Легат из будущего. Глава 5. Попаданцы

Меня впервые вывели за ворота виллы на десятый день после начала работы в архиве.

Причина была простой: господин Марцелл отправлял письмо одному из своих доверенных людей в Риме — не через официальных гонцов, а через частного курьера. И ему нужен был тот, кто мог бы передать свиток лично, не привлекая внимания. Кто не выглядел бы угрозой. Кто мог бы исчезнуть в толпе.

— Ты, — сказал он, не поднимая глаз от стола. — Возьмёшь письмо. Отнесёшь в лавку «Трёх оливок» на Великом форуме. Передашь владельцу. Никому больше. Никаких слов. Только свиток.

— А если спросят, кто я?

— Скажешь: «От Луция». Больше ничего.

Он протянул маленький свиток, запечатанный воском с его личной печатью — орёл с опущенными крыльями. Я спрятал его под тунику, прямо к коже. Сердце билось ровно, но внутри всё горело.

Это был мой первый выход в Рим. 
Не как турист. Не как учёный. 
А как участник игры.

Форум поразил меня не величием — я знал его по реконструкциям, по музеям, по голограммам. 
Он поразил меня хаосом.

Где учебники писали о порядке, здесь царила давка. Где говорили о величии, слышался крик торговцев, плач нищих, лай собак. Мраморные колонны соседствовали с грязными палатками, сенаторы в тогах протискивались мимо рабов с корзинами, а над всем этим висел запах — смесь пота, жареного мяса, благовоний и помоев.

Я держался ближе к стенам. Глаза — в пол. Шаги — размеренные. Раб не должен смотреть по сторонам. Не должен интересоваться. Но я видел.

Видел, как легионер требует взятку у торговца. 
Видел, как женщина в чёрном плаще передаёт свёрток мужчине в капюшоне — слишком быстро, слишком скрытно. 
Видел, как двое в плащах с императорскими знаками — frumentarii — наблюдают за входом в храм Сатурна.

Рим уже не был городом закона. 
Он стал рынком влияния. 
И каждый здесь продавал что-то: хлеб, тайны, верность… или жизнь.

Лавка «Трёх оливок» находилась в тени колоннады, рядом с базиликой Юлия. Невзрачная. Деревянная вывеска с вырезанными плодами. Внутри — запах масла, трав и старого дерева.

За прилавком стоял мужчина лет пятидесяти. Седой, с лицом, изборождённым морщинами, но с глазами — острыми, как у сокола. Он сразу заметил меня.

— Ты не покупатель, — сказал он, не повышая голоса.

— От Луция, — ответил я, кладя свиток на прилавок.

Он взял его, проверил печать, кивнул. Потом вдруг спросил:

— Ты умеешь читать?

— Иногда.

— Тогда прочти это.

Он протянул мне обломок черепка с надписью: «Cave ab eo qui tacet» — «Остерегайся того, кто молчит».

Я прочитал вслух. Он усмехнулся.

— Значит, ты не просто посыльный. Ты — глаза Марцелла.

— Я — никто.

— Никто не приходит сюда просто так. Особенно сейчас. Особенно с таким взглядом.

Он замолчал, огляделся. Потом наклонился ближе.

— Скажи своему господину: «Совет соберётся в новолуние. В доме у реки. Без стражи». И добавь: «Предатель уже в Сенате».

Я кивнул. Запомнил. Не записал. Не переспросил.

— Есть ли ответ? — спросил я.

— Да. — Он протянул мне маленький мешочек с оливками. — Для господина. И одна — для тебя. На дорогу.

Я взял. Одна оливка была завёрнута в восковую дощечку. Я спрятал её в ладони.

— Иди, — сказал он. — И не оглядывайся.

На обратном пути я чувствовал, как за мной следят.

Не явно. Не грубо. Просто — тень в толпе. То мужчина в плаще, то мальчик с корзиной, то легионер, «случайно» идущий тем же маршрутом. Я не паниковал. Я знал: если они хотели бы арестовать — сделали бы это у лавки.

Нет. Это была проверка. 
Кто-то хотел знать: куда я пойду после «Трёх оливок».

Поэтому я пошёл туда, куда не должен был. 
К храму Весты.

Там, среди служанок и паломников, я нашёл уголок в тени. Развернул дощечку. На ней было выдавлено одно слово:

«;;;;;;;;» — Диоген.

Не имя. Код. 
Я вспомнил: в одном из свитков Марцелла упоминалось тайное собрание философов и умеренных сенаторов, называвших себя «Киниками нового времени». Их символ — лампада Диогена, ищущего человека.

Значит, «Совет» — не военный заговор. 
Это попытка спасти Рим изнутри.

Когда я вернулся на виллу, Марцелл ждал меня в кабинете. Один.

— Ну? — спросил он.

Я передал слова. И мешочек с оливками. Он взял одну, понюхал, кивнул.

— Хорошо. Ты справился.

— Господин… они знают, что вы недовольны императором.

— Все знают. Но мало кто осмелится сказать вслух.

— А если скажут — их убьют?

— Или хуже. Сделают молчаливыми союзниками.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты хочешь спросить, зачем я ввязываюсь в это?

— Нет, господин. Я хочу спросить: могу ли я быть полезен не только как посыльный?

Он замолчал. Потом подошёл к шкафу, достал свиток.

— Завтра приходит корабль из Александрии. С книгами. Среди них — труды Гипатии… нет, подожди. Её ещё не родили. — Он усмехнулся. — Скорее всего, это сборник александрийских математиков. Но на деле — шифрованные карты торговых путей. Их нужно расшифровать. Быстро. И тихо.

— Я сделаю это.

— Не сомневаюсь. Но знай: с этого момента ты не просто раб с чужими глазами. 
Ты — часть заговора. 
А в заговоре нет вторых шансов.

Той ночью я снова написал себе письмо. На этот раз — на латыни.

«Если Рим падёт — пусть не от глупости, а от выбора. 
И пусть хоть один человек знал: мы пытались.»

Потому что теперь я понял: 
история не пишется только императорами и легионами. 
Она пишется в тени форумов — 
теми, кто осмеливается прошептать правду, 
когда весь мир предпочитает кричать ложь.

И я — один из них.

Купить книгу можно на Литрес, автор Вячеслав Гот. Ссылка на странице автора.