Зеркало на память

 - Сапаров, оставь мне что-нибудь на память о себе.
- Султан, в прихожей висит хрустальное зеркало, купленное моим дедом у англичан. Пусть оно радует вас в ненастье, веселит в минуты грусти, светит в темноте. Но никогда, слышишь, никогда не снимай его со стены. Иначе ты окажешься в зазеркалье.
- Я не девушка, чтобы в зеркало смотреться. Да и в сказки давно уже не верю. Ты лучше скажи мне честно, почему уезжаешь из Грозного? Неужели не рад нашему возвращению?
- Друг, я вынужден покинуть этот благодатный край.  Я здесь родился. Становился. Отсюда родом, но меня направляют на работу в Ростов. Когда-нибудь вернусь. Обязательно вернусь. Не поверишь, но все эти годы ждал тебя. Знаешь, верил, что вы все вернетесь. Без вас, чеченцев, на этой земле зыбко и холодно даже в летнюю жару. Пасмурно даже в яркий солнечный день. Грустно и одиноко в праздники. Ты думаешь, что только вам, репрессированным, жилось тяжело? В моей душе надолго поселилась пустота. Я пытался заполнить ее добрыми воспоминаниями. Мне не хватало вас, настоящих друзей. Нити мыслей опутывали мое тело. Кровь стыла в жилах от одной мысли, что не видать конца вашим скитаниям на чужбине. Часто убегал мысленно к звездам в ночной тиши, чтобы забыться. Ни на минуту не смог забыть черты лица Мариам.
  - Я не смог проводить ее в последний путь. Тиф косил всех. В тот день мы похоронили семнадцать трупов. Неделями не возвращался домой, боясь принести с собой эту заразу. А когда вернулся, то слег сам. Из семерых, самая старшая -  Мариам. Позже мне рассказали, что шесть трупов скинули в одну яму. Кто из них остался в живых не знаю. Даже не знаю кого искать. Родителей мы потеряли по дороге. Вдоль железных струн остались лежать они, как и многие другие, в станционной яме. Обманываю себя надеждой, что их трупы успели разложиться раньше, чем до них добрались крысы.
- Я виноват перед ней, Султан. Не успел попросить прощения. Клянусь, что не хотел напугать ее. Она бежала пригнувшись, но зацепилась косой за ветки айвы.  Я нежно дотронулся до шарфа, чтобы освободить волосы. Но дикая лань сверкнула жгучими черными алмазами и злобно фыркнула. Я даже испугался. Всегда кроткая Мариам в миг превратилась в хищницу.
- Ах, вот почему она настояла, чтобы я отрезал ее косу кинжалом под самый затылок.
- На следующий день нашел ее косу в нашем саду. Я горько плакал. Не смел дотронуться до этих волос. Надежно прикрыв их прошлогодней листвой, побежал на вокзал. Но меня не пустили. И я стал звать. Нет, не громко. Звал про себя. И просил прощения.
- Мариам, моя Мариам.
  Артак отвернулся, чтобы Султан не заметил блеск в его глазах от навернувшихся слез. Широко раскрыв рот, мужчина попытался набрать в легкие воздух, но почему-то поперхнулся.
 - Что? Что ты сказал?
    Султан повел желваками, раскрыв от услышанного рот.
- Мариам была моей. По-настоящему. Потому, что я ее любил. Искренне. Всей душой. Уверен, что и она меня, хотя мы так и не посмели признаться в этом друг другу.
- Ты не мог себе позволить влюбиться в мою сестру. Я считал тебя своим другом.
- А сейчас не считаешь? Разве я дал тебе повод усомниться в своей дружбе?
- Теперь не знаю, что тебе сказать. Помню, что она жила в выдуманном ею мире. В зазеркалье. Она говорила, что не видит в зеркале свое отражение. Сестра строила воздушные замки, напевая о дальних далях, густой синеве поднебесья и пурпуром отливающей зелени лесов. Она собиралась жить в сказочной стране Зазеркалья, плетя паутину своих мыслей. Мариам разбивала гладь воды, когда видела в ней свое отражение.
- Мне пора. Султан, если у тебя родиться сын назови его Артаком, а если дочь - Мариам.
- Кстати, а ты женат?
- Нет. Я еще не нашел свою Мариам.
===================
Отрывок из рассказа "Зазеркалье"