Самый молодой, но лучший полководец

                ИВАН ДАНИЛОВИЧ ЧЕРНЯХОВСКИЙ

                (16.06.1907 – 18.02.1945)

                «Жизнь коротка, но слава может быть вечной».
                Марк Туллий Цицерон – древнеримский философ.


      Иван Данилович Черняховский – самый молодой генерал армии из командующих фронтами. Боевой путь Ивана Даниловича Черняховского отмечен выдающимися победными операциями в Великой отечественной войне. Он был награжден четырьмя орденами боевого Красного Знамени, удостоен высших полководческих наград – двух орденов Суворова первой степени, орденов Богдана Хмельницкого и Кутузова первой степени. Ему дважды присвоено высокое звание Героя Советского Союза. И все это – в 38 лет!

      Иван Данилович Черняховский родился в селе Оксанино Уманского уезда Киевской губернии 16 июня 1907 года.
      Весной 1914 года семья Черняховских переехала в небольшое село Вербово, в тридцати километрах от городка Тульчин. Ивану тогда было семь лет. Жизнь Черняховских в Вербове ничем не отличалась от прежней. Как и раньше, не было ни земли, ни собственного дома. Семья испытывала постоянную нужду. Отец работал у помещика кучером и экономом, мать вела домашнее хозяйство.

      С начала войны Данил Николаевич Черняховский был мобилизован и направлен на фронт. Жена его, Мария Людвиговна, осталась одна с пятью детьми. Старшей дочери было тринадцать, младшему сыну – пять лет.
      В конце 1915 года, после демобилизации по ранению, Данил Николаевич вернулся домой и устроился рабочим на железнодорожную станцию Вапнярка. 
      Иван рано лишился родителей, они умерли в 1919 году от свирепствовавшего на Украине сыпного тифа.

      Шестеро детей Черняховских остались сиротами. Из-за этого Ивану пришлось прервать учебу, окончив только 5 классов.
      Друг отца Цешковский приютил его младших детей, а Иван, не желая быть обузой, нанялся в пастухи. С рассвета и до заката бродил он по лугам со стадом.
      С наступлением морозов Иван отправился искать счастья на стороне. Ехать пришлось на тормозных площадках товарных вагонов. Его спутниками оказались беспризорники. Хваткие, шустрые ребята пели жалобные песни и попрошайничали, промышляли и воровством. Но рано повзрослев, не слился Иван с этой «романтикой» и после долгих скитаний вернулся в Вапнярку.

      У машиниста Цешковского Иван нашел пристанище и устроился путевым рабочим на станцию.
      По вечерам Иван стал брать частные уроки у учителя М. К. Бочкарева. Учился он жадно, прочитывал все книги, попадавшие в его руки.
      В 1923 году Иван поехал в Новороссийск на заработки. Устроился на цементный завод «Пролетарий» бондарем – делал бочки для цемента.      
      Без отрыва от производства Иван окончил курсы шоферов и стал работать водителем.
      За счет своей активности и общительности уже через полгода он был избран в бюро заводской комсомольской организации.

      Летом 1924 года Черняховский по рекомендации Новороссийского окружного комитета комсомола уехал в Одесскую пехотную школу.
      Иван быстро втянулся в учебу. Специальной литературы он читал больше, чем требовалось по программе, самостоятельно изучал историю военного искусства.
      Он основательно занимался спортом, понимая, что командир должен быть ловким, сильным, выносливым.
      На стрельбах показал отличные результаты и был зачислен в команду для участия в окружных соревнованиях. На этих соревнованиях он занял первое место.
      Иван преуспевал не только в стрельбе, но и по всем другим видам боевой подготовки. Его поощрили денежной премией.

      Летние каникулы Иван провел в Вербово, где познакомился с девушкой из Киева, Асей, которая приезжала, как и он, к родным.
      Дружба переросла в любовь, и, расставаясь, Иван пообещал Асе перевестись в Киевскую артиллерийскую школу.
      Мысль о переводе в артиллерийскую школу занимала Черняховского давно.
Еще подростком он мечтал стать артиллеристом. А теперь, если получится, учась в Киеве, он сможет часто видеть Асю.

      После каникул Иван подал рапорт с просьбой о переводе и получил отказ: командование не хотело лишаться способного курсанта. Но Черняховский не отступал. Написал рапорт народному комиссару по военным и морским делам.
      В Красной Армии в те годы все большее внимание уделялось артиллерии, увеличивался прием курсантов. Просьбу Черняховского в конце концов удовлетворили.
      Иван Черняховский окончил артиллерийскую школу по первому разряду и получил направление в Винницу командиром учебного взвода 17-го корпусного артиллерийского полка.

      В первый же выходной Черняховский выехал за женой Асей в Киев.
      На новом месте Черняховский с головой ушел в работу. Весь день на службе, а вечером осваивал программу за среднюю школу.
      В 1930 году Иван Черняховский успешно окончил вечернюю среднюю школу и начал готовиться к поступлению в военную академию.
      На инспекторских стрельбах батарея Черняховского получила хорошие и отличные оценки. Командующий округом наградил Черняховского ценным подарком.
      В мае 1931 года, успешно сдав экзамены, Иван Черняховский был зачислен слушателем на первый курс.

      В 1932 году, после окончания первого курса, на базе факультета, где учился Черняховский, создали в Москве Военную академию механизации и моторизации РККА. И ему теперь предстояло овладеть новой специальностью – командира-инженера механизированных и танковых войск.
      Пятилетний курс обучения позволял слушателям получить высокую техническую подготовку на уровне инженера и глубокие военные знания по тактике и оперативному искусству. 3а теоретическими занятиями следовала практика в войсках. Осенью 1933 года Черняховский стажировался на должности командира батальона, осваивая способы применения новой техники и вооружения в современном бою.
        Учился он только на «отлично», являясь активным читателем библиотеки имени В. И. Ленина, библиотек Военной академии имени М. В. Фрунзе и Центрального Дома Красной Армии.

      Черняховский среди всех своих товарищей по курсу выделялся необычайным упорством, трудолюбием и, как следствие, знаниями.
      Он был первым по бегу и по стрелковому спорту. Многочисленные награды, среди которых именные часы, велосипед, охотничье ружье, свидетельствовали о его частых успехах в соревнованиях.
      Незаметно подошло время дипломной работы. Несмотря на то, что учились они на командно-инженерном факультете, темы дипломных работ им рекомендовались чисто технические.

      Черняховский выбрал тему «Карбюрация мотора танка». Несмотря на общеизвестность темы, дипломную работу Черняховского вынесли на защиту как работу особой важности. Многим не верилось, что по такому вопросу можно сказать что-то новое. Но уже через несколько минут Черняховский на конкретных примерах показал, какую огромную экономию горючего дают предложенные им усовершенствования. Защита прошла блестяще.
      Черняховскому открывалась замечательная перспектива службы в танковых войсках на высоких командно-штабных должностях. Но случилось непредвиденное.
      Начальник академии получил письмо из Томашпольского районного комитета партии следующего содержания: «Слушатель академии Черняховский скрыл свое социальное происхождение. Он не только недостоин учиться в военной академии, но и вообще служить в Красной Армии».

      Начались разбирательства, а у Черняховского – полоса переживаний.
      Друзья и неравнодушные люди посоветовали пойти на прием к Марии Ильиничне Ульяновой – она была заведующей Объединенным Бюро жалоб Наркомата рабоче-крестьянской инспекции СССР. Благодаря ее внимательному отношению была организована проверка, которая определила лживость обвинения и сняла все подозрения с Черняховского.
      В октябре 1936 года Черняховскому вручили диплом с отметкой: «С отличием», и направили в Киев начальником штаба 2-го танкового батальона 8-й механизированной бригады.

       Как и в учебе он был целеустремленным и творческим на практике. Успехи Черняховского не могли остаться незамеченными. В конце 1936 года ему присвоили звание капитана, а затем назначили командиром батальона.
      Батальон Черняховского на инспекторской проверке в 1938 году получил хорошие и отличные оценки. Многих командиров и красноармейцев наградили, а Черняховскому присвоили звание майора.
      И в этом же году он получает новое назначение на должность командира 9-го отдельного легкого танкового полка.

      Он энергично взялся за дело. Много времени Черняховский уделял полевой выучке и тренировкам командного состава полка в сложной тактической обстановке. Черняховский настойчиво обучал командиров рот и батальонов организации разведки и ведения боя, взаимодействию танков с пехотой, артиллерией и авиацией.
      Итогом боевой подготовки за 1939 учебный год явились тактические учения.     Танковый полк Черняховского на инспекторской проверке занял первое место в округе. Командиру полка досрочно присвоили воинское звание подполковника.
      В августе 1940 года Черняховского назначили на должность заместителя командира 2-й танковой дивизии.
 
      Чем выше поднимался Черняховский по ступеням служебной лестницы, тем требовательнее относился к себе. Стремился совершенствовать свои знания, чтобы они соответствовали его новому положению.
      В марте 1941 года подполковника Черняховского назначили командиром новой, еще не сформированной 28-й танковой дивизии Прибалтийского Особого военного округа.
      28-я танковая дивизия, командование которой принял подполковник Черняховский, насчитывала более двухсот танков и сто бронемашин, около десяти тысяч бойцов и командиров. Командовать таким соединением было нелегко, но это Черняховского только еще больше увлекало. Он находил время, чтобы побывать в ротах, батальонах, побеседовать с красноармейцами. Как и прежде, он во всем подавал личный пример: метко стрелял из пулемета и танковой пушки, отлично водил боевые машины. У командиров он старался развить самостоятельность, решительность и смелость.

      Командование округа дало высокую оценку деятельности Черняховского в должности командира танковой дивизии. В начале апреля Ивану Даниловичу во внеочередном порядке было присвоено воинское звание полковника.
      Совершив два ночных перехода, к утру 20 июня 28-я танковая дивизия полковника И. Д. Черняховского сосредоточилась в лесной местности в двадцати километрах от Шяуляя.
      А 23 июня 28-я танковая дивизия вступила в бой. Увлекшийся Черняховский на месте командира танка сам участвовал в танковом бою с немцами. Он сильно рисковал, однако благодаря этому участию, он не только практически определил расстояние, с которого поражались танки противника, но и тактику успешного боя с немецкими танками, превосходящими наши танки по броне и вооружению.

      Части 28-й танковой дивизии в этом бою отбросили врага на пять километров и уничтожили четырнадцать танков, двадцать орудий и до батальона пехоты. Неоценимой была эта первая победа.
       Все первые дни войны 28-я танковая дивизия вела тяжелые бои, отражая атаки противника, превосходящего в три-четыре раза. Не раз она переходила в контратаки, нанося врагу чувствительные удары.
       Комдив использовал все, что только можно было противопоставить врагу. Экипажи, оставшиеся без боевых машин, вели бой с противником из пулеметов, снятых с подбитых танков. В ход было пущено и трофейное оружие.

      Сдерживая превосходящие силы врага, дивизия Черняховского отходила со своих позиций только тогда, когда создалась реальная угроза окружения.
      Когда дивизия оказалась в районе Новгорода, ей была поставлена задача: Новгород защищать до последнего, чтобы не пустить немцев к Ленинграду.
Черняховский создал глубоко эшелонированную оборону. Под натиском превосходящих сил наши части отходили на подготовленные позиции, навязывая врагу кровопролитные уличные бои.
      Враг, так и не сумев взять Новгородский кремль, прекратил наступление. Обойдя гарнизон с севера, гитлеровцы устремились на Ленинград, а оставшиеся в живых бойцы после жестокой битвы по приказу отошли.

      Дивизия с трудом вышла из окружения, в ней осталось всего пятьсот человек, а когда она приняла первый бой, в ней было девять тысяч триста человек и около двухсот пятидесяти танков…
      По приказу Ставки 28-я дивизия 21 сентября 1941 года была выведена в тыл для переформирования и пополнения вооружением и людьми.
      В начале ноября, после доукомплектования, дивизию Черняховского перебросили на защиту Валдая и Валдайских высот.
      В декабре 1941 года решением Ставки 28-я танковая стала именоваться 241-й стрелковой дивизией и приняла активное участие в зимних наступательных операциях Северо-Западного фронта.

      16 января 1942 года за оборону Новгорода, за мужество и отвагу Иван Данилович Черняховский был награжден орденом Красного Знамени.
      3 мая 1942 года за успешное руководство боевыми действиями по окружению частей 16-й немецкой армии в районе Демянска полковник Черняховский был награжден вторым орденом Красного Знамени, а 5 мая ему было присвоено воинское звание генерал-майора.

      В июне 1942 года генерал-майора Черняховского назначили командиром вновь сформированного 18-го танкового корпуса, вошедшего в состав Воронежского фронта.
      18-й танковый корпус состоял из трех танковых и одной мотострелковой бригады и был укомплектован первоклассными танками: тридцатьчетверками и КВ.
      К приезду Черняховского некоторые бригады корпуса, раньше прибывшие на фронт, вступили в столкновение с противником, хотя эшелоны с другими соединениями 18-го танкового корпуса еще были в пути.
       В такой непростой обстановке Черняховскому необходимо было быстро разобраться и организовать четкое взаимодействие частей корпуса, растянутых в линию на большое расстояние.

      Семь суток 18-й танковый корпус днем и ночью стойко отражал натиск танковых дивизий врага. Все попытки немцев форсировать реку Воронеж и развить наступление на восток были отражены контратаками танкистов генерала Черняховского и пехоты генерала Москаленко. Отборные танковые дивизии немцев, не достигнув цели, повернули на юг и двинулись вдоль Дона.
      Организация активной обороны под Воронежем летом 1942 года, выдвинула Черняховского в ряд талантливых молодых генералов, способных эффективно управлять войсками, оснащенными современной боевой техникой.

      По настоятельной просьбе командующего Воронежским фронтом Н.Ф. Ватутина, высоко оценивавшего действия этого молодого, волевого и образованного командира, Черняховский, спустя всего месяц после вступления в командование 18-го танкового корпуса, был назначен командующим 60-й армии.
      На молодого командарма свалилось множество забот. К концу июля в состав его армии входило семь стрелковых дивизий, три танковых корпуса и две истребительно-противотанковые бригады. Трое суток Черняховский занимался проверкой состояния частей и был крайне неудовлетворен не только их боеготовностью, но и пришел к выводу, что подчиненные ему войска нередко ведут боевые действия теми же методами и способами, которыми пользовались еще в гражданскую войну.

      Черняховский понимал, чтобы побеждать противника, нужно научить командиров соединений противопоставлять врагу свои контрприемы.
      Командарм больше половины своего времени находился в войсках, оказывая помощь и обучая новым способам ведения боя.
     Сначала в 232-й стрелковой дивизии по инициативе Черняховского был созван слет по обмену боевым опытом. Собрались самые лучшие воины: стрелки, пулеметчики, минометчики, бронебойщики, артиллеристы, лучшие связисты и саперы. А потом слеты по обмену боевым опытом прошли и во многих других соединениях. Все воины 60-й армии – от солдат до генералов – упорно овладевали наукой побеждать. С каждым днем улучшалась боевая выучка. В этой большой работе чувствовалась твердая рука командарма Черняховского.

      Черняховский при общении с подчиненными был очень тактичен. А его авторитет укреплялся благодаря хорошему знанию военного дела, личной храбрости, чуткому подходу к людям.
      Прочно удерживая занимаемые рубежи, 60-я армия продолжала упорно готовиться к решающим схваткам.
      20 января 1943 года в рамках Воронежско-Касторненской операции 60-й армии ставилась задача: соединениями левого крыла уничтожить противостоящего противника и выйти в район Нижней Ведуги, где соединиться с частями 38-й армии, наступающими навстречу, и совместно с ними завершить окружение и уничтожение воронежской группировки противника.

      Черняховский знал, что успех наступательной операции его армии во многом зависит от того, как будет разработан ее детальный план. Он не одну ночь просидел над картой наступления: подсчитывал и выверял соотношение сил на главном и второстепенном направлениях, продумывал возможный ход развития сражения в глубине обороны противника. За это время он искурил столько папирос «Казбек», что у него начались спазмы головных сосудов.
     Прежде чем принять окончательное решение, Черняховский побывал на переднем крае, откуда пойдет наступление. Советовался с бойцами и командирами.
      В армии Черняховского особенно острыми были требования к точности во всем.
      Писатель Симонов об этом писал: «Приводили примеры язвительных разносов, сделанных Черняховским за неточные доклады. И вспоминали даже какой-то случай, когда, дважды переспросив по телефону одного из своих подчиненных, действительно ли он видел своими собственными глазами то, о чем доносит, и дважды получив утвердительный ответ, Черняховский вслед за этим прибыл лично и, взяв с собой провинившегося, поехал с ним туда, где он якобы был, а на самом деле не был, и, понизив в должности и оставив его там, на месте, язвительно сказал, что отныне дает ему возможность действительно, а не на словах видеть бой собственными глазами. Не помню уже, о каком времени и о ком именно шла речь, но, как видно, случай этот людям запомнился».

      Наступление должно было начаться утром 25 января 1943 года, но получив последние разведывательные данные, в результате глубокого анализа Черняховский пришел к решению о нанесении внезапного удара ночью на правом фланге двумя стрелковыми дивизиями, а главными силами на левом фланге действовать соответственно плану операции. При этом варианте был риск распыления сил и средств, а, следовательно, ослабления основного планируемого удара.
      Но, согласовав свое решение с командующим фронтом, он отдал приказ командирам обеих дивизий о наступлении.
      В шесть часов тридцать минут полковник Лащенко доложил Черняховскому, что Воронеж полностью очищен от захватчиков. А в 9 часов утра вся армия Черняховского пошла в наступление, несмотря на тяжелейшие погодные условия: метель, мороз и снежные заносы.

      В итоге Воронежско-Касторненской операции соединения 60-й армии полностью освободили город Воронеж, более ста других населенных пунктов, взяли в плен и уничтожили около пяти тысяч солдат и офицеров.
      В феврале 1943 года армия Черняховского участвовала в освобождении Курска.
      Маршал К. К. Рокоссовский вспоминал: «Если на главном направлении наши части в результате тяжелых боев за четыре дня наступления продвинулись всего на 20-25 километров, то умело организованный Черняховским удар сразу принес более ощутимые результаты. Не встречая сильного противодействия противника, войска 60-й армии продвинулись далеко вперед.

       За пять дней непрерывных боев войска армии прошли от рубежа на реке Тим до города Курска 90 километров.
      8 февраля соединения армии Черняховского в течение одних суток овладели Курском.
      Генерал Шнейдер, командующий курской группировкой немецких войск, проживший полвека и одержавший десятки побед, не поверил, когда ему доложили, что его войска разбил тридцатипятилетний советский генерал.
      Блестящий обходной маневр, осуществленный Черняховским в Курской операции, принес ему заслуженную славу.

      За освобождение Воронежа он был удостоен третьего ордена Красного Знамени, а за взятие Курска – ордена Суворова I степени.
      Постановлением Совета Народных Комиссаров от 14 февраля 1943 года Ивану Даниловичу Черняховскому было присвоено звание генерал-лейтенанта.
      В первой половине марта войска Черняховского, преодолевая упорное сопротивление врага, вышли на передний выступ Курской дуги и перешли к обороне.
      27 августа 1943 года внезапный прорыв, совершенный войсками Черняховского на вспомогательном направлении, там, где враг не ждал нашего крупного наступления, сокрушил оборону немцев. За два дня войска армии прорвали оборону противника па глубину более чем на 15 километров.

      В ходе наступления в августе – сентябре 1943 года армия Черняховского освободила Глухов, Конотоп, Бахмач, Нежин, расширив прорыв по фронту на сто и в глубину на шестьдесят километров. От каждой стрелковой дивизии впереди наступали подвижные отряды в составе усиленного стрелкового батальона на автомашинах. Они, не отставая от танковых частей и обходя узлы сопротивления, выходили на пути отхода вражеских войск.

      Генерал армии Батов в книге «В походах и боях» дал такую оценку: «Успех 60-й армии, примыкавшей к нашему левому флангу, был неожиданностью. Черняховский имел меньше сил, чем мы. Но оказалось, что противник в разгар боев под Понырями снял с участка против 60-й армии значительные силы. Это был большой просчет вражеского командования, которым искусно воспользовался Черняховский. Он создал в ходе наступления из стрелковых дивизий подвижные группы, собрал для них весь автотранспорт армии и на второй день вывел войска на оперативный простор».

      В первой половине сентября 60-ая армия продолжала продвигаться в глубь Украины, преодолевая ожесточенное сопротивление врата, освобождая села и города, овладевая важными железнодорожными узлами и опорными пунктами в обороне немецко-фашистских войск на Киевском направлении.
      15 сентября, после двухдневных ожесточенных боев войска генерал-лейтенанта Черняховского овладели крупным железнодорожным узлом и городом Нежин – важнейшим опорным пунктом обороны немцев на путях к Киеву.

      19 сентября 60-ая армия совместно с 13-й армией форсировали Десну. За образцово организованную операцию Президиум Верховного Совета СССР 21 сентября 1943 года наградил командующего 60-й армией генерал-лейтенанта Черняховского орденом Суворова I степени.
      В результате стремительного наступления 60-й армии и быстрого выхода ее к Днепру стратегический фронт гитлеровцев был рассечен надвое. Войска Черняховского наступали на левом крыле своего фронта, опередив на сто – сто двадцать километров армии Воронежского фронта.

      Этот прорыв еще раз подкрепил полководческую репутацию Черняховского, его искусство и умение управлять войсками в сложных условиях современной войны. Командарм умело создавал силами и средствами армии превосходство над противником на узких участках фронта, его войска прорывали оборону немецких войск, а затем расширяли фронт по периметру.
      Не дожидаясь инженерных переправочных средств, Черняховский решил воспользоваться фактором внезапности и осуществить форсирование Днепра с ходу на подручных средствах. Быстро были сколочены плоты, с помощью партизан и местного населения ранее припрятанные лодки также были подготовлены для переправы.
      Передовые части 60-й армии, не ожидая подхода подкреплений и переправочных средств, на рассвете 24 сентября, в тумане, на плотах и рыбачьих лодках двинулись к правому берегу Днепра.

      На следующий день от командиров частей, высадившихся на правом берегу, стали поступать тревожные вести: враг подбрасывал новые силы. Положение становилось критическим. И тогда Черняховский передал по радио генерал-майору Горишному, чьи подразделения вели бой за расширение плацдарма: «Высылаю подкрепления, поддержу огнем и сам переправляюсь к вам».
      И чтобы личным примером поддержать бойцов, командарм под свист пуль и взрывы снарядов на лодке перебрался на другой берег Днепра.
      Среди бойцов быстро разнеслось, что с ними на правом берегу командующий. Неоднократные попытки врага сбросить высадившиеся части обратно в Днепр успеха не имели. Плацдарм не только удержали, но и расширили.
      Черняховский неоднократно проявлял личную храбрость в ответственных ситуациях. По утверждению его адъютанта А. Комарова: «Командующий не признавал опасностей».

       Многим солдатам, сержантам, офицерам и генералам, в том числе и Ивану Даниловичу Черняховскому, было присвоено высокое звание Героя Советского Союза.
       Хотя Киевская наступательная операция и завершилась успешно, битва за Киев продолжалась. Враг был еще в состоянии задержать наступление наших войск и даже перейти в контрнаступление и нанести чувствительные удары.
      Противник бросал в атаку одновременно по триста-четыреста танков, поддерживая их крупными силами пехоты, артиллерии, авиации. Войска 60-й армии под ударами превосходящих сил врага оставляли один рубеж за другим, изматывая силы противника огнем с выгодных позиций. Шли тяжелые бои, гитлеровцы рвались к Киеву, не считаясь с потерями. Вражеские снаряды падали совсем рядом с командно-наблюдательным пунктом Черняховского. Немецкие танки были всего в семистах метрах от него. Казалось, немецкие танки вот-вот прорвутся к блиндажу командарма.

      Но Черняховский верил в то, что они удержат свои рубежи и, несмотря на просьбы адъютанта о смене позиции, перейти на другой наблюдательный пункт отказывался, так как к этому времени он успел ввести в сражение противотанковую бригаду и танковый полк, прибывшие из резерва фронта, и не сомневался в успехе.
      Во второй половине декабря, когда немцы готовились праздновать рождество, командарм приказал силами соединений генералов Людникова и Полубоярова развивать наступление в направлении Шепетовки.

      Командир корпуса генерал Людников, тщательно изучив привычки врага, успешно использовал фактор внезапности. Он установил, что гитлеровцы в предпраздничные дни с обеда пьянствуют. Противник знал, что наступление наших войск обычно начинается утром, поскольку наступать во второй половине дня невыгодно, – остается мало светлого времени и наступающие не успевают использовать результаты ударов авиации и артиллерии, огромный расход боеприпасов может быть не оправдан.
      Расчет на внезапность полностью оправдался. Немцы, празднуя рождество, устроили торжественный обед, и атака наших войск застала их врасплох.

      4 марта 1944 года войска Черняховского, усиленные 4-м гвардейским танковым корпусом, прорвали вражескую оборону на направлении главного удара фронта и наступали на Тернополь. За день боя они продвинулись на восемнадцать километров и освободили семьдесят населенных пунктов.
      На следующий день, 5 марта, командующий фронтом Маршал Советского Союза Жуков поздравил Черняховского с присвоением ему воинского звания генерал-полковника.
      К исходу дня 7 марта войска Черняховского вышли к Тернополю. Такой темп продвижения в условиях бездорожья был весьма высоким.
      Когда в центре Тернополя еще шли напряженные бои, Черняховского вызвали в Москву. Его рекомендовали на должность командующего фронтом и пригласили для представления Сталину.

      Черняховского назначили командующим 3-м Белорусским фронтом, включающим четыре общевойсковые, воздушную, танковую армии и несколько отдельных корпусов. А это почти полмиллиона людей и огромное количество боевой техники.
      14 апреля 1944 года Черняховский приехал в местечко Красное на Смоленщине на командный пункт фронта.
       Началась упорная подготовка Белорусской наступательной операции, получившей кодовое название «Багратион». План операции на первом этапе заключался в разгроме вражеских войск на флангах Белорусского выступа. На втором этапе – в окружении и уничтожении основных сил группы армий «Центр». На третьем этапе предполагалось развить наступление по всему фронту с выходом к границам Восточной Пруссии и на берега Вислы.

      На первом этапе операции войска 3-го Белорусского фронта должны разгромить богушевско-оршанскую группировку противника, нанося главный удар в направлении Орша – Борисов – Минск.
      Штаб фронта встретил нового командующего настороженно, в ожидании кадровых изменений из-за предшествующих неудачных наступательных операций с осени сорок третьего и до весны сорок четвертого года. Но кадровых перестановок не последовало. Вызвав начальника управления кадров, Черняховский начал в первую очередь знакомиться с характеристиками командного состава, чтобы узнать, с кем вместе потом придется воевать.

      На фронте установилось затишье. Группировка, предназначенная для наступления, постепенно сосредоточивалась на исходных позициях. В штабе фронта шла напряженная работа. Интенсивно велась разведка. Определялись задачи для каждой войсковой структуры. Большую часть времени Черняховский проводил в войсках, изучая группировку противника и возможности своих войск.
      Черняховский с группой генералов и офицеров совершал инспекционную поездку, проверяя боевую готовность войск. По Витебскому шоссе, уже скрытому тьмой, мчались пять легковых машин. И вдруг, внезапно появившийся самолет, атаковал колонну. От взрыва машина командующего перевернулась, а сам он был ранен осколком в лицо. Бывая на передовой, он сильно рисковал. Но зато быстро устранялись замеченные недостатки, повышалась ответственность командиров и, в конечном итоге, сохранялись многие, многие жизни. Следует отметить, что всегда в дни, предшествующие проведению операций, Черняховский частенько бывал на переднем крае.

      Работая над планом наступательной операции на первом этапе, Черняховский пришел к выводу о необходимости нанесения двух ударов одновременно в двух направлениях. Первым ударом осуществляется прорыв сильно укрепленной обороны противника, а вторым ударом должны быть уничтожены вражеские группировки в городах Витебск и Орша, чтобы не дать возможности противнику маневрировать силами вдоль фронта.
      Черняховский стал готовиться к тому, чтобы основательно аргументировать свое решение, и в связи с этим просить Ставку дополнительно усилить фронт танковой армией и артиллерийской дивизией прорыва Резерва Верховного Главнокомандования.

      Черняховский считал, что наибольшую трудность для наших наступающих войск представит преодоление первой полосы обороны противника глубиной до шести километров, и на учениях от штабов требовал довести до сознания каждого командира мысль о том, насколько важно организовать стремительный прорыв.
      Новый командующий знал историю захлебнувшихся наступлений Западного фронта, когда без подготовки в «мясорубку» бросали войска. И поэтому по его приказу учебные полигоны 3-го Белорусского фронта, расположенные в тылу, были превращены в настоящее поле боя. На них были созданы позиции, подобные вражеским. Стрелковые роты и батальоны учились штурмовать их, наступать в высоком темпе, не отставать от огневого вала более чем на двести пятьдесят метров.

      Для доклада плана наступления Черняховский вылетел в Москву.
      Представляя свой план наступательной операции, Черняховский внес предложение: «Мы должны создать не одну, а две мощные группировки. Для этого фронт необходимо усилить еще одной танковой армией и артиллерийской дивизией прорыва Резерва Верховного Главнокомандования. Для успешной операции на такую глубину, имея перед собой сильного противника с заранее подготовленной обороной, недостаточно внутренних резервов фронта. Чтобы нанести врагу сокрушительный удар 3-му Белорусскому фронту необходима мощная танковая группировка, с помощью которой мы овладеем Минском и разовьем стремительное наступление на запад».
      Первоначально возражавший против двух ударов Сталин, после такой аргументации согласился.

      Замысел операции, разработанной Черняховским, был пронизан новизной и в равной мере впитал в себя все ценное, что было достигнуто в предшествующих операциях, весь обретенный в них боевой опыт.
      На участках прорыва были сконцентрированы силы, значительно превосходящие силы противника: в людях – в 2,2 раза, в артиллерии – в 2,3 раза, в танках и самоходно-артиллерийских установках – в 10 раз, в самолетах – в 7,7 раза.
      Ярким свидетельством полководческого искусства Черняховского явилось и его решение о выделении во второй эшелон фронта лишь подвижных войск вместо общевойсковой армии, как это было во многих предыдущих операциях. Все имеющиеся в наличии общевойсковые армии предполагалось использовать только по своему прямому назначению, то есть для прорыва укреплений противника. Успех действий в оперативной глубине вражеской обороны обеспечивался бронетанковыми и механизированными войсками, максимально сохраненными для этой цели. Ударная сила подвижной группы фронта сохранялась для успешных действий в глубине обороны группы армий «Центр».

      Штаб фронта разрабатывал план предстоящей операции, согласовывая действия армий и подвижных соединений. Отдавались десятки глубоко продуманных приказов и распоряжений, которые доводились до войск через штабы всех уровней.
      4 июня 1944 года в штаб 3-го Белорусского фронта приехал начальник Генерального штаба Василевский. Черняховский доложил о проделанной работе по отработке плана наступления.
      Василевский доложил по ВЧ-связи Сталину о проделанной за день работе и о своих впечатлениях о Черняховском: «работает много, умело и уверенно…»
      В ночь на 22 июня Черняховский во главе оперативной группы штаба фронта был на передовом командно-наблюдательном пункте, примерно в трех километрах от переднего края. Штаб фронта осуществлял управление войсками с другого удаленного командного пункта.

      Накануне операции Черняховский переговорил по телефону с командармами, убедился в готовности войск. В сотый раз, склонившись над картой, перебрал все возможные варианты контрударов противника.
       22 июня отдельные части 3-го Белорусского фронта начали атаку на ряде участков, чтобы раскрыть систему огня немецкой обороны. Заканчивалось выдвижение частей на исходные позиции. Тем временем наша авиация наносила мощные удары по резервам и аэродромам противника в районах Орши, Борисова и Минска.
      Один за другим возвращались из соединений представители штаба фронта с докладами о результатах боя передовых батальонов. В штабах согласовывали последние детали начинающейся операции.
      Наступило утро 23 июня. Земля застонала от грома сотен батарей. Позиции противника (по фронту более тридцати и в глубину до семи километров) сплошь покрыл дым разрывов. Приняв проведенную накануне разведку боем за общее наступление, противник выдвинул резервы в зону обороны, подставив этим свои войска под удар нашей артиллерии и авиации.

      Черняховский продолжал кропотливо анализировать боевые действия, развернувшиеся на фронте в сто сорок километров.
      24 июня, в разгар операции, погиб младший брат командующего, подполковник Александр Данилович Черняховский. Иван Данилович был строг к брату, не баловал его и не прятал в тылы. Наоборот, направил заместителем командира танковой бригады на главное направление, туда, где решалась судьба операции…
      Маршал Василевский, подведя итоги операции 3-го Белорусского фронта за первые три дня, доложил Верховному Главнокомандующему, что войска продвигаются успешно и попросил присвоить Черняховскому звание генерала армии.
      Черняховский планировал ввести в прорыв 5-ю гвардейскую танковую армию маршала бронетанковых войск Ротмистрова на оршанском направлении, так как через Оршу проходила автострада Москва – Минск, и именно на этом направлении она могла быстро выйти в тыл группы армий «Центр». Но поскольку оборону здесь прорывали слишком медленно, танковую армию ввели в прорыв на богушевском направлении. И уже с него, обойдя немецкую группировку, удерживавшую Оршу, она вышла на автостраду.

      Черняховский тонко чувствовал ритм сражения и, в случае нарушения, оперативно реагировал, как и в этом случае.
      27 июня Орша была полностью освобождена.
      Окружение пяти немецких дивизий под Витебском вошло в историю Великой Отечественной войны как одна из классических операций. Она характерна тем, что в ходе наступления вражеская группировка была рассечена надвое. И потом большая часть была уничтожена, а часть была окружена и сдалась.
      26 июня наши войска освободили Витебск, а 27 июня витебская группировка врага была полностью ликвидирована, в плен сдалось свыше десяти тысяч гитлеровцев.

      Армии Черняховского перемалывали прибывающие подкрепления противника и продолжали наступление.
      В результате стремительно проведенной операции с глубоким обходным маневром с флангов соединения Черняховского в ночь на 3 июля сломили сопротивление противника на подступах к Минску.
      Обходными и фланговыми маневрами 1-го и 3-го Белорусских фронтов в сочетании с наступательными действиями 2-го Белорусского фронта советские войска окружили восточнее Минска 4-ю и часть 9-й армии противника общей численностью более ста тысяч человек.
      Решающее значение в этой операции имел высокий темп наступления войск 3-го Белорусского фронта, в результате которого соединения Черняховского вырвались к Минску с опережением на трое-четверо суток против запланированного Ставкой срока и этим способствовали окружению крупной группировки противника в лесах восточнее Минска.

      Войска 3-го Белорусского фронта внесли огромный вклад в разгром группы армий «Центр», а их командующий по праву снискал славу одного из талантливейших советских полководцев.
      Войска 3-го Белорусского фронта после освобождения Минска и Молодечно свои основные усилия сосредоточили на Вильнюсском направлении.
      Немецкое командование придавало особое значение обороне Вильнюса, как важного узла коммуникаций, прикрывающего подступы к Восточной Пруссии. С осени 1943 года гитлеровцы строили здесь оборонительную линию, называемую «Остваль». В этих целях они использовали бетонные сооружения укрепленных районов, созданных еще во времена панской Польши. Гарнизон Вильнюса насчитывал до 15000 защитников.
      13 июля 1944 года, после подавления последних очагов сопротивления, Вильнюс был полностью освобожден. В боях за город было уничтожено около 8000 и взято в плен около 5000 немецких солдат и офицеров.

      Войска 3-го Белорусского фронта освобождали все новые и новые города и села Литвы.
      Каунас, опоясанный мощными фортами, прикрывал кратчайшие пути к Восточной Пруссии.
      Обстановка на фронте менялась с чрезвычайной быстротой. Черняховский своевременно улавливал ее изменения, принимал наиболее целесообразные решения, используя каждую оплошность противника. Если необходимость требовала, приказывал переходить к обороне и на выгодных позициях изматывать врага. А затем искал слабое место в его боевых порядках и, подтянув резервы, возобновлял наступление.
      3-му Белорусскому фронту Ставка уделяла особое внимание в связи с возможностью скорейшего переноса боевых действий на территорию Германии, и поэтому поставила задачу взять Каунас 1-2 августа.
      В полночь 31 июля Черняховскому позвонил Сталин, поздравил с награждением второй медалью «Золотая Звезда» и поинтересовался, какие планы с Каунасом.
      1 августа Москва салютовала в честь взятия войсками 3-го Белорусского фронта Каунаса – мощного опорного пункта обороны противника, прикрывавшего подступы к Восточной Пруссии.

      В результате почти двухмесячного непрерывного наступления войска 3-го Белорусского с боями прошли более шестисот километров и вышли к границе с фашистской Германией.
       Войска 3-го Белорусского фронта должны были первыми прорвать укрепрайон, подготовленный немцами задолго до войны и состоящий из мощных долговременных и полевых укреплений.
      16 октября 1944 года войска 3-го Белорусского фронта приступили к выполнению Восточно-Прусской операции 16 октября 1944 года.

       Общая стратегическая обстановка не благоприятствовала проведению Тильзитско-Инстербургской операции. Армии 3-го Белорусского, уставшие после длительного наступления, нуждались в доукомплектовании, в усилении танковыми соединениями и артиллерией Резерва Верховного Главнокомандования.
      На этот раз предстояло сражаться с войсками группы армий "Центр" в одиночку, в то время как в Белорусской операции на группу армий "Центр" наступало четыре фронта.

      Командующий и штаб фронта за три дня разработали общий план операции. Затем началась сложнейшая работа по организации взаимодействия. общевойсковых, танковых, артиллерийских, авиационных соединений.
      Несмотря на отсутствие активных действий со стороны соседей и нехватку тяжелых танков и самоходно-артиллерийских установок, к 16 января войскам 3-го Белорусского фронта удалось проникнуть в немецкую глубоко эшелонированную оборону только на 8–12 км. Однако сильно укрепленные оборонительные рубежи простирались до самого Кенигсберга. И казалось, что прорыв возможен только путем постепенного «прогрызания» оборонительных полос врага. Но именно этого и старался избежать Черняховский. Надо было лишить немцев возможности последовательно отходить на заранее подготовленные рубежи, иначе пришлось бы и дальше продвигаться вперед с непрерывными ожесточенными боями.

      Полководческое искусство Черняховского в том и заключалось, что он не боялся вносить решающие изменения в замысел операции в ходе ее осуществления.
      Командующий перебросил основные силы с центрального участка на правый фланг ударной группировки, где обозначился успех.
      Противник не ожидал такого быстрого изменения на направлении главного удара и был застигнут врасплох. Утром на шестой день наступления танковый корпус генерала Буткова пошел в прорыв и, ломая сопротивление противника, продвинулся в глубь его обороны на сорок километров.

       Такая тактика позволила к концу января подойти к Кенигсбергу. На подступах к Кенигсбергу были прорваны три оборонительных полосы из девяти, которые немецко-фашистское командование считало неприступными. В ходе сражения было уничтожено около сорока тысяч солдат и офицеров, более шестисот танков, около двухсот самолетов противника.
       Но войска 3-го Белорусского фронта тоже понесли значительные потери и нуждались в пополнении.
       10 февраля 1945 года началась ликвидация изолированных группировок противника. И самой крупной из них была Хейльсбергская группировка.
Хейльсбергский укрепленный район был самым мощным в общей системе укреплений на территории Восточной Пруссии. В нем насчитывалось 911 железобетонных огневых точек и множество противотанковых и противопехотных препятствий. Его обороняла трехсоттысячная армия.
      В этих сложных условиях Черняховский не только сам постоянно выезжал на передний край, но и командный пункт фронта переместил ближе к наступающим войскам.

      Утром 18 февраля Черняховский снова выехал на передовую. Не успели проехать и двух километров, как позади машины Черняховского разорвался снаряд. Один из осколков, пробив заднюю стенку машины и сиденья, в спину тяжело ранил командующего.
      Войска 3-го Белорусского фронта в конце марта разгромили хейльсбергскую группировку противника, а 9 апреля взяли Кенигсберг.
      Пришла долгожданная победа, за которую отдали жизнь многие тысячи советских воинов, и среди них Иван Данилович Черняховский.

      Когда маршала А. М. Василевского спросили, кто был лучшим полководцем во время Великой Отечественной войны, он, не задумываясь, ответил:

      «Черняховский».