Радиомозг в современной реальности 14

Любовь не требует обладания.
Любовь — это глубочайшее «да»,
сказанное настоящему моменту,
какой бы формы он ни принимал.

Всегда найдется ответ у судьбы (целого), рано или поздно,
или в виде кинжала, или в виде народной хитрости.


Интро
Ему казалось, что он очень устал. Всё это походило на бесконечные перемены без перемен. И это был ум тела — одна из самых примитивных форм существования на пыльной планетке. Куда он смотрел, когда следовал за этими нелепыми желаниями? Он смотрел только в плотный мир, забывая, что есть нечто, что покинет мир рано или поздно, и этот бледный призрак будет смешон и нелеп в своих страданиях и привязанностях.
— Куда это тебя понесло? — удивился кот.
— Да вот, хочу записать для себя, как это всё выглядело там и как странно вспоминать сейчас.


Вот я — и небольшой скачок в объятья бездны.
Случился поневоле, и больше нет ни «я», ни «не-я».
И разговоры все о том, что было, неуместны.
Ведь я — как веер бытия, но вот и нет уже меня.
Земное, липкое, вся в повторении суть.
Учения приносят мало, хотя хотелось бы вздохнуть
пошире воздухом привольным, что без мысли,
и не сойти с ума ещё при жизни.
Но вот скачок — и больше нет меня, есть только Я.
Ревёт сверхсветовой мотор под обликом сознанья.
Скрыт целый мир, и я — пылинка мирозданья.
Сверхновую звезду веду туда, за берега страданья,
и в космос без причин.


— Маленькое, большое, — смеясь, сказал рыжий кот. — Но всё-таки есть, хотя и есть, и нет. Но вот я есть, но и меня, и тебя нет, хотя мы есть и продолжаем свой путь.
— А я так вообще есть и настолько сложный, что вам никогда не понять моего устройства, — сказал корабль через динамик в стене. — Но, собственно, вам это совершенно и не нужно для ваших путешествий.



Глава 1
Наконец-то на корабле наступила долгожданная тишина. Они летели неизвестно куда и неизвестно зачем, но и это было совершенно неважно.
— Мы всё отдали за так?
— За ЧТО?
— За ТАК, — ответил серьёзно рыжий кот.
— Но что мы отдали?
— Как минимум — целую планету и прожитые на ней жизни.
— Просто так. За «так»…
Он с недоумением почесал голову.
— Таковость — значит видеть чистый факт до того, как говорятор начал его обсуждать, и после этого тоже.
Весь КП постоянно дико сопротивлялся изнутри таковости настоящего момента, поэтому сначала его обитатели стали несчастны, грустны и тревожны, а потом и вовсе перешли в новый эон, или маха-югу. Раздор глубоко сидел в их животной природе, поэтому даже гении не могли многого.
— Они были слишком заняты и погружены во внешние проблемы?

— Ну, конечно, откуда же иначе взяться геенне огненной? — ответил попивая кофе рыжий кот. — Но ещё они очень любили воевать друг с другом, правда, всё по той же причине. Говоряторы с рептилоидами, как ты помнишь, вообще всегда рулили на КП. Особенно бесполезна идея говорятора о величии каждого носителя — чтобы сам говорятор мог наслаждаться происходящим и черпать из него энергию, как фонарик черпает её из батарейки. Всё это бесконечно въелось в клопунпайцев, но, как ты уже не раз слышал, всё равно равно нулю на КП (или бесконечности, но и она — тоже ноль). Но раба говорятора по капле нужно выдавливать из себя всю жизнь. Это как с настоящей любовью: величие — не в надувании эго-говорятора, а в его устранении.
— Даже Будда говорил: «Некто другой тысячу раз победил…» Но лучше давай почитаем «Алмазную сутру».
Рыжий кот ловко, из ниоткуда, достал небольшую потрёпанную книгу и стал читать своему потерянному спутнику, говорятор которого всё ещё жадно питался остатками ёмкости в пальчиковых батарейках и не хотел просто так останавливаться.





Глава 3



Глава первая: Обстановка, в которой была дана проповедь

Вот что дошло до меня.
Как-то раз Благословенный Господь Будда пребывал в роще Джеты, в парке, подаренном ему богачом Анатхапиндикой, что близ города Шравасти.
Его окружала великая сангха монахов — полторы тысячи человек, его ближайших учеников.

И вот, с наступлением утра, Благословенный, облачившись в монашеское одеяние, взял свою патру (чашу для подаяний) и вошёл в большой город Шравасти, чтобы собрать пищу.
После того как он обошёл Шравасти с подаянием и вкусил пищи, он вернулся. Совершив омовение ног, исполнив всё, что положено, он разложил своё сиденье и сел в позу для медитации.

В это время к месту, где сидел Пробудившийся, приблизились многие из монахов.
Подойдя, они с великим почтением поклонились ему в ноги. Затем, в знак глубочайшего уважения, трижды обошли его по часовой стрелке и уселись рядом, скромно ожидая его слова.

Рыжий Кот: Прежде чем говорить о Запредельной Мудрости, нужно полностью погрузиться в обыденность. Истина говорит через молчание повседневных действий. Слушающий должен прийти в такое же состояние — пустого, готового сосуда. Всё великое начинается с омовения ног. Успокойся, будь здесь, совершай простые действия с полным вниманием. И тогда, возможно, ты услышишь то, что сказано в тишине между словами.





Глава вторая. Субхути задаёт вопрос (Прашна-нирдеша-париварта)

В то самое время, достопочтенный Субхути, который находился среди великого собрания, поднялся со своего места. Обнажив правое плечо, как того требует обычай, он опустился на правое колено, почтительно сложил ладони и обратился к Пробудившемуся:

— Удивительно, о Пробудившийся! Поразительно, о Блаженный! С какой великой заботой Татхагата направляет бодхисаттв, с каким великим состраданием он наставляет бодхисаттв!

О Пробудившийся, если добрый сын или добрая дочь зародили стремление к аннутара-самьяк-самбодхи, то на что им следует опереться своим умом и как им следует овладевать своим умом?

Пробудившийся ответил:
— Прекрасно, прекрасно, Субхути! Именно так, как ты сказал: Татхагата с великой заботой направляет бодхисаттв, с великим состраданием наставляет бодхисаттв. Теперь внимай, я поведаю тебе, на что должен опереться ум того, кто зародил стремление к высшему пробуждению, и как ему следует овладевать умом.
Слушай же внимательно и вникай в мои слова.
— Да, о Пробудившийся, — с радостью ответил достопочтенный Субхути и приготовился слушать.

Пробудившийся сказал:
— Вот как, Субхути, тот, кто зародил стремление к высшему пробуждению, должен опереться своим умом и вот как должен овладевать им:

«Всех существ, какие только есть — рождённых из яйца, рождённых из утробы, рождённых из влаги, рождённых благодаря превращению; имеющих форму или не имеющих формы; обладающих восприятием, не обладающих восприятием или тех, кто не обладает и не не обладает восприятием — всех их я должен привести в окончательную нирвану, в ту нирвану, где не остаётся никаких составных частей. И хотя бесчисленное, неизмеримое количество существ будет таким образом приведено в окончательное освобождение, на самом деле ни одно существо не было приведено в нирвану. И почему? Если бодхисаттва имеет представление о "существе", он не может называться бодхисаттвой. Также, если он имеет представление о "живой душе", "личности" или "вечной самости" — он не может называться бодхисаттвой».

ПС: Хочешь стать пробуждённым? Дай обет спасти всех. Но если ты хоть на миг поверишь, что есть тот, кто спасает, и тот, кого спасают — ты уже сбился с пути. Истинная опора ума — это отсутствие любой опоры в привычном смысле.

Три вида не-восприятия:
С восприятием — существа с развитыми органами чувств (люди, боги, животные).
Без восприятия — существа в глубокой медитативной поглощённости или определённые божественные состояния.
Ни с восприятием, ни без восприятия — существа в самых тонких, пограничных состояниях сознания.
Этот перечень подчёркивает: учение обращено ко всему опыту сознания без исключения.





Глава третья. Подлинное наставление бодхисаттв (Ария-бодхисаттва-париграха-нирдеша)

— К тому же, Субхути, бодхисаттве-махасаттве не следует нигде утверждать, опираясь на что-либо, зарождаемый им ум. Не следует утверждать ум, опираясь на формы. Не следует утверждать ум, опираясь на звуки, запахи, вкусы, осязаемые объекты или же явления ума.

Ему следует утверждать ум, ни на что не опираясь. И почему?

Если ум бодхисаттвы утверждается, опираясь на что-либо, он не обладает подлинной опорой. Поэтому и говорят, что ум бодхисаттвы не должен утверждаться, опираясь на формы, и так вплоть до того, что он не должен утверждаться, опираясь на явления ума.

И вот, Субхути, представь себе бодхисаттву, который наполняет семью сокровищами миры, столь же бесчисленные, как песчинки в великой реке Ганг. Как думаешь, Субхути, разве по той причине, что он дарит такие дары, у этого бодхисаттвы образуется великое множество заслуг?

— Да, о Пробудившийся, да, о Блаженный! По той причине, что он дарит такие дары, у этого бодхисаттвы образуется великое множество заслуг.

— Однако, Субхути, если бы заслуги были вещественны, Татхагата не сказал бы, что образуется великое множество заслуг. Татхагата сказал, что образуется великое множество заслуг именно потому, что заслуги невещественны, пусты.

Рыжий Кот: Пример показывает, что на пути бодхисаттвы опасна любая форма цепляния — даже за благие плоды своих действий. Истинная свобода и истинное величие — в действии без внутреннего стяжателя.


-Но все таки эта глава осталась не очень ясной, сказал он коту, может быть ты предложишь другой перевод? Особенно странный пример Будды, за текстом скрывается что-то еще, что мне не удается понять.

-Хорошо, вот тебе более понятный перевод. Не забывай, что Будда жил очень давно и понять его могут только такие Будды, как и он сам.




Вариант 2

И, собравшись вокруг Него ученики, спросили:
— Учитель, как нам творить милостыню, чтобы угодить Отцу?

Иисус же, посмотрев в самое нутро каждого, сказал:

Слушайте, и пусть уши ваши станут глазами.
Когда творишь милостыню, не давай мыслям своим прилепиться к тому, что видишь.
Не прилепляйся к виду нищего, к звону монеты, к запаху его одежд, к вкусу своей гордости, к теплу своей руки.
И даже к мысли своей — „я творю добро“ — не прилепляйся.
Ибо мысль эта — последний и самый хитрый мытарь, требующий десятины с самой милостыни.

Пусть рука твоя подаёт, а сердце пребывает в тихом месте, где нет ни дающего, ни берущего.
Почему?
Потому что если сердце твоё прилепится — оно умрёт, и милостыня твоя станет гробом, окрашенным в золото.

А теперь представьте.
Представьте человека, который отдал все сокровища мира — не оставив себе ни полушки, ни даже надежды на полушку.
Как думаете, велика ли награда его на небесах? Велико ли воздаяние?
— Да, Учитель, — сказали они. — Оно безмерно.

— А Я говорю вам:
Если бы награда была вещью, которую можно положить в сундук и сказать: „Вот она, моя!“ — то Я бы не назвал её „безмерной“.
Я называю её безмерной именно потому, что она — ничто.
Она невесома. Она — дыхание.
Её нельзя ухватить. Ею нельзя обладать.

Поймите же наконец:
Царство Небесное похоже не на сокровищницу, где ангелы ведут учёт ваших добрых дел.
Оно похоже на ветер.
Вы не можете сказать: „Вот, я накопил столько-то ветра“. Вы можете лишь стать парусом, и тогда ветер наполнит вас и понесёт.
Так и с милостыней.
Не вы творите её — она творится сквозь вас, когда вы пусты.
И чем пустее вы, тем полнее течение Отчей любви через вашу руку.
А «награда»? Награда — это само течение.
Вы становитесь им. Вы исчезаете в нём. И в этом исчезновении — вся полнота.

Итак:
Творите милостыню так, чтобы левая рука не ведала, что творит правая.
Но и правая — чтобы не ведала, что она — правая.
И тогда Отец ваш, видящий тайное, не будет „воздавать“ вам.
Он просто будет сиять вашими глазами, говорить вашими устами, подавать вашими руками.
И не будет уже ни вас, ни Его — а будет одно Целое, творящее милостыню Самому Себе.

Кто имеет уши слышать — да слышит!

Рыжий кот: Для апокрифического Иисуса (и для канонического, если читать между строк) вся жизнь есть непрерывная медитация в действии. Молитва — это не уход из мира, а полное погружение в него с пробуждённым сердцем. Милостыня — один из самых концентрированных, «боевых» видов этой медитации, потому что она происходит на пересечении самых острых тем: собственности, идентичности («я»/«другой»), страдания и божественной щедрости.  Когда Иисус говорит о милостыне, он даёт инструкцию: «Выйди из ума. Оставь свою историю. Уйди с трона своего «эго». И в этом пустом, ясном пространстве позволь Отцу действовать твоими руками. Это и есть настоящая молитва без слов. Это и есть медитация в движении».

Таким образом, разница между сидением в келье в молчании и подачей чаши воды страждущему — не в сути, а лишь в форме. Суть одна: быть чистым, пустым сосудом, через который любовь проявляется в мире.


-Милостыня это ведь медитация, спросил он рыжего кота.
-Ну да, когда Иисус говорит о милостыне, он даёт инструкцию: «Выйди из ума. Оставь свою историю. Уйди с трона своего «эго-говорятора»





Глава Четвертая. «Истинное жилище и не-жилище»
Тогда достопочтенный Субхути, проникнутый глубиной сказанного, обратился к Будде:

— Учитель, Ты нарекаешь того, кто вступил на поток Освобождения — «вступившим в поток». Но разве может дух, постигший пустотность «я», ухватиться хоть за какую-то ступень? Разве может он сказать про себя: «Вот, я вошёл»? Или обрести хоть малейшую опору в каком-либо имени: «возвращающийся единожды», «невозвращающийся», «святой архат»?

Будда ответил:

— Субхути, ты коснулся самой сути. Так и есть: Тот, кто вошёл в поток — не ухватывается за форму, звук, запах, вкус, прикосновение или мысленный образ. Вот почему он и зовётся «вступившим в поток».

Тот, кто возвратится в этот мир лишь единожды — не ухватывается за форму, звук, запах, вкус, прикосновение или мысленный образ. Вот почему он и зовётся «возвращающимся единожды».

Тот, кто более не вернётся в этот мир — не ухватывается за форму, звук, запах, вкус, прикосновение или мысленный образ. Вот почему он и зовётся «невозвращающимся».

И тот, кто стал архатом, святым — не ухватывается за мысль: «Вот, я достиг святости и покоя». Ибо если архат скажет в сердце своём: «Я обрёл путь архата», — это будет означать, что он ухватился за иллюзию «я», иллюзию «других», иллюзию «пути». И тогда в нём нет истинного архатства. Он всё ещё бродит в мире имён и форм.

Поэтому, Субхути, помни: В том, что не имеет ни малейшей опоры, ни малейшей зацепки, ни малейшей самостной мысли — именно там Будда видит истинного архата. И слово «архат» — лишь указующий палец. Не цепляйся за палец. Смотри, куда он указывает.


Рыжий Кот: Путь — это не лестница, по которой ты поднимаешься, собирая звания. Путь — это процесс растворения всякой лестницы, всякого поднимающегося и всякой цели. Истинное «достижение» узнаётся по полному отсутствию чувства достигшего.
Четвертая глава развеяла иллюзию достижения на пути. Теперь, в пятой, Будда обращает тот же алмазный резец к самому основополагающему понятию — к природе реальности как таковой. Это не о пути святых, а о том, из чего соткана вся вселенная.


-Что я опять не очень понял, сказал он рыжему коту.
-Хорошо, ответил тот, вот более понятный вариант:




Вариант 2

И, обратив взор к ученикам Своим, спросил их Иисус:

— Скажите Мне, по плоти ли Моей узнаете вы Сына Человеческого? По лику ли Моему, по ранам на руках, по звуку голоса — утвердитесь вы в вере, что это Я?

И отвечал ему Фома, которого звали Близнец, ибо рождён был с двойственностью в сердце:

— Нет, Учитель. Не по плоти. Ибо когда Ты говоришь «плоть Моя» — Ты тут же указуешь нам за пределы её, на пищу, которой не ведомо тление. И когда Ты говоришь «лик Мой» — Ты указуешь нам на Лик, которого не видел ни один глаз. Так что же есть плоть Твоя, как не дверь? И что же есть слово «Я», как не ключ, который, отворив, должно бросить?

И тогда возвёл очи Свои к небу Иисус и сказал:

— Блажен ты, Фома, ибо вкусил уже истину. Горе тому, кто поклонится Мне изваянию, пусть даже изваянию живому. И горе тому, кто полюбит голос Мой больше, чем Молчание, из которого он рождается.

Всё, что имеет образ — прейдёт. Лицо истлеет, голос умолкнет, память сотрётся, как надпись на песке. Но То, что дало лицу — сиять, голосу — звучать, а памяти — быть, — то не имеет образа. И потому не преходит.

Ищите же Меня не среди могил, даже если могила будет пустой. Ищите не среди видений, даже если буду Я являться вам. Ищите там, где нет ни образа, ни имени, ни «Меня», ни «вас». Ибо Царство Моё — не от мира форм. И Я с вами — не как форма, но как сама Жизнь, что формы принимает и отпускает.

А кто узрел сие — тот уже здесь, со Мною, в сердцевине Отца. И нет ему больше нужды спрашивать: «Господи, покажи нам Отца».


Рыжий Кот: Не цепляйтесь за Меня-человека. Цепляйтесь за Дух, который во Мне говорил и действовал. Этот Дух — тот же в вас. Увидев, что Христос — не тело, а сама Живая Истина, дающая жизнь телу, вы увидите Христа везде и в себе тоже. Воскресение — это не оживление трупа, а осознание этой неумирающей Природы.
(Беседа на горе Еолеонской).





Глава шестая.

Будда сказал Субхути: «Как ты думаешь, можно ли по телесному образу распознать Татхагату?»

Субхути ответил: «Нет, Превосходнейший в мире, нельзя по телесному образу распознать Татхагату. И почему? Потому что Татхагата учил, что телесный образ есть не-образ».

Тогда Будда изрёк Субхути: «Всё, что имеет образ, ложно и обманчиво. Если ты сможешь увидеть, что все образы — не-образы, тогда ты узришь Татхагату».


-И сразу тебе пояснения:




И, обведя взором всех, кто жаждал знамения, сказал Иисус:

— Я спрошу вас прямо: по плоти ли Моей узнаете вы Сына Человеческого? Когда увидите руки, пронзённые гвоздями, и ребро, прободённое копьём — скажете ли вы тогда: «Вот Он, Господь»?

И поднял очи свои Иоанн, любимый ученик, тот, кто возлежал у груди Его и слышал биение сердца:

— Нет, Учитель. Не по знамениям плоти. Ибо Ты Сам сказал: «Плоть и кровь не наследуют Царствия». То, что имеет образ и знак — останется в мире образов и знаков. Ты же — не от мира сего. То, чем Ты есть в истине Своей, не имеет образа.

И тогда пронзил их взглядом Иисус, взглядом, что рассекает душу до разделения духа и составов:

— Слушайте же разумом, превосходящим разум. Всё, что имеет образ — преходяще. Всё, что можно указать пальцем — исчезнет. Всякая форма есть тюрьма для того, кто считает её истиной. Истина же — как воздух. Она держит птицу в полёте, но птица не может схватить её когтями.

Не ищите Меня в мёртвом мраморе или на позолоченной иконе. Не ищите Меня даже в памяти о Моей улыбке или звуке Моего голоса. Ищите там, где нет ни формы, ни имени. Там, где нет ни «Я», ни «вы», ни «Того». Ибо тот, кто увидел, что всякая видимость — лишь завеса, тот уже прозрел за неё. И в этом прозрении — он видит Отца Моего. А увидевший Отца — видит и Сияние, исходящее от Него во веки веков.

Не верьте Мне на слово. Узрите это сами — и будьте свободны.


Рыжий кот: Не цепляйтесь за Меня-как-образ. Ваша вера — не в Мои раны, а в Разум, который за всем этим. Истинный Христос — не тело, которое вы видели, а Свет, которым вы видели. Увидьте, что вы — тот же Свет, и тогда вопрос «где Христос?» отпадёт сам собой.


Судя по всему прошло уже несколько часов, как рыжий кот начал читать книгу. Увидев, что его друг начал зевать, кот сказал, что на сегодня осталась только одна глава.





Глава 7 (отсутствие самостоятельной сущности у учения и его «плодов»)

Из апокрифического свитка «Уничтожение Закона» (глава, явленная как очищение огнём)

И подошли к Нему законники и книжники, и те из учеников, чьи сердца ещё цеплялись за букву, и сказали:

— Учитель, Твои слова подобны огню. Они жгут старые скрижали. Так дай же нам новые! Возвести нам совершенное Учение, которое мы понесём в мир. Скажи: в чём состоит непоколебимая Истина? Какой плод она принесёт соблюдающему её?

Иисус же взглянул на них с великой печалью и с великим милосердием, ибо видел, как они сами куют себе новые цепи из того золота, что Он им предлагает.

— Неужели вы ещё ничего не поняли? Я пришёл не для того, чтобы дать новый Закон. Я пришёл, чтобы показать, что всякий Закон — прах. Истина — не учение. Свет — не свод правил.

— Слушайте, и да отсохнет слух, слышащий слова, но не Смысл! Говорю вам: нет никакого «совершенного учения», которое можно унести. И нет никакого «плода святости», который можно положить в карман как монету. Тот, кто ищет в словах Моих опоры для ума своего — подобен человеку, который, спасаясь от потопа, вцепился в обломок тонущего корабля.

— Ибо что такое «Учение»? Это — палец, указующий на луну. Горе тому, кто будет целовать палец, думая, что он целует луну! Горе и тому, кто, увидев луну, потащит с собой палец, говоря: «Вот моя святыня!»

— Вы спрашиваете о плоде? О заслуге? Что могу Я дать вам? Царство Небесное? Но оно уже внутри вас. Любая мысль о «заслуге» — есть мысль торгаша, пришедшего на рынок к Богу. Разве может ветер накопить заслугу, дующий с юга? Разве может река стяжать добродетель, впадая в море? Так и вы: когда действуете от целостности Духа, а не от желания «стать святым» — только тогда вы свободны. И в этой свободе — вся «награда», которая есть не награда, но естественное состояние Бытия.

— Поэтому забудьте, что Я говорил о «плодах» и «учениях». Забудьте даже, что Я это сказал. И тогда, быть может, в этой великой, огненной пустоте, вы увидите то, о чём никакое слово сказать не может.

Он умолк. И тишина после Его слов была гуще и страшнее, чем любой удар грома. Она пожирала сами основы мира, оставляя лишь то, что нельзя разрушить.


Продолжение следует.