Когда запахло весной

А хорошо в такой денек, когда запахло весной, выйти на опушку леса, недалеко от дачи, да вынуть из рюкзака все, что положено. Просто так – без повода, а в предвкушении тепла и скоропостижного лета.

Выставим на почерневший от памяти столетий пенек  чекушку «Пшеничной», выложим на  развернутую чистую, пахнущую рекой, тряпицу четвертинку черняшки, луковицу, да шмат сала. Да, вот еще сольца есть у меня в спичечном коробке. Старом. Еще не картонном, а деревянном. С надписью «Усолье-Сибирская спичечная ф-ка. Цена 1 коп». На этикетке – лозунг «Береги лет от пожара». Хули, буду беречь.

Шипит недалеко от меня на бесстыковых новомодных рельсах поезд «Москва – Хабаровск». Там своя жизнь – скученная, немного вонюченькая и скучная, бухать в поездах нельзя. Да и …добрый путь им. У меня свои дела.

Кстати, вот тут еще и тюбик горчицы завалялся в боковом кармашке рюкзака, который где только со мной не был. А уж что он видел… Горчица, она для нас как крепкое слово во вполне грамотном построенном речевом обороте. Помню, как комроты перед приездом комиссии из штаба округа наставлял нас: «Я не понимаю, товарищи бойцы, зачем материться? Ведь в русском языке и хороших слов до хера!».

Отрезаем от черняшки кусманчик толщиной половину того самого спичечного коробка. С лихостью каменщика, кладущего раствор, шлепаем кончиком походного ножа горчичку, прессуем это сверху ломтиком сала и – как же я про него забыл – половинку соленого огурца.

А вот теперь  главное – не спешить! Нужна такая – мини-качаловская пауза перед апогеем единения всего сущного в этом мире и выше егоооо… (последнюю фраз пропел поповским баритоном и звук разнесся по окрестным, уже засыпающим распадкам). Луковица посыпана солью. Внутри все та же пауза. Глоток…оживляются нейроны, несут радостные депеши в Генштаб головного мозга: «Наши пришли!».

И вот тут, за луковицей следом, заваливаются на вкусовые рецепторы хлеб, сало, горчица, огурчик. Все смешалось в доме Облонских в кучу – кони, люди, свиньи, овощи…

Пережевывая эту ядрено-ядерную смесь на лесной опушке, уже ощущаешь себя не то партизаном, не то бродягой, бежавшим с Сахалина, и подхарчившимся на ближайшем хуторе.

А  дома ждет натопленная печь, густая похлебка с бараниной и чесноком и со слипающимися после бани и еды глазами – рассказы Шукшина…

Другие кулинарные ретроспективы и рецепты ЗДЕСЬ: t.me/zakysivatnado