Остался только фундамент Критическая реплика

Сам дьявол должен искушать безвестную доселе простую девушку из забытого богом городка. Так  решил известный современный писатель из Бразилии Пауло Коэльо, и незнакомец пришёл в городок…
Просто и вместе величественно начинается роман «Дьявол и сеньорита Прим». И дальше события развертываются неспешно и почти естественно. Да, внешнему реализму постоянно сопутствует мистический налёт, какая-то постоянная деятельность духов, витающих в этом созданном воображением писателя мире почти реального городка, населенного как будто обыкновенными людьми, но это тоже воспринимается как само собой разумеющееся.
Строгое, но величественное здание романа растёт неуклонно, день за днём в течение заданной сюжетом недели. Притчи и размышления, чувства и ощущения почти бесплотных, но таких живых героев гармонично вплетаются в ткань повествования, и все вместе заставляют читателя с потаенной тревогой ждать неминуемой развязки. А она ожидается непредсказуемой: простой и вместе с тем сложной, реальной и мистической, страшной и одновременно облегчающей душу. Ведь неуклонный рост красивого и величественного здания подразумевает это…
И наконец развязка приближается. Более двух сотен жителей городка, простых пахарей, пастухов и охотников, составляющих безропотную толпу, соглашаются поддаться «дьяволу» то ли золота, то ли священника, мэра и еще нескольких не столь значительных граждан. Они уже держат в руках заряженные ружья, чтобы направить в сторону невиновного человека… Правда, он ещё и «бесполезный»…
Кульминация достигает предела… И тут происходит срыв, разрушение всей величественно задуманной конструкции. Девушка, которая одинаково со всеми, а то и больше, ослепленная «желтым дьяволом», девушка такая же, как и все, только волей писателя выделенная из толпы безликих статистов, «прозревает»…
Нет, она не падает перед толпой или богом с мольбой, не закрывает собой недееспособную невинную жертву…
Она ещё более примитивно, вдруг догадавшись, или обдумав все заранее, сообщает будто бы навсегда отупевшим землякам, что они всего-навсего не смогут обменять золотые слитки на деньги, и реальная полиция, несущая службу где-то неподалеку, привлечет их к ответственности…
И земляки мигом умнеют, становятся «добрее» при одном упоминании полиции. Это вам не мистический дьявол.
Благодаря этому единственному живому слову за один миг рушится всё всерьез задуманное сооружение романа, ставившего и пытавшегося решить важные вопросы о добре и зле. Будто величественное почти достроенное здание из реального песка, но необычной мистической формы из-за того, что живой воробей сел на почти возведенный купол, вдруг обваливается, обнажив добротный фундамент.
Какое величественное начало и какой банальный финал. Под стать примитивному анекдоту про ошеломленных фальшивомонетчиков, на дорогих и сложных машинах печатавших 15-тирублевки, которым догадавшийся подельник сообщает, что разменять-то их нельзя, потому что не существует 7-ми и 8-ми рублёвок.
К тому же в романе финал ещё более испорчен фальшивой мелодраматической позолотой — «не поддавшаяся» дьяволу сеньорита уезжает в большой мир с чемоданом «разменного» золота.
Искусственность, мистичность событий и обстановки романа до финала воспринимались естественно. Читатель охотно допускал необходимую для такого философского сюжета натянутость, когда, к примеру, ни один из знающих Священное писание людей не допускает даже мысли, что среди 281-го простого человека не окажется ни одного предателя, хотя даже среди 12-ти апостолов он был. Легко принимались и другие мистические отклонения, свойственные всему стилю повествования…
И после всего этого вдруг такой удар неуместной грубой реальности, подмасленной мелодраматическим эффектом счастья безвестной Золушки, благодаря обретенному золоту уезжающей «действовать».
Разочарование — вот впечатление от разом потерявшего всю силу романа, начатого на таком прекрасном и добротном фундаменте, который только и остался.