От Кащея к фамильной лингвистике

Отказ от худлита и такой же публицистики привел к тому, что в итоге подходящим предметом для пенсионерского чтения оказалась история. Но и в ней прятались колючие шипы. Одно дело заполнять тетрадь перечнем стахановских рекордов, новых домов, школ и санаториев и воодушевленно повторять вслед за мастерами эстрады известные маяковско-твардовские строки. Другое дело, читать книги непарадной жизни.

Моему отцу пришлось вслед за старшим братом Андреем уйти в город на завод и по своей малограмотности он был приставлен толкать вагонетки с рудой и получил соответствующее заболевание. Мама говорила, что в их экономии ( так по привычке она называла колхоз «Новая жизнь»; драматург Александр Корнейчук придумал колхоз «Тихая жизнь») за день платили 30 копеек. ( Во время крестьянских волнений начала Х1Х века в Харьковской губернии одним из требований было платить женщинам по 50 коп.) Поэтому волей-неволей после чтения на авансцену выходил вековечный вопрос о цене исторического, в данном случае советского социалистического прогресса. В общем, для сохранения психического здоровья от исторических знаний следовало обузить границы чтения, и я решил ограничиться девятнадцатым веком Российской империи. Осталось только конкретизировать предмет, т. е. выбрать мир или войну.

Вряд ли найдется сейчас много людей, которым вкусная фамилия Пирогов, а тем более Пирожков, покажется сложной. Между тем во времена онны было имя Пирог с ударением на первую гласную. Хрестоматийная фамилия Грибоедов также не имеет никакого кулинарного подтекста, а основывается на имени Гриб, или Гржиб.

Известное тургеневское поместье Лутовиново сохранило память о своем историческом владельце Х1У века летувине или литвине. Первопоселенцем отцовского хутора был казак Кощий. Это прозвище в седые времена давали крымчане тем, кого ставили в первые войсковые ряды и которые были обречены на верную гибель от стрелы, сабли или конских копыт. Выжившие становились в фольклоре бессмертными Кащеями . А наш корочанский казак проходил потом в списках под фамилиями Кощин и Кошкин. Поскольку же по-украински кошка это кишка, то появились в истории севастопольский матрос Кошка и гетьман Кишка (В русском варианте производная от Кощия фамилия Кишкин не очень благозвучная )

Если бы я был лингвистом, то упомянутое направление историко-филологических изысканий могло бы стать не только привлекательным, но и полезным для написания популярной брошюры или текста лекции. Но я был рядовым пенсионером, и мое внимание в океане привлекало то, что лежит на поверхности. Таких фактов оказалось с избытком.

В одних случаях люди с разными фамилиями давали некоторую сумму в долг без векселя и залога по простой рядной записи в книге или по расписке на срок без процентов. В других случаях покупали имение и вскоре продавали его другому владельцу за прежнюю сумму или цена продажи была явно не рыночной. На освободившееся место в вологодском Каргополе приходил канцелярист из далекой Таврической губернии.

Все эти явления свидетельствовали о существовании между носителями разных фамилий каких-то семейно-родственных отношений.

Классическим примером можно назвать клан знаменитого Потемкина, который состоял из нескольких десятков персон. В частности, его племянник Высоцкий наследовал от дяди многие тысячи десятин в Новоросии, которые он затем благополучно или с дальним клановым прицелом продал.

Как обычно вскользь затронул эту тему образования сообщества людей Федор Достоевский со своим князем Мышкиным. Я по невежеству своему спросил однажды в Институте русского языка на Волхонке, не было ли на этой земле хоть маленького племени москотов наподобие древлян. Заведующий отделом ответил, что летописцам оно неизвестно. Что ж, им виднее! Если кому-либо рассказ о них интересен, мне, как историку-любителю, этого достаточно.