1888-1947. Гармаев Уржин

Сложная, но чрезвычайно необходимая бурят-монголам и жителям России тема – часть народа, разделённого политиками, которые довели население до братоубийственной войны. Кажется, что эта война не кончается до сего дня. Тем более, что население прошло через процессы всеобщей грамотности, но с издержками социалистического реализма, где всё – политика, от которой невозможно избавиться. Ведь знать, что в политике не может быть реального развития, мало, для этого её надо вобрать в себя, переварить и избавиться. При этом не отравиться и не умереть. Других аналогов не нахожу…
В редакцию нашего проекта пишут разные люди. Вот выдержки одного из писем: «Мэндээ! Меня зовут Дашицыренова (Дугарова) Туяна Дашинимаевна. Напишу то, что помню из рассказов моих родителей. Кем был для них Уржин Гармаев? Моя бабушка Бальжима по материнской линии из рода Сагаа малгайта Хуасай, является младшей дочкой в семье Даваагай Ринчина. Её старшая сестра Мыдык – жена Уржиа Гармаева, вышла замуж в 17 лет за молодого высокого, красивого учителя Таптанайской начальной школы. Он работал в Догойской начальной школе, Хадабулакской начальной школе, что близ города Борзи. Был грамотным человеком, владел старомонгольской письменностью, тибетским, и английским языками. Об этом рассказывала наша бабушка. Она и её сестра Мыдык родились в местности Тогоото Т;;ргэ Борзя, пасли овец Зодбо баянай, который являлся им дядей.
Бабушка рассказывала: «Т;;ргэ Борзя – богатейшая долина с разнотравьем простирается далеко за пределами земель, которыми владел Зодбо баян. Во время пастьбы не было видно начала отары, скрывающейся за горизонтом, и я, чтоб не потерять овец из виду шла следом, вцепившись за горб верблюда (тэмээнэй б;хэн). Тогда границы не было, семьи со своим скотом перекочёвывали с одного места на другое, искали пастбище. Часть выезжала в южные районы, т. е. во Внутреннюю Монголию.
В одну из таких перекочёвок вблизи границы с Китаем Мыдык-абжаа, кочующая с другими в повозке, была в начале овец, а я шла в конце отары. На третий день перекочёвки границу с Китаем закрыли. Старшие с половиной отары кочевали уже в Китае, а я осталась в Союзе. Мне было тогда шестнадцать лет, а Мыдык-абжа – восемнадцать. Так и расстались».
Страны и политика в те годы разделяли людей. Я помню, у нас в Новой Заре, встречу трёх сестёр, которые 60 лет не видели друг друга, проживая в России, Китае и Монголии. И наши родственники живут в этих же странах. Бурят-монголам, проживающим вдали от границ, в национальных округах и республике, не чувствующим историю монголов, надо побывать в наших краях, за Ононом, возле Аргуни, междуречье которых – этническая территория монголов мира и полно материальными свидетельствами их пребывания здесь.
Почти о таком же случае, как в Новой Заре, пишет и Туяна Дашинимаевна: сёстры узнали о том, что они живы через 56 лет, пытались встретиться в 1970-х годах, но не получилось, бабушка Бальжима умерла от инфаркта. Остался только клочок письма, который им бросила жена сына Уржина Гармаева Дашняма Хандсурен в окно проходящего поезда «Москва-Пекин» на станции Могойтуй. Она заранее сообщила, что будет ехать этим поездом, и на встречу отправились Туяна, которая училась в шестом классе и её мать… Теперь потомки Мыдык и Уржин Гармаева живут в Китае, Монголии и России.
Уржин Гармаев был гражданином Российской империи, потом принял гражданство Китайской Республики, Маньчжоу-Го, но никогда не становился гражданином СССР или РСФСР, предателем которых его посчитали. Он был за ту Родину, которая жила в сознание его и тысяч других соплеменников. Уржин Гармаев всю жизнь был против Советской власти. Не изменял своих убеждений и не скрывал их от органов госбезопаности и на суде после своего ареста и осуждения. С мая 1918 года и до апреля 1920 года Уржин Гармаев служил офицером в штабе армии атамана Г. М. Семёнова, куда он сначала был делегирован в качестве представителя бурят-монголов. Весной 1918 года большевики оставляли власть и уходили в подполье, на смену им приходило Сибирское правительство.   
Видимо, по замыслу Г. М. Семёнова Уржин Гармаев должен был стать связующим звеном между ним и бурят-монголами на их этнической территории. Атаман переписывался с видными бурят-монголами, а Уржин Гармаев отвечал за эту переписку, чего он не отрицал во время допроса. Тогда же он рассказал о своём участии в боевых действиях семёновцев: разоружении сёл Чингильтуй, Олдонда, Бырка, Курунзулай.
В ноябре 1918 года Бурнацком, реорганизованный в Бурнардуму, создал в Даурии военную школе, где готовили младший командный состав для бурят-монгольских частей, которые мог бы возглавить Уржин Гармаев. В апреле 1919 году он окончил эту школу, стал прапорщиком и служил при Бурнардуме, дойдя до заместителя начальника отдела национальной милиции. В декабре его откомандировали в Троицкосавск, где он служил в Первом Забайкальском кавалерийском дивизионе. После падения белых, Уржин Гармаев ушёл в Монголию, граница которой сливалась с Борзинской степью, там, в 10 километрах от Маньчжурии кочевала его семья, что совпадает с рассказом Туяны Дашинимаевны Дашицыреновой.
В апреле 1920 года в Байкальском регионе и на Дальнем Востоке образовалась Дальневосточная республика. В 1921 году Уржин Гармаев покинул эту республику и вместе с 200 бурят-монгольскими семьями поселился Шэнэхэнском хошуне Хулун-Буирского округа Маньчжурии, которая стала Родиной эмигрировавших бурят-монголов.  Уржин Гармаев стал сначала заместителем их начальника, а потом, с 1926 по 1933 год, начальником – угурдой. Следовательно, в этот период он был гражданином Китайской республики, которая существовала с 1912 по 1949 год.
Юридически Уржин Гармаев не мог предать СССР. Не участвовал он и в Великой Отечественной войне, но был участником советско-японской войны 1945 года. Он стал офицером армии Маньчжоу-Го, подданство которого принял в 1932 году. Уржин Гармаев не был генералом японской армии, не служил в Квантунской армии. Он дослужился до звания генерал-лейтенанта армии Маньчжоу-Го, которое ему присвоили по должности и за операции 1938 года против китайских партизан – коммунистов и гоминдановцев.
На допросах в органах госбезопасности СССР выявлено, что Уржин Гармаев подписал около 30 смертных приговоров людям, которые занимались антияпонской и антиманьчжурской диверсией или разведкой в пользу СССР. Это обязанность любого военачальника, что и принято в любой армии мира. Выполняя приказ командования, Уржин Гармаев сдался советским войскам 30 августа 1945 года, и на него должно было распространяться международное право, имеющее отношение к военнопленным. Но его обвинили по четырём пунктам 58-й статьи УК РСФСР – от вооружённого восстания до шпионажа.
В 1992 году Генеральная прокуратура Российской Федерации полностью реабилитировала Уржина Гармаева и сняла с него все обвинения.
С детских лет помню, что в наших краях многие бурят-монголы носили прозвища, например, «Япон-капитан», связанные с периодом истории советско-японской войны. Говорили, что каждый из них отбыл в лагерях от 10 до 15 лет. Вполне возможно, что все они служили в частях, которыми командовал Уржин Гармаев. Кем же он был, вопреки легендам и мифам?
На бурят-монгольском языке его звали Гармын ;ржэн, на русском – Гармаев Уржин Гармаевич. Родился в 1888 году в местности Тогоото близ села Макарово Красноярской волости Нерчинского уезда Забайкальской области. Но место с таким названием есть в Борзинском районе, а село Макарово – в Шилкинском районе. Скорее всего, имеется ввиду местность Тогоото в Т;;ргэ Борзе, где и жили Мыдык, дочь Даваагай Ринчина, на которой женился Уржин Гармаев.
В 1912 году окончил Читинское городское училище и работал учителем в улусах, преподавал русский и бурят-монгольский языки. До революции член партии социалистов-революционеров. В конце 1917 года жизнь Уржина Гармаева круто меняется. На допросе 27 ноября 1945 года он описал это событие следующим образом:
«Когда я работал в булуке Догой Агинского аймака, ко мне в последних числах декабря 1917 года приехал помощник настоятеля Цугульского дацана лама Шойдор Дылгыров, заявивший, что он прибыл по указанию общего собрания лам и хошунского начальства с предложением поехать мне и сельскому учителю Дылыку Цыренову в город Маньчжурия, где располагался в то время штаб Семёнова… Вместе с Цыреновым я посетил в отеле «Метрополь» Семёнова и, получив от него обещание поддержать борьбу кулацко-ламской верхушки против Советской власти, передал это Дылгырову».
Летом 1918 года Гармаев активно формировал воинские части из бурят-монгольского населения в помощь войскам атамана Г. М. Семёнова. В сентябре 1918 года Забайкалье было оккупировано японскими войсками.
В апреле 1919 года Гармаев служил в 1-м Бурят-Монгольском полку, затем – офицером для поручений в военном отделе Бурнардумы. В декабре 1919 года прикомандирован атаманом Семёновым к штабу отдельного кавалерийского дивизиона имени генерала Крымова в городе Троицкосавске, которому было поручено вторгнуться в северные районы Монголии, однако дивизион был разбит советскими войсками
С возвращением большевиков в Сибирь, Уржин Гармаев и его семья навсегда покидают родные места и поселяется в Шэнэхэнском хошуне Хулун-Буирского округа, в 30 километрах от города Хайлара. В Маньчжурии он продолжал тесные контакты с Белой эмиграцией.
По заданию японской разведки, Гармаев старается популяризировать среди шэнэхэнских бурят-монголов идею создания из монголов панмонгольской политической организации и Панмонгольского государства, в которое должны войти Внешняя Монголия, Барга (Маньчжурия), Внутренняя Монголия и БМАССР, то есть Байкальский регион.
В 1931 году Япония нападает на Китай с целью отторгнуть Маньчжурию. Китайцы и ассимилированные маньчжуры начинают расправы над японцами, оказавшимися в Маньчжурии до начала боевых действий. Уржин Гармаев укрывает семерых японских военнослужащих. На допросе впоследствии он сказал:
«После прихода японских войск эти японцы выразили мне свою благодарность и называли своим спасителем. Факт укрытия и спасения мною этих семи японских граждан сыграл решающую роль в моей дальнейшей военной карьере, так как он говорил о моём дружеском отношении к японцам и что мне, следовательно, можно вполне доверять».
1 марта 1932 года образуется марионеточное государство Маньчжоу-го. Гармаева приглашают в Хайлар, где японцы предложили ему сформировать бурят-монгольские части в Северо-Хинганской провинции. Он дал согласие, и военное министерство Маньчжоу-Го назначило его командующим охранными войсками, присвоив звание полковника. Эти части несли охрану границы с Советским Союзом и Монгольской Народной Республикой.
Войска Уржина Гармаева, сведённые в «Хинганский северный охранный отряд», участвовали в инциденте у реки Халхин-Гол с частями монголо-советских войск. Потери войск Гармаева – около 100 человек.
В 1940 году Гармаева назначили командующим войсками 10-го военного округа армии Маньчжоу-го. Ему присваивают воинское звание генерал-лейтенанта. Округ охватывал территории Северо-Хинганской и Восточно-Хинганской провинций. В декабре 1944 года Гармаев был смещён с поста командующего военным округом в связи с тем, что не имел академического военного образования. В начале 1945 года Гармаев вступил в должность начальника военного училища в городе Ваньемяо.
9 августа 1945 года Советский Союз объявила войну Японии. 31 августа Уржин Гармаев добровольно сдался в плен, явившись в советскую комендатуру города Чанчунь. Уржин Гармаев предъявил свои документы и награды – три ордена и семь медалей.
По приговору Военной коллегии Верховного Суда СССР Уржин Гармаев расстрелян 13 марта 1947 года в Москве. 23 июня 1992 года Уржин Гармаев был полностью реабилитирован Генеральной прокуратурой Российской Федерации.
Известные сведения о членах семьи Уржина Гармаева.
Отец – Гарма Будаев.
Жена – Мыдык Даваева. Она так и не встретилась во своей сестрой Бальжимой.
Сын – Дашинима. В 1945 году он – студент училища государственных чиновников в городе Чанчунь. Далее проживал в городе Улан-Батор.
Дочь – Санжидма, 1937 года рождения, до 1992 года жила в Китае, затем переехала в Россию. У неё две дочери, четыре внука и один правнук. (Род Уржина Гармаева продолжается. Проживают в городе Улан-Удэ).
Брат – Даза Гармаев, его жена – Сабык. (Возможно, имена искажены).
Сестра – Сымжит.
В 1945 году родственники Уржина Гармаева проживали в Тумэт-Хошуне Южно-Хинганской провинции.
Уржин Гармаев – умный и образованный бурят-монгол своего времени, не принявший идеи Советской власти, которые не выдержали проверки временем и рухнули в конце ХХ века. Гражданская война, в которую были втянуты бурят-монголы – трагедия, раны которой не заживают до наших дней.
Сегодня бескрайние торейские и борзинские степи возле границ Китая и Монголии пустуют, напоминая о былых хозяевах, уничтоженных жестокой и бессердечной политикой, где нет и не может быть развития человека.
Семьи и роды разъединены навеки. А память молчит…

На снимке. Командование 10-ым военным округом армии Маньчжоу-Го. Генерал-лейтенант Уржин Гармаев (слева) и генерал Жинжууржаав (справа)