Троцкий и Содружество независимых государств

Случай публицистики с историческим подтекстом был связан с книгой Льва Троцкого, которую по воле Горбачева вытащили в годы перестройки из многолетнего спецхрана и опубликовали вместе с трудами других пламенных революционеров, сподвижников Ленина. Меня и попросили написать на нее рецензию.

Поверхностные сведения о жизни и деятельности этого политика мне были известны и повторять их в очередной раз не хотелось. Поливать его грязью как большевистского сановника не имело смысла; у кого из его Цековских напарников не было своего поезда и личной охраны, никто из больших и малых советских вождей не жаловался на недоедание. Всероссийский староста Калинин, выезжая с поездом для агитации за Советскую власть, вез вагон провизии, включая вина и конфеты. Сведения о массовых народных митингах грешили преувеличениями. Свердлов, ожидая в Белгороде замены паровоза, принял в своем вагоне местное партийно-советское руководство, и эта сорокаминутная беседа чиновников чудесным образом превратилась в митинг на площади, о чем на вокзальной стене долго говорила мраморная табличка. Но что-то новое в делах Троцкого я нашел и придумал для рецензии некое замысловато-научное название, как бы приглашающее к размышлению.

Моему руководителю, Вячеславу Васильевичу Г. оно не понравилось, потому что не выражало моей принципиальной позиции, которую он каким-то способом учуял. Рецензия была напечатана под его заголовком: «Книга палача революции».

Вообще Вячеслав Васильевич относился ко мне как старший товарищ, и его суждения были интересны и ценны. Возможно, некоторым они показались бы странными: / Везде фашисты и троцкисты,/ Кругом скубенты и жиды,/ Христопродавцы, монархисты, / Сыны Иуды и Балды !/

Что же касается упомянутого названия, то с годами я начал понимать редакторскую точность определения политика Льва Троцкого.

Незамеченным этот текст не остался. Один мой знакомый, который по разным поводам захаживал в Академию общественных наук при ЦК КПСС, рассказал о реакции одного известного профессора. Дескать, Лев Троцкий, как идеолог левого и военного коммунизма допускал неизбежные для того времени теоретические ошибки, переоценивал методы репрессий. Но он был не только заместителем Ленина по Реввоенсовету; на партийных съездах он фактически заложил основы государственного планирования и управления. Называть его палачом недопустимо. И с этим, действительно, не поспоришь, потому что в противном случае их придется признать антиреволюционными.

Но к тому времени у меня уже сложилось определенное отношение и к этой Академии, и в целом к советской системе идеологического производства, отличное от моего сдержанного пиетета к ней шестидесятых годов.

От Троцкого к СНГ

Однажды мой тогдашний начальник Михаил Васильевич С., зная мою теоретическую любознательность, спросил мнение о некоем профессоре Медведеве. Такая фамилия мне была известна, один автор писал о социалистической общественной (общенародной) собственности на средства производства, сопровождая текст таблицами о выпуске промышленной продукции, в том числе станков с числовым программным управлением, об урожаях на осушенных землях, городском и индивидуальном жилищном строительстве и пр. и пр. и пр. Схема подобных тематических монографий в помощь системе вечерних университетов марксизма-ленинизма со времен сталинского академика Алексея Румянцева не менялась десятилетиями, вносились только новые цифры и цитаты. Но Вадима Медведева, ленинградского зав. кафедрой, которым интересовался начальник, я не знал.

Позже его фамилия вышла на союзный простор.

Вначале он стал зав. кафедрой политической экономии в упомянутой Академии, потом ее Ректором, потом заведующим Отделом в ЦК КПСС и , наконец, членом Политбюро. Для наших дней важно, что на последнем партийном съезде он руководил секцией межнациональных отношений и от имени секции выступил на итоговом заседании с концепцией образования вместо СССР некоего Содружества Независимых Государств. Горбачев спросил, не является ли предлагаемое объединение аналогом Британского Содружества Наций, и получил исчерпывающий ответ.

В чем же заключалась новизна партийной концепции? Ведь союзные республики были независимыми, имели свои Конституции и избираемые народом органы государственной власти, даже могли по закону выйти из Союза. Правда, по секретной задумке Ленина благодаря партийной расстановке кадров таким правом они никогда не воспользуются. Почему же в новых демократических условиях при отсутствии партийно-коммунистического диктата не назвать эти государства суверенными? Не зарыта ли здесь некая собака?

Суверенитет, как мне представляется, начинается с определения государственной границы, а заканчивается возможностью ее защитить самостоятельно или с помощью добрых людей. Соответственно нарушение соседом этой границы считается агрессией. Что же касается концепции предлагаемого КПСС нового Содружества, то там, конечно, и граница старая советская есть, и пограничники проверяют паспорта, и таможенники грузы досматривают, но только насильственное изменение прежней административной границы агрессией не считается, это внутреннее дело друзей. А где двое друзей выясняют отношения по поводу бывшего общего территориального или имущественного наследства, там третьему делать нечего.

И вот, принятая партийным Съездом концепция Медведева-Горбачева исходила из того, что дележа общего Союзного наследства между независимыми государствами не будет, функцию смотрящего они отвели России. Не будучи хоть мало-мальски подготовленным специалистом в таких вопросах, я и не знаю, для чего указанные персонажи зарыли эту собаку, и является ли она марксистско-ленинской или троцкистской породы. Но один любопытный факт стоит упомянуть.

Отголоски истории

В 1994 году Ельцин договорился с Клинтоном о том, чтобы снять взаимное нацеливание российских (советских) и американских стратегических ракет. Как говорится, благое дело. Но вслед за этим друзья договорились об уничтожении таких же машин и в независимой Украине, которой тогда командовал бывший напарник Бориса Николаевича по Центральному Комитету и его хороший собутыльник Кравчук. И может причиной такого пацифистского решения был сидевший в то время в ельцинской голове странный вопрос : а вдруг захочет Кравчук перенацелить свои машины с американского Арканзаса на российский Арзамас? От греха подальше лучше их уничтожить, и составила вышеупомянутая Троица на этот счет обширный трактат о правах и обязанностях. Но, как это обычно бывает, у двух нянек ( Ельцина и Клинтона) несмышленыш ( Кравчук ) без глазу. Расшифровывать содержание данной поговорки ни к чему. Как учил один известный биограф князя Гостомысла, / Ходить бывает склизко/ По камушкам иным. / О том, что было близко,/ Мы лучше умолчим./ Можно только отметить, что тогдашнего американского президента трудно назвать приверженцем идей пролетарского интернационализма.

Троцкий и последователи

С моим начальником был связан еще один эпизод. В каком-то перестроечном году в газете «Правда» появилась теоретическая статья о марксизме, подписанная академиком Александром Яковлевым. По моему мнению, это был совершенно безграмотный, обывательский манифест антикоммунизма типа, как и обывательский коммунистический манифест Нины Андреевой «Не могу молчать!» в другой Цековской газете . Поскольку упомянутый Михаил Васильевич С. имел опыт руководства одним крупным парткомом с правами райкома, я и спросил совета, как оценивать статью академика в центральном партийном органе. Он попросил меня написать подробный отзыв с обещанием передать материал нужному человеку на Старой площади. Я , конечно, согласился; есть такая завуалированная форма отказа выполнить обещание, но попозже.

В те годы фамилия Александра Яковлева, бывшего советского посла в Канаде, фронтовика и орденоносца за чехословацкое дело склонялась в самых разных падежах. Но я не припомню случая, чтобы его называли двойным агентом, иными словами, доверенным лицом некоего Кремля в диалоге с Вашингтоном через всемогущих К Г Б и Ц Р У. Да, он публично признался в своем антикоммунизме. Но это общественное явление подвластно силе истории. Был и есть антикоммунизм мелких собственников, которые страшатся этого призрака, грозящего отобрать их прадедовскую свиноферму или слесарную мастерскую с пятью подмастерьями. И есть антикоммунизм эпохи империализма, одной из разновидностей которого стал троцкизм.

Одним из его советских главарей был Хрущев.

В июле 1955 года он со своей командой ( Булганин, Жуков, Молотов и его заместитель Громыко) встретились в Женеве с американским президентом Эйзенхауэром и руководителями Великобритании и Франции для откровенного обсуждения всяких вопросов. Предварительно Советский Союз согласился, чтобы его вооруженные силы и американские не превышали полтора миллиона человек. Стороны признали откровенный диалог полезным и договорились его продолжить; стенограммы бесед Хрущева, если они сохранились, мне неизвестны. Сразу после этой встречи Жуков приказал в трехмесячный срок вывести войска из Австрии и на эту величину уменьшить численность вооруженных сил. Были бы они способны прорваться к Ла-Маншу, я не знаю. А через год с небольшим началась разнузданная кампания по разоблачению злодеяний Сталина, противоречащих принципам советской демократии и свободе личности, и был отменен запрет на аборты.

Так началось государственное согласование империалистических и советско-коммунистических интересов в духе известных формулировок Льва Троцкого.

В прошлые времена тексты в дамских альбомах оканчивались словами: «Кто любит более меня, пусть пишет далее меня!»

Вот и я закончу рассмотрение этой темы пожеланием ее продолжить тем искателям истины, у кого интеллекта и информации побольше.