Один в поле не воин

Один в поле не воин

Эпиграф:
«Честность — это роскошь, которую система прощает редко».

Часть промзоны находилась примерно в двадцати километрах от центра города. От центральной дороги отходило ответвление, ведущее к двум небольшим заводам. Вдоль этой дороги возвышалось старое трёхэтажное здание.

На первом этаже размещалась администрация завода теплоизоляционных материалов, на втором — администрация завода санитарно-технических изделий. Там же находилась рабочая столовая, куда на обед ходили рабочие обоих заводов и инженерно-технический персонал. Столовая числилась на балансе завода СТИ.

Заведовал столовой мужчина лет сорока, среднего телосложения, по национальности узбек. На первый взгляд он казался простым и даже добродушным, но если приглядеться внимательнее, глаза выдавали в нём какую-то хитринку.

Рабочие часто жаловались на плохое качество блюд: ассортимент был скудным, овощей и фруктов почти не было, еда однообразная и невкусная. Профком завода избрал для контроля столовой женщину из рабочей среды. Она продержалась недолго, и вскоре по заводу поползли слухи, будто она вместе с заведующим уносит продукты, закупленные для столовой. Рабочие написали жалобу, и женщину сняли с этой должности.

Тогда директор вызвал Ларису Александровну из ПТО. Зная её честность и принципиальность, он поручил ей разобраться с работой столовой и тут же издал приказ о назначении Ларисы председателем комиссии по контролю общественного питания.

Лариса подошла к делу основательно. В городской библиотеке она нашла книги по технологии приготовления первых и вторых блюд для рабочих столовых, внимательно их изучила.

На следующий день, в начале обеденного перерыва, она подошла к заведующему и спокойно сказала, что будет проверять приготовление некоторых блюд. Начали с котлет. Закладка продуктов не совпадала с нормами: мяса клали значительно меньше, хлеба — больше, яйца добавляли не по правилам. Всё было искажено.

На следующий день проверяли лагман — и снова целая куча отступлений от технологии.

Заведующий пытался наладить с Ларисой «общий язык», но она не шла на компромиссы.

В отделе, где работала Лариса, её ругали:
— Ты со своей честностью ничего не добьёшься!

Заведующий столовой приходил и предлагал ей лучшие куски мяса, колбасу отличного качества, сливочное масло. Но Лариса оставалась непреклонной. Она составила подробный, объёмный акт о проделанной работе и отнесла его директору.

Директор бегло просмотрел документ и сказал:
— Вы проделали огромную работу.

— Я отнесу этот акт в управление общепита и в санэпидстанцию, — твёрдо ответила Лариса. — Здесь готовят еду в ужасных условиях.

Она вспоминала: вся посуда была в отвратительном состоянии.
И всё это мы едим, — мелькнула у неё мысль.

Директор нахмурился и сказал:
— Акт пока никуда не несите.

Лариса от возмущения не находила слов. Как он может такое говорить?
Она решила про себя:
Пойду до конца. Что будет — то будет.

Вечером она вернулась домой расстроенной и всё рассказала мужу. Он внимательно выслушал и сказал:
— Надо согласиться с директором. Тебя накажут, а остальные как работали, так и будут работать. Это система. У нас так — рука руку моет.

На следующий день директор снова вызвал Ларису и жёстко сказал:
— Если не сделаете так, как я сказал, можете писать заявление об увольнении.

А к концу рабочего дня Лариса увидела, как заведующий столовой зашёл в кабинет директора с большим куском свежего мяса.

Вечером она снова говорила с мужем.
— Один в поле не воин… — сказала она устало.

Она взяла акт, разорвала его на мелкие клочки и подбросила вверх — так, что бумага разлетелась в разные стороны.

Спустя некоторое время Лариса встретила заведующего возле своего дома. Он поздоровался и стал оправдываться. Говорил, что у него большая семья — четверо детей, жена не работает, сидит с младшими, есть старые родители, которым нужно помогать.

Лариса молча выслушала его. Постояла. Ничего не сказала. И пошла домой.

Ей тоже нужно было кормить и растить своих детей.