За деревней Цыплаково

За деревней Цыклаково смеркалось. Соловьи начинали свой вечерней концерт. На берегу речки Бердыш, в черёмушнике, раздалось звонко, звучно и требовательно: "Чок...Чок...Чок...." и сразу эта мелодия приковала мои ноги к земле. Стою, жду, что будет дальше.
Один соловей начинал тонко посвистывать, другой подхватывал эту мелодию, мотив с гибким переливом, третий стал подлаживаться под второго, и опять знакомая россыпь колен первого, задорный пересвист.
Вот и на другом берегу зазвучала соловьиная песня, рванулась удалая трель, всё покоряя, радуя и тревожа.
Соловей в тишине заливался, пел одну трель за другой. Вот и третий вступил, влился в этот сольный концерт, весело высвистывая: "Тив-тив ...ив-ив...Чук...чук..."
И сразу за соловьями в берёзовой дубраве начала пробовать голос иволга, и запрыгала с ветки на ветку бородавчатой берёзы.
С дальней опушки дубравы раздалась песня горихвостки, как на дудочке заиграла.
 Темнота обволакивала, накрыла окрестность. В небе показалась полная луна. По берегам речки Бердыш потянулась белесая дымка тумана. На тёмном небосводе замерцали крупные звёзды. В деревне всё лаяли собаки, ухала в чащобе ольховника сова.
Тёмными подвижными точками обозначились в русле утки. Утки примолкли, изредка по - особому крякая. Над заводью звенели комары.
В душе плеснулась неподдельное чувство восторга. Душа вдруг наполнилась какой -- то теплотой и божьей благодатью весеннего вечера.