В Харрельсон и Аль Серебряков ч 3 Алю Серебрякову

памяти папы, с-во и посвящение супер лисочку Алексею Валерьевичу Серебрякову

Надвигающаяся гроза заставила Вуди и Алексея укрыться в кафе. За столиком они обсуждали Ольгу, пока за окном сверкали зарницы. Им посоветовали переждать непогоду. Вуди, приехавший из Нью-Йорка, и Алексей, направлявшийся в Москву, пожали друг другу руки. В этот момент небо пронзила молния.

"Зевс разбушевался", – заметил Алексей.
"Возможно", – предположил Вуди, глядя на небо. – "У нас бы тут же фильм ужасов сняли".
"Да ну", – возразил Алексей. – "Это не глаза дьявола, это Зевс решил помахать кулаками".

Из-за непогоды рейс Алексея отложили. Он снова беседовал с Вуди в кафе аэропорта, вновь вспоминая Ольгу. Когда гроза утихла, Алексей благополучно вылетел в Москву.

Тем временем к Вуди подошел странный человек. Это был не посланник смерти, а скорее гость из другого мира – тень отца Ольги.

Алексей же не переставал думать об Ольге. "Если так часто думаешь о женщине, значит, влюбился", – решил он.

Ольга спала. Ночью она перевернулась на здоровую руку, вспоминая Алексея. "Лёша..." – прошептала она и заплакала, подумав об отце. Но тут же мысли вернулись к Алексею. В этот момент Алексей, будто почувствовав её, решил привезти Ольге подарок из Питера, куда собирался на гастроли, хотя и знал, что она не любит подарки.

Таинственный незнакомец подозвал Вуди к своему столику.
"Что это за шпионаж из того мира?" – фыркнул Вуди, разглядывая человека в странном плаще. Тень отца Ольги стояла рядом, словно охраняя Вуди. Незнакомец, поняв это, решил перейти к делу. Снова сверкнула молния. Вуди пожалел, что рядом нет Алексея, чтобы обсудить с ним Ольгу, но пришлось смириться.
"Ладно, я понял, вы из секты возрождающих средневековье", – решил Вуди. – "Официант, налейте господину за мой счет".
Незнакомец бросил взгляд на тень отца Ольги, которая продолжала стоять рядом с Вуди, и сплюнул.
"Ладно", – сказал он. – "Я расскажу тебе приключение".

Ольга снова задумалась об Алексее и мечтательно улыбнулась. Алексей, будто уловив её мысль, почувствовал, что между ними что-то есть. Поздно ночью, когда Ольга мечтала о нём, Алексей ужинал с женой.

Алексей любил Ольгу, Ольга любила Алексея. Так начинался их собственный мир.


Их мир, сотканный из взглядов, недосказанных слов и внезапных озарений, казался хрупким, но в то же время обладал силой, способной противостоять любым грозам, как той, что бушевала за окном кафе. Алексей, сидя за столом с женой, чувствовал необъяснимое притяжение к Ольге, словно их души были связаны невидимой нитью, протянувшейся через города и расстояния. Эта связь, тонкая, как паутина, но прочная, как сталь, становилась всё ощутимее с каждым его воспоминанием о ней. Он не мог объяснить это чувство, но оно наполняло его, делая обыденный ужин с женой каким-то призрачным, нереальным.

Вуди же, оставшись наедине с таинственным незнакомцем и невидимой охраной в лице тени отца Ольги, чувствовал себя одновременно заинтригованным и настороженным. Слова незнакомца о приключении звучали как вызов, как приглашение в мир, где реальность переплеталась с мифами, где Зевс мог действительно разбушеваться, а тени прошлого обретали плоть. Он, привыкший к логике и рациональности Нью-Йорка, ощущал, как его мир начинает расширяться, впуская в себя нечто непостижимое. И в этой новой, странной реальности, где молнии освещали не только небо, но и скрытые уголки человеческих душ, он невольно думал об Алексее, о его простоте и искренности, о том, как тот легко находил общий язык с людьми, даже с такими, как он сам.

Ольга, пробудившись от сна, почувствовала легкое покалывание в пальцах здоровой руки, словно отголосок чьего-то прикосновения. Мысль об Алексее, такая яркая и настойчивая, не давала ей покоя. Она знала, что он женат, и это знание было как холодный душ, но сердце её не слушалось разума. Оно тянулось к нему, к его улыбке, к его голосу, к той невидимой связи, которая, как она чувствовала, существовала между ними. И когда она снова подумала о нём, её губы тронула робкая улыбка, предвещающая что-то новое, неизведанное, что-то, что могло изменить всё.

Алексей, вернувшись в Москву, чувствовал себя раздираемым между двумя мирами: миром своей жены, привычной и понятной, и миром Ольги, манящим и загадочным. Он не мог избавиться от её образа, от её голоса, от ощущения, что их судьбы переплелись не случайно. Он знал, что это опасно, что это может разрушить его привычную жизнь, но что-то внутри него не позволяло ему отступить. Это было похоже на зов, на предначертание, которое он не мог игнорировать. И когда он снова подумал об Ольге, он почувствовал, как в его груди разгорается огонь, огонь, который мог как согреть, так и сжечь дотла.

Вуди, выслушав рассказ незнакомца, почувствовал, как его мир перевернулся. Приключение, о котором говорил посланник иных миров, оказалось куда более реальным и захватывающим, чем любой голливудский блокбастер. Он понял, что тени прошлого, о которых он так легкомысленно говорил с Алексеем, на самом деле имели вес и силу. И в этот момент, когда молния снова осветила небо, он почувствовал, что его собственное приключение только начинается, и что в этом приключении, как бы странно это ни звучало, ему будет не хватать Алексея, его здравого смысла и его способности видеть в людях лучшее.

памяти папы. с-во и посвящение супер лисочку Алексею Валерьевичу Серебрякову, люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова. обожаю и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!

мой Мактуб супер лисочек Алексей Валерьевич Серебряков, люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова. обожаю и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!, люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова. обожаю и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!, люблю только Алексея Валерьевича Серебрякова. обожаю и люблю только роскошного и шикарного нежного гения супер лисочка Алексея Валерьевича Серебрякова!!!