Земля Круглова

     - Круглов, зайди к директору! Босс тебя требует… - с этими словами заглянул в дверь лаборатории начальник отдела Спиридонов.
  Игорь поднялся и через минуту уже стоял перед дверью кабинета. Он выждал пару секунд и постучал.
   - Да, да. Войдите! – как из глубокого подземелья прозвучал низкий мужской голос.
   - Вызывали, Леонид Сергеевич? – приоткрыл дверь Игорь.
   Директор окинул его строгим взглядом и проворчал:
   - Вызывал, вызывал… Входи. – Директор смотрел на стоявшего перед ним Игоря так, будто хотел вывернуть из него душу. - С чего это вдруг ты собрался увольняться?! – он кивнул на заявление Круглова, лежавшее перед ним на столе. –  Ты МГУ с отличием окончил! Уже не один год у нас трудишься. Всю работу знаешь… В будущем главным инженером тебя планирую назначить. Хватит в лаборатории прозябать.  С чего это такое скоропалительное решение?
   - Это осознанное решение, Леонид Сергеевич. У меня принципы…
   - И какие же?
   - Все эти посты, должности ничего не стоят перед осознанием смысла жизни! Всё одно - жизнь заканчивается одним и тем же…
   - Ты прямо по Льву Николаевичу…
   - Не совсем, - остановил его Игорь. – Лев Николаевич отводил главную роль самому человеку. Его внутреннему совершенствованию. А я главное вижу в самой природе. Жить надо с ней в гармонии, чтобы она указывала дорогу… хочу уехать в самую глушь, чтобы людей больше не видеть…
  - А как же ты без людей проживёшь? – удивился директор. – Они, конечно, в большинстве далеко не ангелы. Но мы без друг без друга существовать не сможем. Плохие помогают стать лучше, а хорошие просто - жить помогают… Без общения мы вряд ли обойдёмся. Сейчас, правда, появилось мнение, что, мол, населения слишком много – надо сокращать. Но это глупость. Без талантливых людей остановится развитие той же духовности. Я уж не говорю об экономическом прогрессе.  А те, кто это всё двигает, рождаются один-два на сто тысяч… Может, ты один из них? – располагая к себе, добавил он с улыбкой.
  - Обойдёмся! Вы посмотрите, что за люди вокруг нас? Завистливые, жуликоватые, а то и просто воры!  Человек стал для другого человека – угрозой. А порою такое впечатление, что вокруг одни роботы, а не живые существа. В природе, например, медведь не ест медведя, а люди сживают друг друга со свету. Хочу жить в гармонии с природой. Только она приносит счастье!
  - Значит, твёрдо решил?! – внимательно смотрел на него директор.
  - Твёрдо! Уйду в природу…
  - Ну-ну, - иронично произнёс директор.
  - Могу идти?!
   Директор размашисто наложил резолюцию на заявлении.
    – Иди. Отдашь в отдел кадров, - он протянул ему листок.
  Когда дверь за Игорем захлопнулось, директор покрутил пальцем у виска.
   С приятелем Володей Кузовлёвым они проговорили полдня.
   - Ты пойми, - объяснял Игорь. – Мы создадим обетованную землю. Сама природа будет определять наш образ жизни. Кормить, обувать, одевать.
  - А ты много чего умеешь? – поинтересовался приятель.
   - Я уже многое изучил. Как силки и капканы ставить. Выживать в холоде. Как шкуры зверей обрабатывать. Пищу готовить. Потом мы первое время будем закупать всё необходимое.
   Володя недоверчиво покачал головой.
 - Не веришь?
 - Что-то не очень, - подтвердил друг.
 - Но это не главное, - Игорь снова с воодушевлением начал внушать приятелю свою теорию: – Тут директор мне втирал про Толстого, но у того смысл жизни в том, что раз человек всё равно умрёт, и все его достижения рано или поздно окажутся ненужными в духовной практике, в вере, в служении добру. А все достижения: слава, богатство ровным счётом ничего не значат. Мы же сольёмся с природой. Она нам будет подсказывать и направлять. Главное - уйти от людей. От обмана, злости. От мошенников.
  - Ну, ты загнул?! – Володя смотрел на него с удивлением. – Хлеб-то ты где возьмёшь, без людей? Кушать что будешь?
  - Какой ты недалёкий… Я тебе уже объяснял, - с хмурым видом возразил Игорь. – Первое время покупать будем, а потом сами научимся всё производить. Мясо будем употреблять только в ограниченных количества. Ягоды, грибы есть будем. Пищу добывать только собственными руками, без применения оружия. Мы духовно очистимся. Смотри, сколько вокруг фальши, лжи.
   - Утопия какая-то, покачал головой друг. – Человек сам суть природы. Его высшая разумная форма. А то, что есть зло… Так это чтобы добро становилось сильнее…
  - Да какая там разумная высшая форма, - бросил в ответ Игорь. – Гребёт всё под себя. Всё пожирает. Даже друг друга.
  - Не знаю. Мне кажется, ты хочешь опуститься на более низкую ступень развития, чтобы инстинкты диктовали образ жизни. Ведь в противоречии добра и зла и находится поиск смысла жизни.
   - А нам не надо будет что-то искать. Природа сама укажет, лучше Толстого.
   - Ну и куда ты отправишься? – поинтересовался друг.
   - В Восточную Сибирь… Поначалу в Иркутск, а потом в самую что ни наесть какую-нибудь глухую деревню.
   - По следам декабристов? – усмехнулся приятель. – А они ведь для людей старались…
   - Они хотели построить что-то новое, но на старой основе. Сделать человека лучше, чем он есть. Только возможно ли это? А за нас всё природа сделает. Никто не будет зло причинять, Мозг выносить. Жить будем не для людей и не для себя, как все сейчас живут, а станем частью природы.
   - Нет, Игорь, я тебе не компаньон, - ответил Володя. – Давай, экспериментируй. А мне горячая вода в кране ближе. Иначе зачем всё это появилось? Да и то, что происходит с нами может и делается природой, чтобы люди стали лучше. Обстоятельства жизненные, исторические изменят человека куда быстрее, чем мы с тобой.
   - Ну и как хочешь! – бросил на прощание Игорь. – Ты ещё услышишь обо мне, - самоуверенно добавил он.
   Буквально через два дня он вылетел в Иркутск. К обеду самолёт пошёл на посадку в аэропорту столицы Восточной Сибири. Игорь устроился в гостинице в центре города. На следующий день пошёл на экскурсию. На тихой улочке он чисто случайно оказался возле Дома-музея Сергея Трубецкого и подслушал рассказ симпатичной девушки, сопровождавшей группу туристов. Как оказалось, был неподалёку и дом князя Волконского. Экскурсовод звонким голосом, будто диктуя текст, рассказывала:
   - Всего в ссылку было отправлено сто двадцать четыре участника декабристских организаций. Девяносто шесть - в каторжные работы, а остальные - на бессрочное поселение. Пятеро лидеров восстания были приговорены к смертной казни. Представляете, как много людей чести оказалось в то далёкое от нас время? – уже не монотонным голосом, а удивлённо спросила девушка у окруживших её людей. – Сколько самоотверженности и любви было в их характерах! Рассказывают случай, когда генерал Волконский вступился за молодого офицера, получившего пощечину от генерала барона Винцингероде. Тот оправдывался, что, мол, он думал, что перед ним простой солдат. Волконский ему ответил, что это не имеет значения и точно также предосудительно! Он был из рода Рюриковичей, как и Трубецкой и декабрист Евгений Оболенский. Здесь, в ссылке, был и Владимир Раевский, Никита Муравьёв и многие, многие другие лучшие люди того времени…  Вслед за мужьями в Сибирь последовали одиннадцать жён. Екатерина Трубецкая одна из первых поехала вслед за мужем. Мария Волконская, Александра Муравьёва, лишённые дворянских привилегий и правом распоряжаться своим имуществом… Александра Ентальцева, Елизавета Нарышкина, Александра Давыдова и другие… Всего женатыми было двадцать три декабриста, а за ними последовала почти половина женщин. Не все нашли в себе силы совершить такой гражданский подвиг, но и этого совсем не мало. Речь не только о верности своим мужьям, но и о деле, которому они, по существу, отдали свои жизни, променяв тёплый кров на каторгу и поселение. «Как я! – гордо подумал про себя Игорь. – Только у меня другой путь!» А экскурсовод продолжала:
   - Литературные вечера в домах Волконских и Трубецких оказали большое влияние на интеллигенцию города. Иркутяне знакомились с последними литературными новостями, классической музыкой, обсуждали спектакли. Пётр Александрович Муханов выдвинул смелый проект постройки обводного канала на Ангаре, чтобы обходить речные пороги. Его наблюдения и записи были учтены при проектировании Братской ГЭС. 
    Замечательный врач воспитанник Московской медико-хирургической академии Фердинанд Богданович Вольф, бескорыстно лечил городскую бедноту и крестьян. Алексей Юшневский, Пётр и Андрей Борисовы обучали детей математике, русскому, музыке, рисованию, французскому языку. Бесчаснов Владимир Александрович сконструировал маслобойку, научил крестьян выжимать масло. Владимир Раевский создал школу для взрослых. Декабристы первыми начали опыты по выращиванию фруктовых деревьев… Вклад, привнесённый ими в науку, культуру, общественную жизнь, был просто бесценен. В губернии проживало сорок декабристов. Я смогла только частично осветить их деятельность в наших суровых краях. Как нельзя лучше про жизнь этих людей говорят строчки стихотворения Александра Сергеевича Пушкина.
Она громко продекламировала:

Во глубине сибирских руд
Храните гордое терпенье,
Не пропадет ваш скорбный труд
И дум высокое стремленье…

  И достойнейший ответ ему декабриста Александра Одоевскго:

Наш скорбный труд не пропадет,
Из искры возгорится пламя,
И просвещенный наш народ
Сберётся под святое знамя.

  Она помолчала и добавила:
  - Нам с вами остаётся лишь поклониться их мужеству…
   Экскурсовод повела группу дальше. Игорь вернулся в гостиницу и долго размышлял, пытаясь понять мотивы декабристов, пожертвовавших своим благополучием, да и самими жизнями ради людей, но не смог. Он собрал свои нехитрые пожитки и ранним утром выехал на пригородном автобусе, курсировавшем два раза в месяц мимо деревеньки Родники. Сошёл у покосившейся остановки, окинул взглядом невзрачные домики и могучие развесистые сосны, окружавшие деревню. В сельском магазине закупил хлеба, соли, консервов, спичек. Поинтересовался у местных, в каком направлении находится ближайшая охотничья заимка, и тронулся в путь. Насколько хватало глаз, во все стороны перед ним расстилалась тайга. К вечеру он был на месте.
Продолджение следует...