Мы-из 41-го. Живые и мертвые. История 41 скоростно

«Мы-из 41-го. Живые и мертвые».  К главе 1. Ч.5. Комполка и комэски. Федосеев Л.А.
История 41-го скоростного бомбардировочного авиаполка». К главе  1. Часть 5. «Комполка и комэски».  История службы  и судьбы летчика, бывшего помощника  командира 2-й  эскадрильи  41-го сбап, полковника Федосеева Леонида Андреевича (1913-1967?) и его последнего экипажа,  написанная и сохраненная им самим и его однополчанами. Продолжение. 1942-1943. Кропоткин-Орджоникидзе - Пятигорск -Самарканд-Чкалов. Часть 2.
Илл. На фотографии 1940 года справа в буденновке с знаками различия капитана снят бывший заместитель командира 2-й эскадрильи 41 сбап Федосеев Леонид Андреевич. Источник: архив Юркова П.К.

В предыдущей первой части повести о летчике, бывшем помощнике командира 2-й эскадрильи 41 сбап полковнике Федосееве Леониде Андреевиче я остановился на том, что ночью 31 октября 1941 года после встречи и разговора со своими однополчанами в вагоне санитарного поезда на станции Кавказская в г. Кропоткин он отправился дальше для продолжения лечения в город Сочи. Но, туда он не прибыл. И я оправился в поисках вслед за героем очерка. Вот первая и неожиданная информация о его местонахождении, состоянии здоровья и еще одним его письменным свидетельством о том, трагическом и последнем боевом вылете. Почему с такой дотошностью,  в мельчайших деталях, буквально словно под микроскопом я исследую все сведения и биографию Федосеева я изложу в конце очерка.

 Но, перед этим мне необходимо сделать остановку на несколько дней после того, как он уедет из Кропоткина. Эта остановка имеет непосредственное отношение к тому разговору - 31 октября 1941 года в Кропоткине.  На этой моей временной остановке,  а именно - 10 ноября 1941 года, в протоколе моего исследования появляется один документ, с точной датой, местом создания, даже точным временем суток и конкретным содержанием. Это- телеграмма комиссара 2-й эскадрильи старшего политрука Михаила Васильевича  Шило теперь уже вдове старшего сержанта Галуза. Звали ее Галуза Анастасией Ивановной. У нее тогда уже был сын  Галуза . Проживала она тогда в местечке Арзни Абовянского района Арм. СССР и  вероятно  -  на территории курорта. Мне не дано точно узнать о том, почему и по каким обстоятельствам Шило  оказался тогда-10 ноября 1941 года в Ростове-на Дону, за 200 км от Кропоткина и за 10 дней до того как немцы ворвутся в Ростов, но благодаря работе сотрудников ЦАМО эта телеграмма в оригинале была сохранена и приобщена к личным учетным данным самого Галузо. Вот эта телеграмма и ее содержание (Илл.).

 
Илл. Копия телеграммы на имя Анастасии Ивановны Галуза, отправленная с Главпочтампа г. Ростов-на Дону 10 ноября 1941 года в 20:45 комиссаром 2-й эскадрильи страшим политруком Шило М.В.
Источник: Сайт «Память народа». Донесения о потерях
Галуза Савелий Емельянович
Дата выбытия: 22.10.1941
Причина выбытия: погиб
Источник информации: ЦАМО
Фонд ист. Информации: 58
Опись: 818883
Дело: 724

Вот перепечатка текста дословно, без сокращения, с сохранением орфографии оригинала с моими примечаниями в скобках:
«Приложение к № 11935с Копия
ТЕЛЕГРАММА ОТ РОСТОВ ДОН
№ 80 43 сл. (слова) 10/XI 20-45
Армянская ССР Почта курорт Арзни
Нада Галуза
Ваш муж Галуза Санвелий Емельянович 22 октября 1941 года, 17 часов погиб смертью героя за родину за Сталина в борьбе с фашист..(далее не раборчиво) за победой (зачеркнуто). Его подвиг и семью не забудет родина. Комиссар эскадрильи старший политрук Шило.
(Ниже – шамп, вероятно районного военного комиссариата по месту проживания вдовы Галуза, фамилия и должность сотрудника военкомата) :
НАЧ. ФИНОТДЕЛЕНИЯ ИНТЕНТАДНТ 3 РАНГА МАСИЕВ (подпись).
Слева в нижнем углу рукописно): «телеграмма заверена нач. почты Минасяном 22/5 1942».

Теперь второй «разбор полетов». Вопросы и поиск ответов  на них.
Простим сотруднице Ростовского Главпочтампа, видимо армянке по происхождению, за ее не совсем точный набор текста, составленного Шило. За эти «Нада» и «Санвелий». Тому кто получит эту телеграмму все станет и так  понятно. Но, что побудило Шило отправить эту телеграмму – по сути – извещение воинской части о гибели мужа Анастасии Галуза ? По сути -так называемая «похоронка»? Он не мог не знать, что без печати канцелярии полка и без подписи командира и комиссара полка эта телеграмма юридической силы для назначения  пособия через районный военный комиссариат по месту жительства и регистрации не имеет. Что мешало ему сразу после того, как состоялся разговор с Федосеевым и он был засвидетельствован офицерами штаба полка оформить эту «похоронку» на бланке канцелярии полка и оправить в Арзни вдове Галуза по полевой почте?
 Логично предположить, что в Ростов-на Дону Шило  поехал как раз по делу. Например, забрать личные вещи: обмундирование, документы, планшет с картой  и личное оружие Федосеева, возможно оставшееся в ростовском госпитале или доставленного в штаб 56 Армии. Или, например,  выяснить судьбу раненных 15 октября воздушных стрелков сержантов Аникина и Москаленко, также попавших в ростовские госпиталя? Они все были из его 2-й эскадрильи. Возможно.

Но, как же так? Как мог ошибиться Шило в дате гибели Галуза? Или он не присутствовал при том разговоре с Федосеевым  в вагоне санитарного поезда? А если даже и не присутствовал, но не мог же он не знать, как комиссар эскадрильи, что Галуза погиб не 22, а 29 октября! Именно об этом и была часть того разговора и эти сведения были  сохранены для истории и потомков погибших в оперативном донесении и «Журнале боевых действий» полка. К сожалению, последствия возможной ошибки сотрудницы телеграфа и ее опечатки или забывчивости самого Шило по Галуза до сих пор сохраняются в базе данных сайтов «Память народа» и ОБД Мемориал в вот в этом фонде и деле неверная дата его гибели.
Источник: сайт «Память народа» Сайт Память народа. Донесения о потерях.
Галуза Савелий Емельянович
Дата выбытия6 22.10.1941
Причина выбытия: погиб
Источник информации: ЦАМО
Номер фонда ист. Информации: 58
Номер описи ист. Информации: 818883
Номер дела ист. Информации: 724
(Мои примеч. эти данные внесены в архив ЦАМО на основании телеграммы комиссара эскадрильи Шило жене Галузо (прилагается).
Теперь, когда спустя более 80 лет после этого события мною установлен этот факт ошибки и то, что Федосеев все что произошло рассказал точно.
Но, прежде чем отправиться искать следы и сведения о герое очерка сделаю еще одну остановку и вернусь на много лет назад – в 2016 год, когда после долгих поисков, ожиданий на мою электронную почту пришли копии семейного архива Мельникова. Вот тогда -то на одной из копий фотографий  я впервые увидел того самого «Лешу Федосеева, моего друга, героя Отечественной войны».
Среди присланных копий документов, писем, фотографий оказалось  также письмо летчика, старшего лейтенанта Кнышова (Кнышева)  Ивана Хрисанфовича и то самое письмо летчика Федосеева вдове Мельникова-Марии Васильевне Мельниковой и ее малолетнему сыну Евгению. Оба письма датированы 1942 годом. Марии Васильевне был тогда всего 20 лет. Их, к сожалению, я уже не успел розыскать живущими. Из старшего поколения Мельниковых сейчас уже давно никого не осталось в живых. Но, пока есть остановка, необходимо дополнить приведенные сведения пояснением. Из писем Кнышова и Федосеева следует, что в  общении со своими однополчанами Георгий Петрович Мельников почему-то просил обращаться по имени Юрий. 
Вот первое в хронологическом порядке письмо  летчика 41 авиаполка, в то время командира звена 2-й эскадрильи старшего лейтенанта Кнышова (Кнышева) Ивана Хрисанфовича*. Его содержание необходимо привести в исследовании в связи тем, что в нем, кроме скупых сведений по обстоятельствам последнего полета Федосеева и гибели Мельникова и Галуза, есть сведения о том очерке в газете «Красный кавалерист» № 63 от 15 марта 1942 года, в котором уже в другой «художественной» версии  приводится описание последнего боевого вылета экипажа Федосеева. Без этих писем в моем исследовании и очерке  не было бы хронологической «связки» между событиями и содержанием семейного архива, а также направления дальнейшего поиска.
*(Прим.: кто бы знал, но теперь я уже знаю, что Кнышов дважды (!!) был сфотографирован с моим отцом на групповой фотографии слушателей командного и штурманского  факультета Военно-Воздушной академии им. проф. Жуковского в г. Чкалов (Оренбург) в 1942 и 1943 годах. Эти снимки я видел еще в детстве в нашем семейном фотоальбоме.  Если бы не это письмо, « контрольная» фотография Кнышева из УПК и одна надпись на обороте одной из фотографий, с фамилиями всех снятых, сделанной  отцом, и упрямое стремление все узнать, то такое открытие никогда бы меня не посетило. И я бы тогда же не узнал, что Федосеев вскоре, в 1943 году, появиться в Чкалове в составе очередного набора слушателей  командного факультета и неизбежно должен был встретиться с однополчанином  Кнышевым и познакомится с моим отцом ).

Удивительные для нашего времени свидетельства  той войны. Публикуется с разрешения также уже ушедшей из жизни снохи Мельникова-Лидии Васильевны Морозовой. Низкий им поклон и светлая память за это доверие ко мне. Копия оригиналов не публикуется и содержание писем  приводиться в перепечатке дословно, с сохранением стиля и орфографии оригинала.
Письмо летчика, старшего лейтенанта Кнышова И.Х.
«19-III-1942
Получил ваше письмо и очень обидно, что не могу Вам сообщить что либо приятное. Юра погиб при выполнении боевого задания 30 октября 1941 года на Ростовском направлении на линии фронта. Сообщение о его смерти вам высылали. Он летал с Федосеевым. Федосеев по случайности остался  жив, с большими ушибами и повреждениями и до сих пор находиться в госпитале на излечении.
Оставшиеся вещи (Мельникова) отосланы в ваш адрес с города Буденовск. Желаю вам всего наилучшего, а сыну вашему здоровья и чтобы рос и рос большим и был достоин своего отца.
 С приветом. Друг Юры Кнышов. Присылаю вырезку из газеты, где описывается работа Юры и письмо комиссара эскадрильи.
Кнышов (подпись)».


Письмо летчика, капитана Федосеева Л.А.

«4.5. (далее неразборчиво, видимо год? )         г. Орджоникидзе
Здравствуйте Маруся!
Вчера 3.5. получил от Вас письмо и сегодня же  решил ответить. Напишу все подробности гибели Юры. Это произошло 29 октября прошлого года. Нам было задание, разведка в тылу противника. Вылетели мы с ним в 3 часа дня и на территории захваченной немцами находились часа полтора и нас за это время никто поймать не мог. Перед тем как нам перейти линию фронта наша авиация бомбила их позиции, на которую была вызвана фашистами группа из 10 истребителей, но они опоздали и наши уже улетели и они с остервенением летали над линией наших укреплений, обстреливая наши войска. Вот в этот - то момент мы на них и попали.
На наш самолет налетело 8 истребителей «Мессершмит». Налетели они неожиданно, так как линию фронта я еще заранее решил перелететь в облаках. Так и сделал. От последнего пункта, который был нами разведан, Юра мне дал курс и я повел машину в облаках. Но вся беда оказалась в том, что облачность в районе линии фронта кончилась. Время было уже 5 часов вечера, был ветер, который очищал небо от облаков. Вышли мы из облачности как раз в том участке, где и рыскали эти мерзавцы.
Увидев их я решил развернуться и уйти сразу же в эту облачность, но было уже поздно и они догнали нас и начали строчить по нам. В облачность я зашел, но был подбит правый мотор. А на одном моторе машина не держала высоту и из облачности с потерей высоты машина вышла. Линию фронта было видно, и я принял последнее решение, которое могло спасти нас - это уйти на свою территорию с пикирования. Так и сделал. Самолет в это время уже горел. Только я начал пикировать и тут же они опять напали на меня. Радист Галуза (может быть вы его помните) перестал стрелять совсем и замолк. А до этого он мне сообщил, что он истекает кровью. Одной очередью они попали мне в левые бензобаки, которые тут же и взорвались. И в это же момент большой пулеметной очередью попали по передней части моей кабины. Пули разбили часть приборов и попали по Юре. Он помню, сразу опрокинул назад голову. Взрыв баков мне опалило сильно лицо. Я закрыл его левой рукой, потому что сразу стало больно глазам. Я стал кричать сразу Юре и радисту Галузе, чтобы они прыгали с парашутами, что мы по моим расчетам уже были  над своей территорией. В этот момент помню меня бросило на передний козырек ударило (как позже я выяснил) лбом и я потерял сознание. Каким образом меня выбросило из самолета я не знаю, но только я очнулся от сильной боли в правой ноге и увидел на мгновение перед собой хвостовое оперение свей машины. Затем оно стало уходить от меня куда-то вверх и я понял, что я падаю. Быстро розыскал кольцо парашута, дернул его, парашут открылся. И вот благодаря того, очевидно, что я пришел в себя еще вовремя я спасся с большими ожогами, переломом бедра правой ноги, сильными ушибами спины и груди.
Юру я видел в последний момент, когда его убили. Больше не видел. Приблизительно через час меня подобрали и повезли в полевой госпиталь. А по пути мне сообщили, что мой самолет полностью сгорел. Юра и стрелок-радист Галуза остались в самолете. В каком виде они были мне не ответили, но сказали, что около самолета сгоревшего их и похоронили. Тут же недалеко от позиций. Точно место не сообщу, но все это получилось 18 км от Ростова на Дону у деревни Большие Салы 8 км западнее их. В тот момент повернуть мне было очень и очень трудно, так как все лицо было обожжено, открывать рот было очень больно.
Ваше горе, Маруся, я понимаю а также и  мне пережить все это наложило известный отпечаток, особенно на нервную систему. Находясь здесь в госпитале я до сих пор забыть это все не могу. А первое время  ночи становились в тягость, так как сон был связан с кошмарными снами. Сына и Вас он вспоминал очень часто и говорил что сын рожденный в боях-в момент бомбардировки. Да, много несчастья и  горя  принесла всем эта война. У меня в настоящее время дела значительно улучшаются да и пора мне уже  в госпитале нахожусь уже седьмой месяц. Ожоги уже сошли, но остались небольшие рубцы, которые по словам врача должны исчезнуть. Ушибы зажили тоже. Но с ногой немного похуже. Возможно, что не будет сгибаться в колене. Буду добиваться, чтобы вылечили как следует. Чтобы снова пойти на фронт. Надо мстить еще за многих.
Вам собирался написать еще давно. Но не было адреса. В прошлом месяце писарь еще обещал мне выслать, но дела Юры были отосланы куда-то в другое место, а затем уехала куда-то и сама часть. Выслали ли Ваши вещи, так как Юра сложил их за собой запечатанные в три больших ящика. Если только не выслали, то я как узнаю их новый адрес тут же им об этом напишу и, в свою очередь этот адрес вам сообщу, чтобы Вы смогли все это затребовать тоже. Не знаю, сообщили ли Вам что Наумов и Саша Веретенников погибли тоже при освобождении 27 ноября Ростова на Дону. Не обижайтесь на меня Маруся за мои столь скупые сведения о Юре, но учтите то мое состояние в тот момент, когда это случилось. Ко всему тому надо учесть и то, что в тот момент наступала темнота…и глаза раскрывать было очень трудно. Чувствовал во всем организме огромную боль. Четыре с половиной месяца я полностью пролежал не вставая с койки. Теперь могу стоять на одной ноге и передвигаться при  помощи костылей. Сидеть еще не могу, так как нахожусь в гипсовой повязке вся нога и туловище до груди. Пишу лежа. Вам известно, что Юра был моим лучшим товарищем и переживания мои были велики не только как за боевого товарища, но и за друга-хорошего как человека. Напишите Маруся получали ли Вы какое-либо пособие за Юру. И как живете вообще. Может быть Вам пришла какая-либо помощь? Я в госпитале пробуду еще месяца три. Остаюсь уважающий Вас Леонид Федосеев».
В архиве Мельниковых оказался сохраненным конверт этого письма с адресом получателя и адресом отправителя. Редкий для истории ВОВ документ. Илл.
 
Илл. Копия конверта с письмом Федосеева с адресами и штампом почтовой службы г. Орджоникидзе. Источник: архив семьи Мельникова.
Адрес получателя: Гор. Челябинск, Безымянный пер. дом № 10, кв.3. Для Мельниковой Марии Васильевны. *(Прим.: в г. Челябинск Мария Васильевна с сыном и матерью мужа приехала в эвакуацию из г. Калинин перед оккупацией города фашистами).
Адрес отправителя: Кавказ, г. Орджоникидзе, п/я № 25 «Ж» Л.А. Федосееву.

Вот теперь сведения о местонахождении Федосеева с 31 октября по 5 мая 1942 года найдены и документально подтверждены. Он оказался в одном из эвакуационных госпиталей в г. Орджоникидзе (Владикавказ). Откуда был направлен для дальнейшего лечения в госпитали курортов Кавказских минеральных вод (г. г. Пятигорск, Кисловодск). Вероятно, это были эвакуационные госпитали ЭГ 5022 и ЭГ 1046.
Дальнейший путь героя продолжился с Северного Кавказа  в г. Самарканд (Уз.ССР),  откуда, также вероятно из военного  госпиталя ВГ 411, он оправил в г. Москву, в Верховный Совет СССР и Наркомат Обороны СССР несколько письменных обращений.
Источники: 1. Сайт «Память народа». ЦАМО. Картотека ранений
Федосеев Леонид Андреевич
Воинское звание: капитан
Последнее место службы: 41 шап*
Госпиталь: ЭГ 1046
Номер шкафа: 095
Номер ящика: 24
2. Сайт «Память народа». ЦАМО. Картотека ранений.
Федосеев Леонид Андреевич
Воинское звание: капитан
Последнее место службы: 41 сбап
Госпиталь: госпиталь 5051
Информация об архиве -
Источник информации: Филиал ЦАМО (военно-медицинских документов
Номер шкафа: Федоров С - Федотов Л
Номер ящика: 095-30
3. Сайт «Память народа». ЦАМО. Картотека ранений
Федосеев Леонид Андреевич
Дата рождения: __.__.1913
Дата и место призыва: __.__.1933
Воинское звание: майор
Последнее место службы: 41 шап*
Дата выбытия: 28.08.1943
Причина выбытия: выбыл из госпиталя
Госпиталь: ЭГ 5022
4. Сайт «Память народа». ЦАМО. Картотека ранений. Фонд:  Картотека общего учета.
Федосеев Леонид Андреевич
Воинское звание: капитан
Последнее место службы: 41 шап*
Госпиталь: ВГ 411
Номер шкафа: 095
Номер ящика: 24
*(Прим.: здесь ошибка в наименовании воинской части раненного Федосеева. Он никогда не служил в 41 шап. Причина ошибки – все документы по персональному учету 41 сбап после его расформирования в 1941 году были переданы в  марте 1942 (?) года  штабу и строевому отделению первого формирования 41 шап- прямому наследнику и правоприемнику 41 сбап. Позднее, эти документы и сведения вошли в фонды ЦАМО как архив 41 шап , вероятно никогда в послевоенные годы  не проходили сверку  и были без проверки впервые опубликованы на сайте «Память народа» только в начале 21 века).
Но, САМОЕ ГЛАВНОЕ , что было следствием получения письма Федосеева Марией Васильевной Мельниковой, было то, что уже после войны она по тем скудным сведениям о месте падения его взорвавшегося бомбардировщика и месте предполагаемого захоронения останков мужа и сержанта Галуза смогла найти одинокую безымянную могилу в поле, западнее села Большие Салы Мясниковского района Ростовской области. То ли имея какие-то предварительные сведения, то ли сердцем она поняла, что именно здесь покоятся останки мужа. Об этом будет отдельная история исследования и биографический очерк о Мельникове и Галузе в главе «Штурманы и адъютанты эскадрилий» и «Воздушные стрелки-радисты». Интересная история, продолжение которой будет в третьей части исследования. Конец части 2.  Самара. 10 февраля 2026.