Врангель тоже за свободу

СТАТЬИ И ОЧЕРКИ А. А. ДИВИЛЬКОВСКОГО

Сборник публикует его составитель Ю. В. Мещаненко*

…………………………………………………………………

                Р.С.Ф.С.Р.

                ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!

                ПРАВДА

                Орган Центр. Ком., Моск. Ком. И Моск. Губ. Ком. Р.К.П. (больш).

                Ежедневная газета

                1920

                № 192

                1 сентября, среда


   стр. 2

                А. Дивильковский


                ВРАНГЕЛЬ ТОЖЕ ЗА СВОБОДУ


Ежели зайца бить, —
спички зажигать будет.
Чехов.



   До чего довела злая ведьма-судьба бравых генералов!

   Они принуждены теперь «стесняться», сдерживать естественные порывы своей разбойничьей помещичьей души и вместо, чем кричать подобно полковнику Скалозубу из «Горя от ума»: «Я вам фельдфебеля в Вольтеры дам», — очень грациозно расшаркиваются перед «освободительной идеей».

   Врангель, например, дошёл до чистейшей виртуозности в этом деле.

   В интервью корреспондентам Крымских газет он так и заявляет (см. газету «Нов. Грузия», № от 13 авг.):
 
— Мы боремся за свободу!

   И ничуть не признавший при воспоминаниях хотя бы то, как собственноручно разгонял кубанскую раду в Екатеринодаре и приказал расстрелять её вождей-«демократов» и продолжает изумительно-дерзко развивать своё «видение».
 
   «Можно, — поёт он, — быть республиканцем, социалистом, даже марксистом (!) и всё-таки признавать Советскую республику образцом самого либерального, зловещего деспотизма, под гнётом которого погибает Россия. Гнездо реакции — в Москве...»

   Ну, и понятно тогда: боремся с рабоче-крестьянской «реакционной» властью — значит: борьба за свободу.

   Несчастное это слово — «свобода».

   На примере этого бессовестного генеральского вранья видно, до чего надо быть тут осторожным, как важно требовать от каждого, клянущегося этим затрёпанным словом прямого ответа: «свобода — для кого? для рабочих и трудовых крестьян или для генералов, дворян, банкиров и фабрикантов? Свобода от чего? От гнёта капитала и крепостничества или от твёрдой, как кистень, воли всего трудового народа, от его навеки положенного решения — строить новую жизнь без благосклонного участия своих вековых мучителей?».

   Понятно, что в числе корреспондентов крымских пресмыкающихся (свободных!) газет не нашлось ни одного, кто бы предложил Врангелю подобный уничтожающий вопрос.

   Поэтому он мог беспрепятственно и обильно источать и дальше своё красноречие.
   И нельзя отказать ему в известной логике.

   Станьте, в самом деле, на ту позицию, что дворянское благополучие — свобода, а дворянское изгнание рукой трудящихся — реакция, и тогда можно долго, гладко и по-адвокатски даже красиво чревовещать на эту тему.

   Можно не поперхнувшись заливаться соловьём:

   – В Европе долгое время не понимали мирового значения нашей домашней распри. Если наши жертвы пропадут даром, то европейскому обществу (читай: буржуазии), европейской демократии (читай: социал-соглашателям) придётся самим встать на вооружённую защиту своих культурных и политических завоеваний (читай: своей эксплуатации) против окрылённого успехом врага цивилизации (читай: революционного пролетариата России)».

   И т. д.

   И, ведь, бойкий генерал в своём роде прав: он в Крыму действительно сражается за весь мировой капитал; с буржуазией и соглашателями всех стран у него братская, сердечная связь.

   Но до чего же всё же изловчился злой палач революции в искусстве «демократических» фраз! В пору хоть Милюкову либо Церетели.

   Конечно, там у него в Крыму сидит кадет Струве, «народный социалист» Милютин, «марксист» Бернацкий, и они его могли «насобачить» более или менее, но всё же непринуждённость языка у Врангеля заслуживает удивления.

   Очевидно, даже самые дикие зубры из чистокровнейших балтийских баронов способны по нужде к дрессировке.
 
   Революция заставляет.

   В самом деле, пролетариат может, в известном смысле считать самого себя виноватым в превращениях, испытываемых его врагами.

   Ударив своим увесистым кулаком по черепам врагов, он заставляет их понимать, что кончилась для них возможность разговаривать барски-повелительно, надо пробовать ползком, околесицей, обманом.

   Покаместь это приводит ещё к некоторому успеху.

   Пусть же пролетариат продолжает, не смущаясь, громить эти черепа каменного века.

   Скоро он внедрит в их мозги ужасное сознание: нет эксплоататору возможности больше устраивать свои делишки даже и с помощью самого «демократического» вранья.

   Нет ему больше места на трудовой нашей планете!



                А. ДИВИЛЬКОВСКИЙ**
   
               
                ---------------------


       Для цитирования:

 
       А. Дивильковский, Врангель тоже за свободу, газета Правда, 1920, № 192, 1 сентября, стр. 2.
   

       Примечания


      *Материалы из семейного архива, Архива жандармского Управления в Женеве и Славянской библиотеки в Праге подготовил и составил в сборник Юрий Владимирович Мещаненко, доктор философии (Прага). Тексты приведены к нормам современной орфографии, где это необходимо для понимания смысла современным читателем. В остальном — сохраняю стилистику, пунктуацию и орфографию автора. Букву дореволюционной азбуки ять не позволяет изобразить текстовый редактор сайта проза.ру, поэтому она заменена на букву е, если используется дореформенный алфавит, по той же причине опускаю немецкие умляуты, чешские гачки, французские и другие над- и подстрочные огласовки.

   **Дивильковский Анатолий Авдеевич (1873–1932) – публицист, член РСДРП с 1898 г., член Петербургского комитета РСДРП. В эмиграции жил во Франции и Швейцарии с 1906 по 1918 г. В Женеве 18 марта 1908 года Владимир Ильич Ленин выступил от имени РСДРП с речью о значении Парижской коммуны на интернациональном митинге в Женеве, посвященном трем годовщинам: 25-летию со дня смерти К. Маркса, 60-летнему юбилею революции 1848 года в Германии и дню Парижской коммуны. На этом собрании А. А. Дивильковский познакомился с Лениным и с тех пор и до самой смерти Владимира Ильича работал с ним в эмиграции, а затем в Московском Кремле помощником Управделами СНК Владимира Дмитриевича Бонч-Бруевича и Николая Петровича Горбунова с 1919 по 1924 год. По поручению Ленина в согласовании со Сталиным организовывал в 1922 году Общество старых большевиков вместе с П. Н. Лепешинским и А. М. Стопани. В семейном архиве хранится членский билет № 4 члена Московского отделения ВОСБ.