Щёлк

Они встретились не взглядами, а молчанием. В переполненном шумном кафе они оказались за одним столиком,  их уголок был тихим островом. Он сидел, разглядывая трещинку в чашке; она, отодвинув свою, смотрела в окно на осенний дождь и пробегающих мимо людей под разноцветными зонтиками. Никакой судьбоносной улыбки, никакого «кажется, мы где-то виделись».

Когда официант, пронося поднос, едва не задел её стул, он вежливо предложил ей поменяться местами.  И она,  глядя на него светлыми, как небо, глазами, так же мягко сказала «спасибо», как будто продолжила его мысль вслух.
Дождь усилился, и вода застучала в стекло. Он вздохнул — долгим, усталым выдохом, в котором была целая жизнь с её невысказанным грузом. И она, всё так же глядя в окно, повторила этот вздох. Точь-в-точь. Как эхо в горах, которое приходит не сразу, а когда уже смолкнет последний звук.
Они подняли глаза одновременно. И увидели не чужое лицо, а знакомые черты. Те самые, что скрываются за повседневной маской усталости, надежд, маленьких обид. Увидели и узнали друг друга, как знакомые незнакомцы.

— Кажется, дождь надолго, — сказал он, и это прозвучало как: «Я тебя нашел».
—Да, — просто ответила она. И это означало: «Я тебя ждала».

Они не спрашивали друг друга ни о чём. Родственные души не спрашивают, они догадываются; придёт время, и их миры соединятся и помчатся  в одном направлении.
Они  молча шли под холодным осенним дождем, который казался уже не  таким промозглым, потому что внутри, в самой глубине, наконец-то стало тихо и тепло, не одиноко. Будто книга, годами стоявшая не на той полке, наконец скользнула на своё место с тихим, довольным звуком. Щёлк.