Дневник судового врача. 6

Часть шестая

10.01.1988.
И вот снова рейс, мерный шум двигателя, фотографии под стеклом и знакомые лица экипажа. Быстро пролетели две недели, заполненные встречей, праздником, елкой, домашними хлопотами. Быстрое, грустное расставание и опять километры и смена часовых поясов. Впереди Панама, Никарагуа, тропики, жара и…химиопрофилактика.

16.01.1988. Атлантический океан.
Из-за шторма два дня стояли возле английского побережья в бухте. Встречали Новый Год по старому календарю. Пьяный теряет основное человеческое качество – достоинство. Попрошайничает, «цыганит» и тем самым теряет интерес к себе даже тогда, когда трезв. Можно понять при особой ситуации, но, когда ее нет кончается теплота взаимоотношений. Спасти их не собираюсь, но и посидеть вместе уже не придется.
Передо мной фотографии моих милых женщин. Девочки улыбаются, а супруга отвернулась обиженная. Идет текущая работа, пока не могу собраться необходимыми делами. Сошлюсь на критическое состояние биоритмов. Попробую поголодать.

18.01.1988. Траверз Азорских островов.
Получил телеграмму от своих, порадовался. Молодец старшая: подробную отстучала. Послал ответную.
Качка стала поменьше. Продолжил занятие языком, аннотацией. Поговорил с нашим особистом. В. молчит, не хватает смелости подойти извиниться. Да, и ладно, он стал не интересен. Пусть звонят, дело в первую голову.
Потихоньку подбираю себя. Толстеть, похоже, перестал. Есть замысел написать статью о моряке в море, как оно есть. Мысли, переживания, перегрузки, часовые смены, отдых, алкоголь и т.д. Сделать после выполнения программы. Опять морил тараканов.

21.01.1988. Саргассово море.
 Утро. Уже неделю качает. То зыбь, то поднимается ветер. Ночью просыпаешься от скрежета переборки, звона посуды и падающей со стола книги. Вчера на короткое время вышли к солнцу. Стало тепло, матросы переоделись в шорты. Радость была коротка, вновь низкие облака и проливной дождь.
Впереди в 20 милях судно «Новор-ск», позади в 20 милях «Новов-ск». Интересно наблюдать за троицей. Собираются подойти и не решаются, а чего проще. Все стало бы в порядке. Выпивка для них, видимо, забава. А на забаву ругать и сердиться, наверное, думают не стоит. Поживем-увидим. Тоскливое чувство по дому. Здесь времени много, вот бы его для дочур и супруги дома. Но, уже шесть часов разница.

22.01.1988. Саргассово море.
В половине десятого утра вошли в северный тропик. Погода остается пасмурной, но уже совсем тепло. Температура воды двадцать шесть градусов.
Вчера провел беседу о малярии, защитном режиме. Качает, хотя хорошего ветра нет. Зыбь опять пришла издалека, где был хороший шторм, или прошелся сильный циклон.
Комсомольское собрание, даже писать о нем не хочется. Засыпающий комсорг, обеспокоенный первый помощник капитана и безучастие комсомольцев.
Пьем чай со старпомом. Миную все курящие компании. Почему-то набираю вес, надо снизить в течение месяца. Способ индивидуальный: объем пищи наполовину, больше двигаться, слабительное и мочегонное два раза в неделю. Задача нелегкая, но необходимая.
Разница с домашним временем восемь часов.

24.01.1988. Карибское море.
Тепло, легкий ветерок, волна нежно, будто ребенка покачивает судно. Вчера закат с зеленым колпачком, как солнце сливалось с морем.

25.01.1988. Порт Кристобаль, Панама.
Дошли вечером. На внешнем рейде и бухте множество судов под различными флагами. Зеленые мазки указывают путь в канал, но нам еще надо выгрузить несколько машин.
День был теплым с мягким ветерком и был заполнен делами: стерилизация, подготовить делагил, кислородные маски и т.д. Немного загорал.
Есть мысль переложить на музыку четверостишия Омара Хайяма. Наверное, скорее уверен, что будет интересно и полезно.
Вечер, жду карантинной службы, но пока нет сигнала. На столе под стеклом фотографии наших девочек, супруги. Расстояние до них около четырех тысяч километров, разница по времени восемь часов.

26.01.1988. Увольнение в город Кристобаль. Купил домой брюки, косметические наборы, кассеты, сережки и себе очки. Богатство магазинов, роскошные машины и грязь в переулках. Просящие хоть что-нибудь дети, торговля проститутками, сутолока в магазинах. Вечером снялись с якоря.

27.01.1988. – Панамский канал, красиво, чисто. Шлюзы подняли нас на 150-180 метров, а потом опустили в Тихий океан. В канале озера, пеликаны, пробитые для канала скалы; электровозом тянут судно, временами колючая проволока и низкие домики. Говорят, здесь готовят контрас для войны в Никарагуа. В этот же день тяжелый больной, но справился.

Прошли возле Коста-Рики в Никарагуа 29.01.
Согласовал с агентом консультацию больного. Приехали катером врачи с судна «Новоа-ск» и «К-н».
Вечером рыбалка. Поймал три барракуды, одна утащила хороший крючок. Вечер, тихо, рейд Коринто. Высокие горы, дальние отсветы пожара. Судно спит, до полуночи — сорок пять минут. А в родном доме уже поднялись и готовят завтрак. Получил от своих телеграмму. Молодец старшая: пишет хорошо и подробно, запоминается надолго.

02.02.1988. Порт Коринто ( Никарагуа).
С внутренним трепетом ступил на опаленную землю Никарагуа.
Народ, как на Кубе, но горазда беднее. Утлые жилища, одежда незамысловата, босые дети, просящие карамель. Грязь и богатый ассортимент продуктов на базаре. Как-нибудь его опишу, запоминается надолго. Большие цены, девочки возле порта, ром и «Виктория». Провинциальный город Чинандега, там находится наш советский госпиталь, куда я ездил консультировать раненых и больных.
Встреча с теплоходом «Новов-ск», гульба экипажа (команды). Копченая рыба с траулера в каютах. Бьющийся на последней ноте старпом (два самых ярых врага взрослого человека: водка и язык). Первый: растормаживает второе, это второе втягивает в пьяный спектакль других, это требует еще первого и развитие идет по спирали, уходящей вниз. Затем молчание или самобичевание и выползание из ямы кто как сумеет, подбадривая друг друга. Уже и стопочки нельзя с экипажем даже с «ген в бинокль видны траларами».
Отправил домой телеграмму. Пустоту их отсутствия не заменить ничем.

25.02.1988. Порт Чампуррадо (Гватемала).
Стоим на рейде, грузим хлопок в больших пакетах по сто двадцать кило. Небольшого роста, бедно одетые грузчики, порой, почти мальчики. Ловят рыбу (чуга-собака) в перерывах погрузки.
Небольшие баржи, старый катер, заросшие ракушками. На берегу видны в бинокль тростниковые хижины, темный песок, прибойная волна и дети на берегу. Дальше равнина с приплюснутыми вершинами деревьев, пальмы возле хижин. Вдали горы с курящими вершинами вулканов. Народ веселый, шутят, улыбаются.
Был на беседе первого помощника с практикантом и старшим матросом. Эти хоть что-то говорят, виноваты отчасти с алкоголем. Расслабились, глядя друг на друга. Соблюдать дистанцию на флоте необходимо, иначе будут последствия. Хорошие товарищи, но не друзья, хотя о каждом знаешь много. Замкнутый коллектив, ограниченная территория. Раньше виделись часто, сейчас реже из-за повторений. Казнятся, ругают себя, но… до очередного случая.
Сегодня рыбачил, поймал несколько мелких рыб.

07.02.1988. Порт Чамперико, рейд.
А вчера мы утопили контейнер. Он оказался старым с трещинами. При перемещении по воде с третьего на четвертый трюмы накренился, матрос с него упал в воду (очень опасная была работа, я все время находился на палубе). Контейнер при всеобщей суете и охрипшем капитане медленно ушел в глубину. Вышло несколько воздушных пузырей, осталась веревка. К ней привязали спасательный круг. Ночью грузчики сломали круг, привязали поплавок, но судно за ночь сместилось, поплавок оказался под ним и отвязался. Дело пренеприятное, премия горит, все пытаются найти, но не получается. Работа останавливается.

08.02.1988.
На шлюпке искали контейнер. Поплавок (буй), который привязали к канату (веревке) в месте потери контейнера, отвязали рабочие и увезли для своих поплавков. Наши ребята искали своим якорем (кошкой), удалось зацепить контейнер только с помощью приглашенного аквалангиста. Капитан поставил всем, кто искал по  бутылке «Наполеона» и все… Участники поиска проявили большое мужество (волна, плохо работала лебедка, приподнимая контейнер, мутная вода, старый акваланг, солнцепек), солнечные ожоги. Все это для покрытия головотяпства при перемещении контейнера по воде, без страховки. Стресс проявил и подтвердил поведение членов экипажа в работе.
А сегодня – океан, безветрие. Большие свето-коричневые черепахи с птицами на спине. Издалека поблескивают на солнце. Сделал несколько снимков. Хотел с нами поиграть дельфин, но не смог нас догнать.
Вяло работал над методичкой, прослушал урок английского языка.
Интересный разговор с первым помощником капитана о впечатлении по поиску контейнера команды судна. Иных во время подобного случая стоит остерегаться, они становятся беспомощными и могут погубить товарищей. Зная это, их необходимо изолировать на время опасности. Каждому в экипаже необходимо четко контролировать ситуацию по своей службе, вне зависимости от обстоятельств ответить за свое поведение.

13.02.1988. Карибское море.
 Вчера ночью и рано утром прошли Панамский канал.
Грандиозное сооружение двадцатых годов работает в том же ритме, что и прежде. Когда-то в пору полного владычества Америки, по вечерам проходящие пароходы приветствовали женщины на одном из шлюзов. Всего четыре спаренных по два. Суда в них поднимаются на высоту шестидесяти метров. Затем они идут по озеру и опускаются. Четкая работа: шесть часов и судно переходит из одного океана в другой. В Кристобале на рейде взяли продукты и впереди Гондурас. Море неспокойное.

10 февраля были в Коста-Рике одни сутки, порт Кальдера, грузились кофе, ходили на пляж. Зашли в небольшое селение. Чисто, торгуют овощами и фруктами недорого по нашим меркам. Арбуз – два доллара (12 рублей), но если учесть февраль, то дешево. Смотрели и слушали черных попугаев, собирали ракушки, гонялись за стремительными земными крабами, купались в море.
Недолог отдых у моряка, снова море, фрегаты в море. На душе становится теплее, дорога к дому.
Получил от своих тревожную радиограмму, видимо, не получили мою. Даст Бог, через месяц будем дома.
На судне много разговоров по истории с контейнером. Разные точки зрения. Понемногу худею, шорты становятся все шире. Делаю зарядку по Н. Амосову, но пока не в полную силу.
Впереди порт Пуэрто-Кортес, после него в Европу.

15.02.1988. Порт Пуэрто-Кортес (Гондурас).
 Тихая бухта, разные суда, включая военные. Небольшой одноэтажный город, позади его горы.
Весь день два солдата возле трапа, не дают спуститься на причал. Команда судна чин-чинит, занимаются обменом (молоко в банках меняют на бананы, кокосы, дыни). Делается это тайком. Другое купим в Европе.
Весь день отдыхаем, хотя хлорирована вся вода (сто восемьдесят тонн). Тишина, нет вибрации и не качает. Все ходят взбодренные, не отдыхают, много разговаривают. Банька с лавровым веником, кино «На камнях растут деревья». Вечер, на корме дремлет вояка с американской скорострельной винтовкой.

19.02.1988. Порт Пуэрто - Кортес (Гондурас).
Простояли четверо суток, не пустила охрана на причал. Круглосуточно нас сторожили три солдата в американском снаряжение. Антисоветизм без прикрас, не хватает демонстрации с враждебными лозунгами. Что до рабочего класса, его как бы и нет. Никто не возмущается дискриминацией, работают ловко, без разговоров.
Почти одна треть взрослого населения безработные. В армии с четырнадцати лет, улыбаются при моей съемке. Кроме Греции, севера Испании и Португалии, где к нам еще хорошо относятся, не говори, что ты русский. Встретят как последнего человека. А в Нигере еще и побьют. Над этим стоит задуматься.
Пытались говорить с грузчиками, но они мало что знают о нас, что такое перестройка не понимают.
Вспоминается в Кристобале продавец, он сразу потерял интерес ко мне.
Действительно, перестраивается сознание, наступает трезвость после задевшей и тебя показной эйфории несмотря на заседания, тяжелый труд в институте. Были заседания, предложения, планы, проекты, борьба, а КПД – 10-15%. Я не сбежал, а покинул условный служебный корабль весь в дырах, заплатах, «без руля и без ветрил», без ясной цели, перспективы и свободы мысли. Выжидали, выжидают и будет так крепко ухватившихся в креслах. Все больше склоняюсь к мысли о писательском труде, ест сюжеты, но потенциал еще маловат, хотя есть опыт общения со слушателем. Поздний вечер, болит нога, ничего не помогает, все хуже.

23.02.1988. Саргассово море.
 Да, за своим телом надо следить, ухаживать и знать его возможности. Знать… это самое трудное, определить середину для ежедневного пользования и верхний уровень для неординарных ситуаций. Будет меньше болезней, гибели, волнений. Часто думал, что необходимо верить в свои силы как верить в бога и тогда… сам черт не страшен. Если перестаешь существовать с этой верой останешься счастливым. Мир останется, но рухнет с тобой, отомрешь как использованная клеточка тела. На мое место придет другая клеточка…
Такие мысли, думаю, от того, что болит нога, сковывает несмотря на лечение, зарядку и обливания. Придется дать ей покой.
Получил телеграмму от своих, хорошо, что они есть у меня, моя теплая гавань, где я растворяюсь в ней. Для этого и живу.  Мои цели пусть не нарушают их самостоятельную жизнь. Лишь радостные мои итоги жизни должны быть для них существенны.
С большим интересом переписал литературные рассуждения Д. Фурманова. Реалистически мыслящий человек без ширмы туманности, завесы, таинственности. Так, скорее всего, и надо писать. Великолепны его заметки «Композиция».   

31.03.1988г. Дома.
28.03 вернулся из Гамбурга. Встречали в аэропорту все мои, кроме тещи. Супруга ждала, что меня вынесут или буду хромать с костылем. Привыкаю к дому довольно быстро. Получил больничный лист до июня. Наш экипаж начинает учебу с 20.06. Курточки детям понравились, чувствуют себя в них хорошо, прохожие, говорят, оглядываются.
Самочувствие переходное, нога болит или ноет. Но появляется уверенность, мышцы наливаются силой. Тело требует движений, нагрузки, но дать не могу, появляются боли. Невролог поликлиники советовал реабилитацию. Не знаю, полезно-ли. Весна, природа просыпается, все больше людей появляются на улицах. Я дома, сижу сиднем. Дел много: дом, гараж, дача. Нужна одна неделя для мобильности. Сдерживать себя надо, хотя тяжело.

4.04.1988. Дома.
И потекли дни за днями уже не больного, но и нездорового человека. Поликлиника, отдел кадров, звонки от первого помощника капитана. Приходил сотрудник из института, рассказал о делах в клинике. Все больше, а может быть, уже и окончательно убеждаюсь в правильности выбора полгода назад. Те же взаимоотношения, та же трескотня. Угнетает вынужденное нахождение дома, но надо выдержать еще около 2 недель. Нога еще слабая. 10.04 надо звонить В. П. о доме отдыха.

20.04.1988.
Суета, но необходимая для дома. Основные дела: работа с хозблоком, документы для смены ордера, поиск контейнера для моих женщин, судовой отдел. Перевезти хозблок, сделать летнюю кухню, туалет, теплицу, обшить досками гараж, пройти техосмотр машины.

04.06.1988. Порт, район 3, 71 причал.
Закончился береговой отрезок, сегодня в рейс (Порт Коринто). Подробно не пишу о двух месяцах дома. В основном – дача. Привез домик-контейнер, сделал теплицу, туалет, огород, привез материал для строительства. Условия для отдых есть. Перед уходом в море (теплоход Новов-ск) были в гостях на судне: супруга, младшая дочь, племянница. Супружница, милая моя, немного расслабилась. Жаркий день, светлый дождь. Ухожу в море спокойно, считаю главным. Проведу в начале рейса все формальности. Больших планов нет, взгляды после болезни изменились...

---
Продолжение, часть седьмая: http://proza.ru/2026/02/10/1870