Зарплата и заработок

  В одном очень большом и красивом, сверкающем  городе, где высоченные монументальные небоскрёбы упирались в облака, а улицы даже ночью гудели, как пчелиные ульи, однажды встретились Годовая Зарплата Рабочего и Дневной Заработок Олигарха.

  Годовая Зарплата Рабочего — скромная, в потертом портфеле, с тоненькими пачками аккуратно сложенных купюр. Она трудилась весь год: копилась по копеечке, терпеливо ждала своего часа, чтобы обеспечить семью, оплатить жильё, учёбу детям и хоть немного отложить на отпуск. Она знала цену каждому своему рублю и умела выгоду считать до последней копейки.

  Дневной Заработок Олигарха — блестящий, яркий, эпатажный, в кожаном кейсе с титановым кодовым замком, набитом хрустящими зелёными банкнотами. Он появлялся каждый день, не задумываясь о завтрашнем дне, привык к роскоши и мгновенному исполнению любого желания. Ему не нужно было экономить — он просто тратился на яхты, частные самолёты и эксклюзивные вечеринки.

  Они столкнулись случайно в фойе чрезвычайно элитного банка. Годовая Зарплата Рабочего стояла в очереди к кассе, а Дневной Заработок Олигарха вплывал через вращающиеся VIP-двери в сопровождении натасканных охранников.

  — Привет, — тихо и осторожно сказала Годовая Зарплата,заметив деловито-сосредоточенно проходящий мимо Заработок. — Ты выглядишь… внушительно.

  — О, это просто мой обычный день, — небрежно ответил Дневной Заработок, жестом останавливая рванувших к Зарплате охранников.. — А ты кто?

  — Я — Годовая Зарплата одного простого рабочего. Тружусь целый год, чтобы обеспечить его семью.

  — Целый год? — удивился Дневной Заработок, осматривая её тощий портфель. — Но зачем так долго? Я зарабатываю больше за один день, чем ты за весь год.

 Годовая Зарплата вздохнула:

  — Может, и так. Но я знаю, что без меня его семья не сможет жить нормально. Я плачу за квартиру, еду, одежду, учёбу. Я — стабильность.

  Дневной Заработок пожал плечами:

  — Стабильность? Скучно. Я — сиюминутность. И трачусь на роскошь, на удовольствия, на то, что приносит радость прямо здесь и сейчас.

  — Но разве это радость, если она мимолетна? — удивилась Годовая Зарплата. — Я даю уверенность в завтрашнем дне. Я — надежда на лучшее будущее.

  Дневной Заработок замолчал, задумался. Впервые он посмотрел на свою толстую пачку денег другими глазами.

  — А ты никогда хотела быть больше? — спросил он.

  — Больше? Конечно! — улыбнулась Годовая Зарплата. — Я и так делаю всё, что могу. Я не мечтаю о яхтах или частных самолётах. Я мечтаю, чтобы семья моего рабочего жила достойно и сыто каждый день. Это моя цель.

  Дневной Заработок задумчиво молчал.

  — Знаешь, — сказал он наконец, — может, я и зарабатываю много, но ты… ты, кажется,  важнее. Ты даёшь людям то, чего не купить ни за какие деньги — спокойствие и уверенность.

  Годовая Зарплата мягко кивнула, продвинувшись в очереди на шаг:

  — Мы все играем свои роли. Кто-то создаёт мгновенную роскошь, а кто-то — надёжное будущее. И в этом есть своя гармония.
Заработок молчаливо похлопал Зарплату по плечу, хотел что-то добавить, но слова застряли в горле, и он порывисто покинул место их беседы. Охрана побежала его догонять. Зарплата сделала ещё один шаг к кассе...

  Да, они разошлись: Годовая Зарплата, по привычке — к кассе, чтобы отправиться к своему рабочему, а Дневной Заработок — в сверкающий лифт, уносящий его на верхний этаж небоскрёба, в роскошные апартаменты.

   Но с тех пор он иногда вспоминал её слова и задумывался ненадолго, оставаясь наедине со своей совестью: а что, если настоящая ценность — не в количестве денег, а в том, кому и как они служат?

  А совесть молчала...