только выжить, но, главное, развиваться в имеющихся условиях. С этой целью, он приучал детей к знаниям.
Мать Михаила Богданова звали Сэсэг, вероятно, она была метиской. В семье выросло семеро детей: Ольга, Родион, Кирилл, Михаил, Раиса, Пелагея и Мария. Все они очень удачно вышли замуж, женились, имели много детей, которые, в свою очередь, дали состоятельное, образованное и культурное потомство, имеющие разные национальные корни, но всегда тяготеющие к бурят-монголам, откуда начался их род.
В детстве Михаила Богданова обучал ссыльный из польских повстанцев, имя и фамилия которого не сохранились и неизвестны. На учёбу его отправили в Иркутское Преображенское приходское училище, которое он окончил в 1891 году и сразу же поступил в Иркутское городское 5-классное училище.  У него была природная тяга к знаниям, и учился он всегда хорошо. Авторитетом для него был и остался старший брат – Кирилл Николаевич, народный учитель. Он 40 лет проработал в Укырской школе, которая с 1936 носит имя Кирилла Николаевича Богданова.
В 1895 года, окончив училище, Михаил Богданов вернулся в Укыр, но уже не мог дальше жить спокойной и тихой жизнью. И он, поколебавшись перед семейными и наследственными обязанностями, уехал в Казань, где поступил в учительский институт, который окончил за четыре года. Но сдавать экзамены, к удивлению профессоров, не стал. Просто уехал, забрав документы. Ему, наивному мечтателю, не нужны были дипломы и всякие документы, удостоверяющие личность, он жаждал знаний и развития!
В 1899 году Михаил Богданов поступил вольнослушателем в единственный на тот момент университет Сибири — Томский, где предпочитал посещать лишь лекции именитых преподавателей и изучать исключительно интересующие его дисциплины. В стенах университета он посвятил немало часов чтению литературы, посвящённой истории и этнографии сибирских народов, проводя значительную часть времени в библиотеке. Участие в собраниях общественных объединений, преимущественно среди сторонников областничества, дало ему начальные представления о социальном и политическом устройстве общества. Именно в Томске у Михаила Богданова сформировались идеи хозяйственного устройства, кооперативного движения и самоуправления.
Приезжая домой, он изучал жизнь земляков вместе с М. Н. Хангаловым. В 1904 году М. Н. Богданов опубликовал свою первую работу ««К характеристике общественного быта иркутских бурят».
Из Томска он перебрался в Санкт-Петербург, где снова стал вольнослушателем университета, где не обращая внимания на возможность получения диплома и других льгот, вдохновенно занимается в библиотеках, изучает науки и слушает лекции Льва Иосифовича Петражицкого (1867-1931), выпускника Русского института римского права Берлинского университета имени Гумбольдта.
Он снимал квартиру вместе с П. П. Славниным (1878-1930), который оставил о нём очень характерные воспоминания. Например, о том, как М. Н. Богданов спокойно выдерживал националистические настроения русских в 1905-1906 годах, как его обзывали «япошкой» и постоянно намеревались побить, как они слушали на вечерах выступления Максима Горького (1868-1936), Николая Константиновича Михайловского (1842-1904), Николая Фёдоровича Анненского (1843-1912) и других известных деятелей времени. Из этих воспоминаний следует, что Михаил Николаевич Богданов с молодости отличался выдержанным и терпеливым характером целеустремлённой и интеллигентной личности, которого чрезвычайно интересовали знания и развитие. Он понимал: нужен выход из этнической темницы. Этим он и жил.
Из Санкт-Петербурга Михаил Богданов отправился в Берлин, где он посещал лекции известных профессоров Берлинского университета Фридриха Вильгельма. Позже он вспоминал, что много времени уделял усвоению разговорной немецкой речи, что, в конце концов, увенчалось успехом. Берлинский университет придерживался принципа: тесная связь обучения и исследовательской работы, что не могло не дать результатов.
Как раз в это время полиция Германии стала выселять всех русских студентов социалистов, в числе которых оказался и М. Н. Богданов. Он отправился в Швейцарию, в Цюрих, где стал учиться в университете философии и праву, засиживался в библиотеке, одновременно занимался наукой. Но отсутствие денег поставило точку на его учёбе: стало очевидно, что знания пора переводить в практику.
Пройдя путь развития от Укыра до Иркутска, от Санкт-Петербурга до Берлина и Цюриха, он вернулся в Россию и отправился в Калмыкию. Надо сказать, что он всю жизнь изучал историю монголов мира. К тому же, жизнь в Калмыкии была дешёвой и здоровой.
«Ему приходилось трудно, но он с удовольствием вспоминал впоследствии о своих калмыцких впечатлениях. Калмыки произвели на него впечатление типичных кочевников-скотоводов, привязанных к традиционному укладу жизни и легко мирившихся с его примитивностью. 
Благодушные калмыцкие ламы охотно беседовали, но обладали слабой учёностью. Простая пища в виде баранины и кумыса и степной воздух обеспечивали им цветущее здоровье и всегда ровное, жизнерадостное настроение. М. Н. вспоминал о них всегда с весёлой улыбкой», – писал профессор Николай Николаевич Козьмин (1872-1938) о М. Н. Богданове.
К этому времени он прекрасно владел русским литературным и немецким языками, занимался публицистикой.
3 июля 1905 года Цыбен Жамцарано записал в своём дневнике: ««Попутно заезжали к Михаилу Николаевичу Богданову, только что вернувшемуся из-за границы».
В Иркутске он начал работать в редакции газеты «Сибирь». В июле 1905 года участвовал в съезде балаганских бурят-монголов, где присутствовали 27 представителей 10 ведомств из 12 числящихся.
С 21 по 26 августа 1905 года состоялся общегубернский съезд иркутских бурят-монголов, который проходил в Иркутске, в здании Восточно-Сибирского музея Русского географического общества. Присутствовали предприниматели, тайши, родовая аристократия, дворяне. Секретарём съезда избрали Михаила Николаевича Богданова, который сразу обратил на себя внимание бурят-монгольского и русского обществ своей артикуляцией, безукоризненной речью, логикой и знаниями. Его теоретические знания тут же предлагали практические навыки, чего не могло быть ни у одного из присутствующих. В этом я не сомневаюсь.
1905 год – начало движения за бурят-монгольскую автономию. На съездах бурят-монголов Иркутской губернии и Забайкальской области принимались одинаковые резолюции: введение автономии, возвращение земель, всеобщее обучение детей, свобода языка, совести, собраний, союзов и объединений бурят-монголов на их этническом пространстве. В Петербург отправились делегаты для представления решений съезда, которые были отвергнуты. Особое представительство было дано лишь забайкальским бурят-монголам, после чего депутатом II Государственной думы стал Бато-Далай Очиров. Но дума была распущена через 72 дня после начала работы созыва.
Национальное движение бурят-монголов и стремление к автономии берёт начало с 1905 года. В то время Михаил Николаевич активно публиковался в периодической печати, ездил в библиотеки Санкт-Петербурга, где изучал историю своего народа. Его изыскания потом стали книгой «Очерки истории бурят-монгольского народа».
Его полемические статьи полны мысли и публицистического заряда, что трудно обнаружить в других бурят-монголов того времени. Он участвовал в разных общественных мероприятиях, съездах, работал и дружил с Ц. Жамцарано, А. А. Убугуновым, Д. В. Манзановым и многими другими деятелями того времени. Публиковался в газетах, журналах «Сибирь», «Сибирские вопросы» и других. Подписывался под разными псевдонимами, основной из которых был М. Братский. Дискуссировал с Ц. Жамцарано по вопросам развития бурят-монгольского народа, но истина, как и положено ей, находится посередине. Он впадал в отчаяние от быта и сознания бурят-монголов, но тут же наполнялся вдохновением и продолжал работать. Цель проста и ясна – светлое будущее всех бурят-монголов.
Проходившие съезды и разногласия тогда и сейчас делятся на монголофилов и западников, которые раздраконивают журналисты, не имеющие никакого отношения к бурят-монголам. (Будто у них нет своей национальной истории!) И это очень заметно при изучении жизни М. Н. Богданова. И тогда, и сейчас среди бурят-монголов не хватало и не хватает сил и образованных кадров и честных людей, что отметил Николай Николаевич Козьмин, вмешавшись в одну из полемик Ц. Жамцарано и М. И. Богданова, возникших после статьи Д. А. Клеменца (1848-1914) в «Санкт-Петербургских ведомостях»: «Для отпора у бурят не было соответствующих кадров национальной интеллигенции, которая могла бы занять необходимые оборонительные и контрольные позиции в администрации, обществе и прессе. Не было соорганизованности в народных массах и материальных средств, чтобы создать собственную прессу и другие органы самозащиты. Приходилось выступать в русской прессе, которая даже при наличности искренней симпатии к бурятам не могла уделять много места бурятским делам. Поэтому бурятские публицисты, в том числе М. Н. Богданов, остро чувствовали, как слаб их голос и как беззащитен и заброшен их народ. Теория нивелирования, уничтожения, поглощения великими народами малых осуществлялась как бы воочию в самой неприглядной и потому тем более жуткой обстановке. И статья Богданова была, скорее, криком отчаяния, боли сердца, чем попыткой теоретического обоснования какого-либо миросозерцания».
Он изучал жизнь крестьянства и бурят-монголов скрупулёзно и тщательно. Жил четыре года в Минусинске, работая в должности заведующего землеустройством. Писал о земледелии, животноводстве, податях, повинностях, земстве, автономии, изучал структуру посевов зерновых. Одновременно с этим изучал процедуру подсчёта населения. Изучал жизнь хакасов, тувинцев, алтайцев, их историю, сравнивал эти народы с бурят-монголами. Михаил Николаевич профессионально изучал научные методы, особенно методологию изучения истории. Биографы его пишут, что в его библиотеке имелись классические труды на эти темы. Совершенное знание немецкого языка позволяло ему без никаких препятствий читать труды Д. Г. Мессершмидта, Г. Ф. Миллера, П. С. Палласа и других германских авторов.
В 1913 году Михаил Богданов отправился в Москву, где прослушал в Народном университете курс по теории и истории кооперативного движения. После чего, получив назначение инспектора мелкого кредита, отправился в Читу. В Забайкальской области он работал помощником волостного писаря Цугольской волости, затем уполномоченным по делам землеустройства Цугольской волости. Одновременно, работал вместе с Бато-Далаем Очировым в кооперации, продолжая изучать жизнь уже восточных бурят-монголов.
С 1913 по 1917 год Михаил Богданов активно занимался публицистикой. С началом Первой мировой войны в августе 1914 года среди бурят-монголов начались сборы средств на помощь фронту и семьям, призванных в армию. В это время Михаил Богданов опубликовал статью «Буряты и война».
6 марта 1917 года в Чите Михаил Богданов и Элбэг-Доржи Ринчино организовали частное совещание, на котором, кроме названных, присутствовали – М. Самданов, Н. Дамдинов, Ш. Базаров, В. Бадмаев, В. Мункуев, С. Сампилов, Н. Намдаков. Участники собрания организовали Временный организационный национальный комитет, впоследствии реорганизованный в Бурятский национальный комитет, а далее в Бурятскую Народную думу. Михаил Николаевич Богданов стал его первым председателем, а Элбэг-Доржи Ринчино – секретарём. 10 марта 1917 года в комитет были приняты Ц. Жамцарано, Б. Барадин, Г. Цыбиков, М. В. Преловский и хамбо-лама А. Доржиев. С этого момента и началось национальное движение бурят-монголов и путь в бессмертие Михаила Николаевича Богданова, который закончился осенью 1919 года.
Родные Михаила Николаевича Богданова. Данные из Википедии.
Отец – Николай Богданович Мархаев, заседатель Идинской степной думы, родовой староста. Мать – Сэсэг.
Сестра – Ольга, вышла замуж за купца 1-й гильдии Ефима Трубачеева, у них дочь Елизавета и сын Демьян.
Брат – Родион, женился на Екатерине, урождённой (фамилия не определена). В семье было 10 детей.
Брат – Кирилл (1876-1937), народный учитель, жена – Екатерина, русская по национальности, у них трое сыновей: Андрей, Михаил и Николай.
Сестра – Раиса, вышла замуж за Илью Ундановича Уланова, в их семье 8 детей – Донара, Мария, Алексей, Евгения, Анна, Клавдия, Михаил, Андрей.
Сестра – Пелагея вышла замуж за Николая Филиппова, у них две дочери – Нина и Агния.
Сестра – Мария, в июле 1913 вышла замуж за Романа Владимировича Вампилова, брата политика Б. В. Вампилова и двоюродного деда драматурга А. В. Вампилова. У них сын архитектор А. Р. Вампилов (Аюша).
Жена – Елизавета Николаевна, урождённая (фамилия не определена), жила в Красноярске, дочь железнодорожника, активиста железнодорожного рабочего движения, слушательница фельдшерских курсов, позднее фельдшер.
Сын – Николай, назван в честь Н. М. Ядринцева.
Дочь – Ольга.

Михаил Николаевич Богданов входил и переживал пессимизм, знал радости творческих побед и никогда не терял веры в бурят-монгольский народ. Опустим здесь многие факты его жизни и смерти, а также публикации, где есть множество, довольно верных, версий его отношения к властям разных режимов и уровней. Всё это можно прочитать, изучить, сделать выводы.
Закончим повествование жизнерадостными словами.
Михаил Николаевич Богданов – был самым культурным и интеллигентным, образованным и практичным деятелем бурят-монгольского народа в конце XIX и первой четверти XX века, никогда не терявшим веры в светлое будущее бурят-монгольского народа. Мы, бурят-монголы, обязаны изучать и знать его биографию, как пример для развития и движения в будущее.

На снимках. Семья Богдановых. Михаил Николаевич Богданов стоит, слева