про дурку

в декабре Герман попал в дурку. ему стало слишком плохо. он думал, что его хотят отравить, думал, что за ним следят и ему постоянно что-то мерещилось, лица людей трансформировались в другие лица и были жутко нечеловеческими, поверхности плавали, каждый раз под вечер, почти перед сном, он слышал разные голоса. он перестал пить назначенные ему таблетки из-за мыслей об отравлении. через кучу слез и бессонную ночь, 18 декабря, Герман оказался в дурке.

дети-инвалиды, аутисты, суицидники и люди с мясом вместо рук окружали его следующие 8 дней, которые оказались одними из худших в его жизни.

почти всё время было очень скучно, первые дни он ни с кем не разговаривал, много спал и плакал. Герман поверил в бога и молил родных вытащить его оттуда, потому что он насмотрелся на достаточное количество жести.
был Патрик. каждый день он бился головой о любые поверхности и неразборчиво кричал, носясь по больнице, пока его не обколят аминазином, а так как это делали каждый день, его речь была максимально нечёткой и он вел себя как умственно отсталый, хотя изначально таким не был. Каждый день Герману было очень больно на это смотреть и он начинал плакать, когда понимал, что следующие 20 минут будут очень шумными.

был Паскаль. он постоянно говорил, что он скоро умрет и его хотят убить, постоянно ходил в туалет (который был по расписанию, поэтому часто его не пускали, и он делал вид, что снимает штаны и делает то, что ему нужно на пол), также Паскаль постоянно извинялся за "манипуляции, мастурбацию и секс с подушкой".

был аутист, которого все били, пока санитары не видят. Этот аутист ел свои тапки и швырялся ими, не умел говорить и постоянно орал.

был наркоман, на своё счастье попавший в больницу вместо рехаба. с ним было интересно, потому что он постоянно травил байки о своем прошлом и в полной информационной изоляции это было правда интересно.

сначала Герман лежал в той палате, в которой нельзя было читать книги и садиться на чужие кровати, чтобы поговорить с людьми, но потом его перевели на другой режим и книги стало можно читать, хоть и в такой обстановке мало что получалось.
еда была отвратительная и Герман почти не ел, один раз его стошнило от местной каши.
за любой проступок санитары "описывали" — писали о проступке врачу, который решал,стоит ли откладывать выписку.

когда Герман начинал думать о родных и второй половинке, на глаза накатывались слезы и поэтому он предпочитал не думать об этом и просто молиться.

он молил родных вытащить его оттуда и воспринимал 15 минут пару раз в неделю встречи с ними как спасение.
Герману повезло и его смогли вытащить оттуда, 26 декабря, через комиссию, он попал домой.

теперь больница часто снится ему в кошмарах, часто он не может выкинуть мысли о прошедшем и старается это забыть. Герман пишет текст об этом, чтобы навязчивые мысли больше не лезли ему в голову.

Герман устал