Жириновский и другие о Русах

Однажды в метро Жириновский, с которым я жил тогда в Теплом стане по соседству и встречался на сборах офицеров запаса МГУ, показал мне правдинскую статью академика Шахназарова и сказал, что о геополитике нужно писать по-другому. Поскольку я знал, что Владимир Вольфович – выпускник нашего Института восточных языков, и , наверное, имеет соответствующий бэкграунд, то и посоветовал ему подобные статьи не воспринимать серьезно, это своего рода ярмарочный лубок. Соответственно и геополитику нельзя выстраивать по чертежам лубка, на основе материала нескольких десятилетий или даже столетий. Ведь в самом деле трудно объяснить, почему за тысячи верст от французского Бреста на востоке появился некогда его побратим Брест-Литовск, а полтавскому Нежину легко подобрать французское слово снег. Но, видимо, бэкграунд Жириновского в вопросах геополитики я представлял тогда неточно. К слову сказать, в те годы я и сам, по гамбургскому счету, соответствовал своекоштному выпускнику уездного училища из вольноотпущенных.

Приведу один пример.

В какие-то восьмидесятые довелось мне побывать в городе Черкасы, в котором я впервые увидел фамилии Московченковых среди других солдат, павших в боях с немецко-фашистскими захватчиками. (Остальные известные мне случаи были сугубо информационные, погиб в таком-то году в такой-то области). В порядке хозяйской любезности меня куда-то повезли посмотреть на местную достопримечательность, - скелет мамонта. Находился этот экспонат прямо в котловане под стеклянной крышей и был похож на виденных мною своих соплеменников в Дарвиновском музее, который находился тогда на улице Герцена ( Большой Никитской ). Только позже я стал размышлять, по примеру гоголевского Кифы Мокиевича, откуда же он взялся на черкасской земле. Если неведомая сила притащила его в составе ледяной глыбы, то каковы же были ее размеры. Если же этот бедолага просто лежал мертвый на ползущей с севера на юг льдине, то почему за время путешествия кости не пострадали. А если он просто убегал от охотников и угодил в западню, то среди каких народов искать этих мясоедов? Ни современного, ни тем более древнего шведского языка я не знал, чтобы по сохранившимся российско-украинским географическим названиям найти какую-нибудь зацепку. В итоге попытался посредством методики знаменитого этимологического словаря Фасмера сколотить нечто логически устойчивое.

Распространенная украинская фамилия Чеверда говорит о человеке, что он красный, как рак. У далеких от Днепра чувашей малышу некогда давали имя чевер, если он румяный. В украинском языке нет слова лапти, у чувашей этот предмет обуви называется чоботы, или чеботы, что идентично украинскому названию сапоги; поэтому фамилии Лаптев и Чеботарев по своему содержанию могут быть идентичными и различными. Знаменитый казак Эней из веселой поэмы Котляревского характеризуется словами: он был парубок моторный! На русской реке Волге давным-давно симпатичному малышу давали имя Матора, а крикливого называли Майданом. Позже вместо первого появился мотор и фамилия Моторин, а второе стало обозначением площади. ( Русское выражение – Орать во всю Ивановскую – привязано, как известно, к одной площади в Китай-городе.)

В названии вышеупомянутого города выделяются две части – чер и кас. Как расшифровать первую, я не знаю, а вторая просто обозначает населенный пункт, подобно русским окончаниям овец ( фамилия Московец) или евец ( фамилия Белевец ) Такова , в частности, фамилия Ачкасов, которую нередко переделывают в Очкасова и которая обозначает жителя некоего села с названием Ач. ( Для любознательных сообщу, что по переписным книгам Мценского уезда 1678 года за жилцом Чортовым Иваном да Преображенского полку солдатом Федотом Титовыми в дер. Бортной числилось 6 дворов да в дер. Новосеной, Очкасова тож, 4 двора крестьянских; за рейтаром Очкасовым Фомою Игнатовым в деревне Булгаковой двор крестьянский) Соответственно в ХУ11 и даже в ХУ111 веках жителей тех земель официально называли черкасами в отличие от кавказских черкесов. Потом все они стали непонятными малоросами, ( т. е. или уменьшенными росами, или малочисленными росами/ , и уже в Х1Х веке появились украинцы, обитатели некоей окраины, площадь которой измеряется тысячами квадратных километров. И остались от тех времен две фамилии – князь Черкасский да писатель Черкашин.

( Маловероятно, чтобы распространенная в русском языке фамилия Чирков была связана с черкасами. Мне встречалась она и в Орловской, и в Ярославской губерниях. Само собой разумеется, что и в Петербурге был Чирков Петр Алексеевич, частный пристав 1-й Адмиралтейской части, тит. сов., коорый вместе с женой Христиной Александровной, урожд. Лефебр, и дочерью Татьяной Петровной, выехал летом 1837 года за границу. Его другая дочь, Трегубова Мария Петровна, штабс-капитанша, была муромской помещицей. )

Упомянутые чуваши и их волжские соседи обычно считаются представителями угро-финских племен. На какой же основе их можно наглядно объединить? Я взял слова с окончанием на ма: бахрома, кайма, пижма, пойма, сулема, тесьма, тьма, которые не имеют иноязычных корней, как, например, прима или тема. К ним можно присовокупить географические названия: / Вязьма, Тотьма, Бугульма,/ Кинешма и Кострома,/ Хохлома и Чухлома,/ Кама Волгу наполняет,/ Жиздру речка Клютома,/ А в июле расцветает / Край далекий Колыма, / И никто не отвечает,/ Где же русские? – Эх ма,/ Ухмыляется корчма,/ Угро-финская ведьма!/ Эти строки не являются некоей насмешкой над известными и уважаемыми чувствами людей, считающих себя представителями и наследниками великого племени или народа Русы; они просто констатируют, что история тысячелетнего заселения народами пространства между Волгой и Днепром не написана и какие там страницы окажутся, неизвестно. Опираться в историческом исследовании на слова, появившиеся в ХУ веке, малоэффективно.

Приведу для иллюстрации один пример.

Есть известная поговорка: «Не лезь со свиным рылом в калашный ряд!» Под рылом обычно понимается лицо или не очень благородный внешний вид или происхождение. Одним словом, несоответствие входящего известным требованиям. Между тем поговорка описывает совершенно прозаическую для ХУ века ситуацию: свиное рыло – это голова, продавать которую в калашном ряду запрещено. В свою очередь голова – это некая возвышенность, например, верхушка вертикально поставленного снопа. Поэтому название старинного города Рыльск не связано с головой какого-либо животного, оно аналогично названию другого города Холм; в фамилии известного советского украинского поэта Максима Рыльского тоже нет ничего неприличного. И , возможно, известное хрестоматийное высказывание – О, Русская земля, ты уже за холмом! – было позже не совсем грамотно переписано.

Теоретически нельзя исключать, что и вышеупомянутые вероятные охотники на мамонтов гнались за животным от Скандинавских гор и настигли его рядом с нынешней Полтавой, где и съели. А для их позднейших потомков эта земля стала как желанная вторая Родина. Я, признаюсь без гордости, никогда не читал ни одной статьи известного евразийца Льва Гумилева, но, руководствуясь исторической логикой, не исключаю вероятности такого события: / Возвращаются ветры на круги своя,/ Возвращаются птицы к родимым гнездовьям,/ Возвращаются скифы, века покоря, / На свои Приднепровье, Придонье, Московье!/

Выскажу еще одну сумбурную гипотезу.

Знаменитый князь Красное Солнышко мог носить имя Вальдема, а позднейшие летописцы добавили к нему привычное окончание ра, производное от ер (квартира, мортира, порфира, секира ), а их потомки превратили Вальдемара во Владимира. И может быть никакого Крещения Руси в 987 году, через двадцать лет после крещения Польши князем Мешко, не было, а язычник Вальдемара принял в тот год христианство для себя и своей славной дружины к радости православных киевлян, которые давно уже произносили «Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!» Кстати сказать, наши северные соседи стали на путь истинной веры то ли в Х11, то ли в Х111 веке.

Что же касается существования языческих элементов в нашей обыденной христианской жизни с масленицей и яблочным Спасом, то при их обозрении невольно почешешь репу и скажешь: «Однако!».