Аромат судьбы

                Моей старшей дочери

Все в их маленьком городке знали Витьку как оболтуса и шалопая. В свои двадцать три года он с горем пополам окончил радиотехнический техникум, после чего два года... ничего. Не работал, не учился, не женился. Просто болтался, как всем казалось, бесцельно.

— Вить, ну когда ты уже остепенишься? — вздыхала соседка тётя Зина, встречая его на лавочке у подъезда в три часа дня.

— Да вот, думаю, — философски отвечал Витя, закидывая ногу на ногу и продолжая наблюдать за воробьями.

Своих денег у него не было. Кормила мама, Анна Петровна, она же давала мелкие деньги на карманные расходы. С мамой у них была большая взаимная любовь. Он был у неё единственным сыном, её Витусенькой, как она его называла в редкие моменты особой нежности. Отец покинул семью, когда Вите было четыре года, и с тех пор Анна Петровна тянула всё одна.

Тяжело было. Работала она бухгалтером в местной столовой, приходила домой усталая, с глазами, полными усталости и тревоги за сына. Но терпела и надеялась — скоро всё изменится. Она-то знала: парень был совсем не глупым. И у него было странное, как всем казалось, хобби — кулинария.

Витя читал запоем, но не детективы или фантастику, а книги по кулинарии. "Чудеса французских мастеров", "Тайны восточных специй", "Искусство итальянской пасты" — всё это теснилось на полках рядом с учебниками по радиотехнике. Уже три года он полностью заменял мать на кухне.

— Мам, сегодня будет цыплёнок табака с чесночно-сливочным соусом и розмарином, — объявлял он вечером, когда Анна Петровна только переступала порог.

— Витек, ну где ты только этому учишься? — удивлялась она, вдыхая божественные ароматы.

— Книги, мам, книги и интуиция, — таинственно отвечал он, ловко переворачивая картофель на сковороде.

Он готовил действительно прекрасно. Это было его призванием, его медитацией, его маленькой вселенной, где царили порядок и гармония, так контрастирующие с внешней жизнью.

Перелом случился в один прекрасный весенний день, когда в их столовой, где работала Анна Петровна, случилась "кухонная катастрофа". Повар Василий Иванович, обидевшись на замечание директора, торжественно снял фартук и ушёл, хлопнув дверью. А на следующий день в столовой ожидался проверяющий из райцентра и заказ на банкет местного лесхоза.

Директор, Людмила Семёновна, металась по кухне:

— Что делать? Готовить же некому! Даже обычные котлеты некому!

Анна Петровна, видя панику начальницы, вдруг робко предложила:

— А мой сын... он очень хорошо готовит...

— Твой Витька?! — Людмила Семёновна посмотрела на неё, как на сумасшедшую. — Который два года по двору шляется?

— Да он не шляется... Он... экспериментирует, — защищала сына мать. — Попробуйте, Людмила Семёновна. Хуже-то уже не будет.

Директор сдалась. И в семь утра следующего дня Витя впервые за долгое время надел не растянутый свитер, а чистую белую футболку и, волнуясь, переступил порог столовой.

На кухне царил хаос. Недоразмороженное мясо, неочищенные овощи, общий беспорядок.

— Ну, кудесник, покажи, на что способен, — скептически сказала Людмила Семёновна. — До обеда будет двадцать человек, вечером банкет на пятнадцать.

Витя вздохнул, подошел к раковине, тщательно вымыл руки, осмотрел продукты.

— Картофель есть, лук, морковь, грибы... Сметана? Есть. Значит, на обед будет суп-пюре грибной, — спокойно сказал он. — И драники со сметаной. Просто, сытно, вкусно.

Что тут началось! Он работал как одержимый, но без суеты. Чистил, резал, пассеровал, помешивал. Руки двигались уверенно, словно он всю жизнь только это и делал. К одиннадцати утра кухня наполнилась божественными запахами.

Первый посетитель, старый лесник дед Матвей, попробовав грибной суп, громко хмыкнул:

— Давно такого не ел! Словно в детство вернулся, к бабушке в деревню!

Обед прошел на ура. Все порции разобрали, а некоторые просили добавки. Но главное испытание ждало вечером — банкет.

— Меню скучное: салат оливье, котлеты с гарниром, компот, — сказала Людмила Семёновна.

— Разрешите немного импровизировать? — попросил Витя. — У вас же есть куриные грудки, сыр, помидоры...

— Импровизируй, — махнула рукой директор, уже начавшая верить в чудо.

К семи вечера на столе красовались: салат "Цезарь" с домашними сухариками, куриные грудки в сырной корочке с травами, картофель по-деревенски с розмарином и чесноком, и даже яблочный штрудель собственного приготовления.

Лесничий, важный мужчина с усами, попробовав курицу, подозвал Людмилу Семёновну:

— Кто у вас новый повар? Гений!

— Сын моей бухгалтерши, — с гордостью ответила директор.

В тот вечер Витя вернулся домой за полночь, смертельно уставший, но с сияющими глазами.

— Ну как? — встретила его не спавшая мать.

— Мам, они всё съели! Всё! И просили рецепт штруделя!

На следующее утро Людмила Семёновна предложила Вите официальное место повара. А через месяц, когда слава о его кулинарных способностях разнеслась по городу, в столовую стали заходить даже те, кто раньше считал её непрестижной.

Но главный поворот случился через три месяца. В город приехала съёмочная группа с кулинарного телешоу "Вкусные истории". Искали местные кулинарные изюминки для нового выпуска. Услышав о "молодом самородке из провинциальной столовой", ведущий шоу, известный гурман Аркадий Львович, решил заглянуть.

— Ну-ка, удивите меня, — сказал он Вите, разглядывая простое меню.

Витя, немного помолчав, ответил:

— Могу приготовить то, чего нет в меню. Что-то простое, но... с душой.

Через сорок минут он подал печёную картошку с селёдкой и луком, политым ароматным маслом со специями — блюдо его детства, которое готовила ему мама, когда денег было совсем туго.

Аркадий Львович, попробовав, замер. Затем медленно доел всё до крошки.

— Знаете, молодой человек, — сказал он наконец. — Я объездил полмира, пробовал изыски в лучших ресторанах. Но такого вкуса... вкуса детства, тепла и дома... мне не хватало давно. Вы не хотите переехать в Москву? У меня есть знакомый ресторатор...

Витя посмотрел на мать, стоявшую в дверях кухни с глазами, полными слёз и гордости.

— Нет, — твёрдо ответил он. — Моё место здесь. Но я могу иногда приезжать с мастер-классами, если интересно.

Через год в их городе открылось маленькое, но уютное кафе "У Вити". С простым, но изысканным меню, где каждое блюдо было наполнено любовью и вниманием. Анна Петровна ушла с работы и стала администратором — встречала гостей с той же теплотой, с какой сын готовил.

А Витя, бывший "оболтус и шалопай", нашел именно своё место в жизни. Не в радиотехнике, не в скитаниях, а там, где пахло корицей и базиликом, где щедрость измерялась порциями, а счастье — довольными улыбками гостей.

Как-то раз тётя Зина, та самая соседка, зашла в кафе и, попробовав фирменный вишнёвый пирог, сказала:

— А я всегда знала, что из Вити выйдет толк. Видно же было — парень с фантазией!

Витя только улыбнулся, продолжая взбивать соус. Он нашёл не просто работу. Он нашёл себя. И как оказалось, путь к себе иногда лежал не через великие свершения, а через простую кухню, где пахло детством, теплом и домом.