Лиса с улыбкой Моны Лизы. Глава 15

Глава 15

Лара почувствовала, как по затылку пробежал неприятный холодок. Марк не просто «удалился» — он зачищал цифровые следы именно в тот момент, когда она решила изучить его страничку. И если он почувствовал интерес к своей персоне так быстро, значит, охотником была вовсе не она.

Конечно же, Лара ходила в театр и много раз видела спектакли с участием этого артиста. Высокий, лысеющий, немногим за пятьдесят. Красавцем, таким, чтобы глаз не оторвать, Марк никогда не был. Но не всем быть Аленами Делонами своего времени, поэтому Марк с успехом отвоевывал место под солнцем иным способом — брал своей харизмой и всегда вытягивал любой спектакль. Он срывал овации, к нему стояли очереди девчонок, чтобы взять автограф. Помнится, Лара сама когда-то преподнесла ему букет цветов. В соцсетях Марка регулярно за что-то банили, но потом в ленте снова появлялись его фото. Лара была подписана на него, как, впрочем, на многих других, листала фотографии со сценами из спектаклей, но никогда не всматривалась в детали. Не было нужды и времени. Сейчас она и рада посмотреть — но фото нет. Ни одного. Однако «досье» артиста пополнилось новыми данными: Марк верил в Бога, был резок на высказывания и зачем-то удалил страницу. Мало, конечно. Но, как говорится, на безрыбье и рак рыба…

Лара решительно спрятала телефон в сумку. Жить одними расследованиями и забыть о себе — последнее дело. Пора идти домой. Демонстративные типы личности были во все времена и будут после нас. Артисты, подобно Марку, обожают театральные жесты: эффектно уйти, громко хлопнуть дверью, заставить аудиторию гадать — а не случилось ли чего?

Она стала одеваться перед зеркалом, всматриваясь в собственное отражение, словно пытаясь найти там ответ. Марк был верующий… Но его «вера» в ленте соцсетей выглядела скорее как инквизиция. Он не проповедовал любовь, он обличал грехи других, причем делал это с пугающим наслаждением. Удаление страницы — это тоже месседж. Но кому? Или это была часть какого-то другого, более масштабного сценария? Вряд ли он убивал. Но наведаться к нему нужно.

Лара закрыла глаза, пытаясь визуализировать те самые снимки из его спектаклей, на которых она побывала. Сцены, декорации, лица коллег... В памяти всплыло одно странное несоответствие. На последних фото Марк выглядел изможденным, живой актерский огонь в его взгляде погас, уступив место лихорадочному блеску. Так выглядят люди, которые приняли фатальное решение. Что Марк задумал? Или, наоборот, уже совершил?

Лара снова достала телефон, чтобы проверить афишу. Так и есть: сегодня в театре давали «Ричарда Третьего». Марк играл там главную роль. До конца спектакля оставалось чуть меньше часа, и этого времени как раз хватало, чтобы добраться до театра и купить букет.

Зимний вечер встретил её колючим снегом. Лара стояла у служебного входа, пряча лицо в воротник дубленки. Из дверей потянуло теплом и запахом кулис — артисты расходились по домам. И вот показался он. Марк шел медленно, ссутулившись, совсем не похожий на того Марка-актера, который только что срывал аплодисменты.

— Марк Сергеевич! — Лара, с белыми розами в руках, шагнула вперед, стараясь, чтобы голос звучал звонко-восторженно. — Это вам. Огромное спасибо за спектакль!

Артист замер, его взгляд на мгновение сфокусировался на ней, и мужчина расплылся в улыбке. Пора. Лара сделала еще один шаг, и её сапог «предательски» проехался по заледеневшей плитке. Короткий вскрик, и Лара с цветами, что называется, «упала» на руки опешившему актеру.

— Ох же! — Марк подхватил её, и Лара почувствовала, что его ладони буквально обжигают её через ткань дубленки. — Вы не ушиблись?

— Кажется... щиколотка... Глупо как вышло. Простите.

Она попыталась опереться на ногу и картинно охнула. Марк не был героем-любовником, но годы на сцене приучили его к галантности.

— Я не оставлю вас здесь одну. Моя машина рядом. Давайте, обопритесь на меня. В какую больницу вас лучше отвезти? Не дай Бог, перелом…

Лара поблагодарила и сказала, что в травматологию её везти не надо. Это просто ушиб. Или вывих  Она дома приложит лед и зафиксирует сустав. В салоне не нового, но ухоженного «Мерседеса» пахло дорогим парфюмом. Марк, который уже было вышел из роли, снова в неё вошел. Артист выпрямил спину, и на его лице снова застыла та самая снисходительная полуулыбка, которую он обычно дарил поклонницам в первом ряду. Голос обрел бархатистые, поставленные интонации, словно он исполнял главную сцену в камерной драме.

— Как же вас зовут, прекрасная незнакомка? И почему вы не подарили мне цветы на сцене?

— Пусть это останется моей маленькой тайной, — она мягко улыбнулась, стараясь не смотреть ему прямо в глаза. — Так ведь интереснее? Просто в зале было слишком много людей. Мне хотелось, чтобы вы меня запомнили. Тем более, что я не пропускаю ни один ваш спектакль. Хотела спросить — на последних фото вы выглядели уставшим. У вас всё хорошо?

— В тот раз пришлось играть с температурой, — ответил он. — Никого не интересует, как чувствует себя артист. Билеты проданы, зрители деньги заплатили. Извольте выступать! Спасибо, что хоть вы это заметили.

— А еще я заметила, что вы удалили страницу. Ваши поклонники места себе не находят. Я сама сегодня зашла — и пустота. Думала, что-то случилось и спектакль отменят.

— Решил начать с чистого листа, — Марк бросил на неё быстрый взгляд. — Знаете, звания не дают тем, кто ругается с миром в комментариях. Теперь только технические фото и правильные мысли. Никакой политики и никакой религии. Только театр.

Было понятно, что и это правда. Он не заметал следы преступления, он просто делал «ребрендинг», проводил активную маркетинговую стратегию перед официальным запросом в министерство  Больше Марк ничего интересного ей не скажет. Эпизод, который разыграла Лара, был окончен, но настоящий сценарист спектакля с двумя реальными трупами всё еще оставался за кулисами.

Продолжение: