Первый лось

          Проехав двадцать восемь километров от села Мильково Камчатской области в сторону посёлка Атласово, останавливаемся, выгружаем снегоход. Начало декабря, мороз за тридцать. В последние дни в лесу выпало много снега, и мы опасаемся, что «по пухляку» наш «Буран» не пойдёт. До охотничьего домика около восьми километров пути, и если это случится, придётся возвращаться назад.

          Зарывшись до лобового щитка в пушистый снег, снегоход под управлением Георгия уходит в лес. Так хочется, чтобы охота не сорвалась: столько готовился, отпуск для этого взял! Однако, увидев возвращающегося товарища, торжествующе вскинувшего при подъезде руку, понял, откладывать охоту не придётся. По словам Георгия, на просеке под свежим снегом есть накатанная снегоходами колея, так называемая шахма, по которой мы сможем добраться до места. Ура! Цепляем нарту и – вперёд!

          Охотиться на лося мне ещё не доводилось. Вся надежда на Георгия: он живёт в Мильково и ему довелось пару раз участвовать в подобных охотах.

          Снегоход с трудом волочит нарту по снегу. На краю полозьев, удерживаясь за берёзовую дугу, стою я. При такой поездке главное своевременно уклоняться от веток и не отморозить себе нос и щёки. Местами, где снега особенно много, «Буран» останавливается, приходится отсоединять нарту и накатывать дорогу впереди по ходу движения.

          – Половину расстояния прошли, скоро будем! – подбадривает меня товарищ после очередной остановки.

          Половина расстояния не страшно – если что, можно взять самое необходимое и пойти к охотничьему домику на лыжах. Там печь, натопим – будет тепло! В последние дни со всеми сборами на охоту очень устал, так хочется отдохнуть.

          Лыжи всё же не понадобились, с завывающим двигателем отечественная техника повезла нас дальше по заснеженному лесу.

          По пути встречаем следы глухарей. Побродив у кустов шиповника, птицы ушли на поляну и зарылись в снег; проезжающий мимо снегоход их не побеспокоил – они не взлетели.

          На изгибе просеки Георгий вдруг резко остановился и, соскочив с сидения, кинулся к нартам. Замечаю и я среди деревьев двух лосей! Только же смотрел в эту сторону и никого не видел, а тут на тебе – лоси! Понимая, что товарищ пытается достать оружие, я тоже полез было за карабином, но звери уже скрылись.

          Отсоединив нарты, подъезжаем к тому месту, где только что стояли лоси. По следам определяем, звери лежали в ложбине за небольшим бугром. Звуки снегохода заставили их подняться, а когда мы подошли ближе, они ушли.

          Рассматривая следы, я старался запомнить всё, что поможет мне на лосиной охоте. Впервые я видел места лёжек животных в виде подтаявших площадок с бурыми ворсинками шерсти. Вот здесь лоси кормились, о чём свидетельствовали срезанные зубами побеги ветвей на деревьях. При этом в некоторых местах они челюстями сгибали тонкие стволы молодых деревьев, зачастую их ломая. Одна встреча с лесными исполинами, а столько полезной информации для меня как начинающего охотника!

          Благополучно добравшись до охотничьего домика, первым делом затопили печь, перенесли вещи и, поужинав, легли на деревянные лежаки – как хорошо! Тепло и спокойно! Перед глазами зимний лес, глухариные следы на снегу и лоси! Такие большие!

          Вечереет, за окнами тихо падает пушистый снег. Пусть падает – нам завтра на охоту…

          На следующий день решили найти вчерашних лосей.

          Идти по снегоходной колее легко, но в лесу лыжи глубоко проваливаются в снег, под которым местами лежат ветки и стволы поваленных деревьев. Приходится то и дело останавливаться и отдыхать.

          Ночной снег лишь слегка присыпал следы, и мы без труда находим место, куда вчера ушли лоси. Держим карабины наготове – звери могут находиться где-то неподалёку! Вот здесь, в зарослях деревьев, они стояли… Отсюда пошли дальше… Поваленная осина с погрызенной корой – здесь лоси кормились… А вот их лёжки! Однако лоси уже ушли, о чём свидетельствовали размашистые следы животных на снегу, ведущие в глубину леса, и их неподмороженный помёт.

          Морозное утро очередного дня. На этот раз идём по другому маршруту. Белые маскхалаты делают нас малозаметными на снежном фоне, и я то и дело теряю из вида идущего в стороне товарища.

          Первые лосиные следы замечаю ещё издалека. Показываю на них Георгию рукой. Жду, когда он подойдёт.

          – Бык-одиночка, – заключает товарищ, – большой!

          На моё предложение пуститься вдогонку за престижным трофеем отвечает отказом:
          – Зверь проходной, ушёл далеко, идти за ним нет смысла.

          Мне остаётся подчиниться – человек знает, что говорит.

          Выходим на открытое место с участками больших ветвистых кустов и одиноко стоящими лиственницами. Георгий предупреждает: под снегом течёт ручей Лукавый, нужно быть осторожным, чтобы в него не провалиться. Зря такое название ручью не дадут, по-видимому, не один охотник купался в его студёных водах. И всё же пришли мы сюда не напрасно – здесь много лосиных следов!

          – Смотри внимательно! – предупреждает товарищ.

          Переплетаясь и накладываясь друг на друга, следы тянутся от одних кустов к другим. Как же меняется охота, когда находишь свежие следы! В азарте и напряжении идёшь по ним, ожидая в любой момент появления зверя. Так и сейчас – куда девалась усталость! Проваливаясь лыжами в мягкий снег, иду по следам. Может быть, лоси за теми кустами? Нет! Только три лёжки!

          – Лоси! – слышу голос Георгия.

          Поворачиваюсь и на противоположной стороне ручья, куда показывает товарищ, вижу у кромки леса трёх лосей! Передёрнув затвор карабина, опускаюсь на колено, целюсь. До лосей метров двести, ловлю на мушку прицела одного из них и раз за разом делаю три выстрела. Не попадаю – спешу! Лоси уходят… Стреляю ещё раз… И – удача! Уронив голову, лось как вкопанный остановился. Не упал, не завалился набок, а как шёл, так и остался стоять.

          Осторожно переходим ручей между двумя промоинами, идём к кромке леса. Молодая лосиха стоит в снегу, погрузившись в него до живота, открытые глаза создают впечатление, что она ещё живая.

          – Уши не прижаты, значит, можно подходить, – объясняет Георгий и для убедительности тычет карабином в голову зверя, – а глаза у неживых лосей всегда открыты.

          Короток зимний день, солнце спустилось к верхушкам деревьев – нужно поторапливаться. Подкапываем около лося с одной стороны снег, заваливаем тушу набок и приступаем к разделке. Спустя два часа в полной темноте раскладываем мясо на снегу, завтра на снегоходе Георгий его заберёт. Оказывается, парное мясо нельзя складывать вместе, необходимо дать ему остыть. В противном случае оно «сгорит», то есть станет непригодным в пищу.

          Обратно возвращаемся по своим следам. Темно. Небо затянуто облаками, не видать ни луны, ни звёзд. Батарейки фонарика на морозе разрядились, и за ненадобностью его пришлось убрать в рюкзак. На открытом месте наши дневные следы ещё как-то просматривались, но в лесу среди деревьев мы идём буквально наощупь.

          После отдыха на поваленном дереве спустя полчаса вновь оказываемся на том же месте – сбились! В молодые годы я как-то заблудился во время пурги и трое суток петлял по лесу. Признаюсь, с тех пор в подобных случаях меня охватывает паника. Предлагаю товарищу остановиться, чтобы окончательно не заблудиться и, не теряя времени, разжечь костёр. Однако он другого мнения, и мы, уставшие и замёрзшие, идём дальше. В некоторых местах, где лыжные следы пересекаются, Георгий зажигает спички, определяя, куда идти дальше.

          Вскоре дневные следы наших лыж стали прямыми, и мы по ним быстро пришли к охотничьему жилищу. Топим печь, жарим лосиную печень. Не считая дня заезда, мы уже на второй день отстреляли лося. Впереди у меня будут другие охоты, и я добуду ещё лосей, в том числе с хорошими трофейными рогами. Каждая из этих охот мне памятна, но особенно – на ручье Лукавом, когда я добыл своего первого лося!