КН. Глава 5. Адское сафари

Глава 5. Адское сафари.
Выражение «Пройти семь кругов ада» и только потом получить шанс на спасение души означает, прежде всего, то, что каждая живая душа, подхваченная демонами смерти от её последней черты в этом мире, должна искупить свои грехи именно тем, что последовательно пройдёт положенные круги адского чистилища священным числом ровно семь. Только после этого она сможет поступить на рекуперацию душ, то есть, на очищение методом экстренного торможения, частичное затем восстановление и получение возможности впоследствии рокироваться в райский предбанник для регенерации когда-нибудь в будущем. В аду же на самом деле никогда не очищаются от грехов и тем более не спасаются. Он лишь сортирует поступающий бывший живой товар по грехам его, своеобразно калибрует. Затем протягивает по всем правилам оформленных грешников по спиралям жёстко предназначенных им кругов. Иногда постепенно выводит на частичную реабилитацию, но чаще полностью уничтожает. В таком случае происходит окончательная ликвидация грешника без права на возврат в Сансару или иное долгосрочное помилование. Она осуществляется строго предназначенными для этого карательными кругами ада за номерами восемь и девять, где и приводится окончательный приговор в исполнение. Добравшиеся туда наиболее отчаянные грешники заднего хода или какой-либо иной надежды спастись не получают фактически никогда. Хотя и тут бывают исключения, всё же они крайне редки, в прямом смысле наперечёт и о них в канцелярии ада заранее все знают и никогда не обсуждают. Как и единиц восставших из ада, то есть, фактически удравших из него штрафников и демонов-перебежчиков. Но они, конечно, целиком штучный товар в галерее национального позора преисподней.

«Пройти семь кругов ада» обречены все, когда-либо попадающие на Землю и с неё лишь таким образом выбывающие. Исключительно через трубы своеобразного мусоросжигательного завода вселенского масштаба, в просторечии называемого адом. По-другому никак, один этот возможный исход отсюда намертво забит в несбрасываемых заводских настройках всего сущего на Земле. Окончательная судьба попавшей на тот свет души проясняется только после прохождения круга седьмого, где содержатся страшные и кровавые преступники, наподобие Андрея Чикатило, суверенных или незалежных президентов, то есть, масштабных, крупносерийных и наиболее жестоких убийц. Лишь в результате поистине счастливого случая, то есть, при получении отметки о благополучном переходе именно этого главного контрольного круга у души, попавшей в подобную душерубку, может появиться хоть какой-то шанс вырваться на чуть менее строгий режим дальнейшего пребывания в аду под надзором демонов, бесов и чертей. После седьмого круга сумма и степень накопившихся за время прохождения предшествующих кругов преисподней мучений и прочих ужасов крайне редко, но иногда всё же достигает предзаложенной в заводской настройке этой самой критической реперной точки, то есть, всё решающего, фундаментального порога фазового перехода. Человеческая душа, как будто бы очистившись, получает некоторое послабление. Даже может иногда выйти словно по УДО, хотя и по-прежнему адское, но всё-таки в немного похожее на принятый земной аналог освобождения внутри зоны содержания. Как самый предельный здешний вариант - на поселение вне своего круга, может быть по его периметру. Конечно с испытательным сроком и под гласным надзором федеральной полиции ада.

В данном случае всё в технологической цепочке преисподнего конвейера срабатывает в прямой зависимости от обстоятельств, особенно реального качества столь всесторонне обрабатываемой человеческой фактуры. Бывает же и так, что выдающиеся страстотерпцы и великомученики прибывают на тот свет фактическим полуфабрикатом. Ещё при жизни на Земле успевают пройти собственные «семь кругов ада», да порою так умудряются подгадать свой самодельный финиш, что за порогом догнанной смерти транзитом или, скажем, экстерном сразу попадают если не сразу в рай, то на поселение возле одного из кругов чистилища почти наверняка. Однако настолько смышлёных душ в истории человечества всё же появляется крайне мало. Основная масса смертных безропотно, по-овечьи валит по всем положенным скрижалям «семи кругов» как и требуется от них, со скрежетом и болью невероятных, конечно же тысячу раз заслуженных мучений. Однако и тогда в исчезающей степени но всё-таки остаётся надежда, что расправа самой-пресамой последней инстанции, именуемой Высшим или Страшным судом, всё-таки простит их, скостит срок вечности, а то и обнулит грехи, может быть и отпустит назад к истокам. Даст ничтожную но всё-таки возможность другим, окольным путём подобраться к заповедным райским чертогам, поглазеть на них хотя бы издали. А если удастся сделать это вблизи, то и попытаться вползти тихой сапой и встать на самовольное подселение уже там, в том горнем мире, где не бывает теней.

Оголтелым предателям Родины, близких и родных людей, особенно любимым сыновьям, подло предавшим своих отцов, даже в самом эфемерном идеале не выпадает абсолютно никакого прощения или помилования. Об этом не может быть даже и речи. Их дела ни одна судебная инстанция во всей вселенной не принимает ни при каких обстоятельствах, тем более в форме апелляций или кассаций по приговору Страшного суда. Прежде всех обречены на столь однозначный и безвариантный приговор именно отборные, коренные предатели - по определению своему и навсегда. Поэтому их с удовольствием гнобят не только самые отмороженные демоны, каких только грешников не запытавшие на своём бесовском веку, но и вполне культурные, то есть, пока не созревшие до полной кондиции. Настолько смертный грех новоприбывших сразу пробивает самую нижнюю из всех нижних планок преступления. После акта совершения любого предательства в ни в одном круге ада такой грех не отмаливается никем и никогда. Фактически предречённый приговор по этому делу после его вынесения окончателен и обжалованию не подлежит. Ни апелляции, ни кассации никто подать не сможет. Поэтому никто из бесов не может просто так пройти мимо отчётливо изменнической всеми брошенной падали без того, чтобы лишний раз не пнуть, не поизмываться над нею. Хотя бы и в пустой след.

Контрольно-пропускное устройство потустороннего мира штука крайне серьёзная и сбоев почти никогда не даёт. Соответственно и персонала для себя требует на редкость вышколенного, сноровистого и сильно додельного. Демоны ада всех направлений, калибров и специализаций и без того должны быть всегда способны одинаково эффективно управляться с человеческим материалом как по ту, так и по эту сторону великого барьерного рифа бытия. Но в адской резервации для предателей-коренников такие требования к ним ужесточаются до предела. Ведь именно здесь происходит окончательное расчеловечивание некогда богом данной бессмертной души человеческой. Здесь она по-настоящему соприкасается с подлинным небытием, а потом и окончательно в него сходит. Порою ухает с размаху. Если уж семь кругов ада не смогли очистить её от столь неподъёмных и никем не приемлемых грехов предательства, о чём тогда можно разговаривать, о каком послаблении режима для неё или тем более помиловании?! «Дьявол сказал – в распыл, значит в распыл!». Полный и окончательный.


Обслуживающий ад корпус демонов и в самом деле бесконечно велик и чрезвычайно разномастен. Как по профилю действий, так и по мастерству исполнения любых карающих акций. Методологический арсенал для этого в преисподней накоплен более чем достаточный. Молодые и пока не слишком опытные демоны, едва получив аттестат инфернальной зрелости, сходу учатся ставить подножки человеческим жертвам там наверху, сносить их буквально на бегу, на лету, искусно подлавливать в горячечном бреду, особый шик - на смоделированном и навязанном псевдокатарсисе. Это такой крючок, на который демоны-операторы наживляют инсайты-обманки, то есть, ложные озарения и словно бы просветления. Они - лучшая приманка для особо талантливых смертных, которую осваивают лишь взрослые демоны, непременно отличники боевой и политической подготовки, а также «демоны в законе», то есть, черти или бесы наивысшего ранга и квалификации. Впрочем, даже у таких мастеров своего дела столь эксклюзивная охота, бывает, заканчивается холостым исходом, досадной неудачей или даже фальстартом. Потому что некоторые грамотеи из людей наловчились чётко различать между собой даже зоревые инсайты и быстро сбрасывать обманные наживки, пока они не затянули окончательно в подготовленную для расправы прорву. Поэтому самое хлопотное для таких демонов занятие - это работать с любым творческим человеком. Слишком часты не только фальстарты, но и финиши, даже когда с идеально подготовленных крючков срываются отменные человеческие экземпляры. Но что поделать - не ошибается только тот, кто ничего не делает. Это касается не только людей, но и чертей всех уровней и специализаций.

Довольно часто, когда демоны начинают за человеком самую для него последнюю из охот и после старта заключительной серии классических подножек судьбы, пальбы якобы роковыми случаями, демонстративных «перелётов-недолётов», пока основные демоны-вальщики не взяли его в вилку – то и тогда для него ещё не вечер. Всё равно у смертного остаётся мизерный шанс спастись и при такой чересчур бурно пошедшей к закату жизни. Именно из-за её очевидной обречённости, когда охотники насмешливо расслабились и слегка потеряли бдительность, их всё-таки можно иногда обмануть. Проскользнуть мимо, не поздоровавшись, да и раствориться во мгле самостоятельно, по собственному плану. А если повезёт, то и попасть на демона-недоучку, стоящему на стрёме. В решающий заключительный момент финального аккорда судьбы именно он может больше всех расслабиться и упустить добычу, когда она считается практически спёкшейся, готовой к полному употреблению.
Бывает, единственное спасение для жертвы на первом-третьем-пятом промежуточных финишах состоит в том, чтобы круто, на сто восемьдесят градусов изменить направление вновь куда-то не туда понесшейся судьбы. Когда, казалось бы, всё до запятой ему отмерено и просчитано, когда остаётся бессильно сложить руки и смириться с неизбежным, то и тогда можно просто всё сразу оборвать. Остановить всю цепочку пришпоренных событий. Внезапно прекратить своё падение к пропасти и круто развернуться на почти отвесном её склоне. Взять, да и самому обернуться в полную свою противоположность! Отчаянно нырнуть под набегающий девятый вал. И тем самым мгновенно пропасть у преследователей из вида. Вот был голубчик практически у них в лапах, а теперь вот его и нет. Никаких следов и прочих выдающих его сигнатур.

В таком случае демоны могут от неожиданности закружиться на месте и потерять беглеца из прицела. А когда они придут в себя, заново перегруппируются, проведут по всем азимутам и координатам всеобщий и срочный розыск нахально ускользнувшего подранка, когда опять нащупают и возьмут его почти остывший след – он, как правило, успевает чуть ли не полностью пройти новый жизненный цикл где-нибудь в другой ипостаси. Долгая жизнь для любого человека - это настоящее искусство вот такой борьбы с разнообразными демонами: сначала бесчисленных искушений ими, «счастливых удач» и прочего чересчур подозрительного везения и постоянных ловушек, геометрической прогрессии умножающихся по ходу лет. Чем больше лет, тем непрерывнее подножки судьбы, тем мнимее её «подарки».
Иногда для усыпления бдительности жертвы демонами затевается её преследование «счастливыми», а на самом деле роковыми совпадениями жизненных ситуаций, как правило вновь заканчивающееся грубыми загонами в угол, жестокими подножками переформатированной судьбы, простыми и с подкатом. Посланцы смерти когда-нибудь конечно всё равно одолеют любого из людей, непременно пошлют его в нокдаун, завалят - как бы кто ни увёртывался. Но за смертным всегда остаётся выбор – за три раунда его так или иначе уложат в приёмник того света или всё же за тридцать. Надо просто более хладнокровно просчитывать свою траекторию и всегда пытаться напоследок измотать нагло загоняющих его охотников с того света. Никогда не сдаваться, пусть тебя и успели проглотить! Даже некоторый кураж поймать в этой смертельной гонке на выбывание: а зачем теперь-то деликатничать, когда поздно пить боржоми?! И тут же самому атаковать, подобно крысе загнанной в угол! Чего стесняться?! Это кто-то оценит?! Жизнь даётся любому с единственным и предельно важным условием: храбро защищать её до самого конца! Поэтому, даже когда тебя припёрли и нет никакого выхода, следует немедленно порвать себе на груди тельняшку и броситься со связкой гранат под наползающее с лязгом небытие и спрыгивающую с него адскую штурму! А-а, твари несусветные! И вы захотели тёплого человеческого тела?! Ну-ну! А я сейчас хоть кого-то из вас, но утащу за собой в эту пропасть! Кто первый?! Подходи!

Долго живущие земляне, как правило, в совершенстве владеют методикой периодического и внезапного перекладывания жизненного руля по противоположным галсам, мастерского уворачивания от хитроумных подножек и выстрелов коварными «счастливыми случаями» в спину, в грудь или прямо поперёк лба. Высший шик действительно высокопрофессионального побега от будто бы неминуемой смерти состоит в отчаянно храбром маневре, когда даже сами преследующие демоны, восхитившись дерзкой смелостью и упорством подранков, не могут удержаться и начинают уважительно аплодировать необыкновенно смышлёным жертвам. А то и становятся их болельщиками. Делают ставки, каждый на своего янычара.
Так всегда происходит, когда беглец после серии феноменально крутых и удачных разворотов всё же попадает в вилку перелётов и недолётов, в действительно последнюю засаду, которую теперь не обойти ни при каких обстоятельствах. Когда он с тоскливой обречённостью понимает, что на этот раз из западни живому ему точно не выбраться и тут внезапно даже для самого себя совершает никем не предполагаемый, почти невозможный финт. Инстинктивно проводит мгновенный нырок под накрывающую его последнюю волну штурмующей его бесовщины, ничком падает на дно и только потом, когда страшенный вал небытия впустую прогрохочет над ним и прокатится далеко назад, он резко отталкивается ото дна и из последних сил выгребает подальше в сторону. Затем вдобавок без промедления сваливает в какой-нибудь неизведанный и наверняка пока непросчитываемый локальный затон, а потом и следующий виток непредсказуемого побега. Подальше от чересчур самонадеянно навязанной ему всеобщей судьбы. Тем самым главный герой резко пропадает из финальной потасовки его приканчивания. Да так исчезает, что и следа лептонно-инверсионного за собой вполне может не оставить. После чего мерцающая на всех отслеживающих экранах точка мгновенно гаснет. Как и не было никогда такой.

В таком действительно редчайшем случае всем подразделениям преследующих и добивающих демонов лишь остаётся признать своё полное поражение и предпринять заново всю историю с погоней за уже непонятно кем. Впоследствии, но не факт что скоро, наверно можно будет как-то попытаться выйти на цикл нового окружения и загона вновь попавшейся и некогда измотавшей их жертвы. Она действительно слишком дорого себя захотела продать. Слишком хлопотно и «трудоёмко» достаться. Ну что ж, в таком случае выбора и у загонщиков смерти не остаётся. Им довольно часто приходится объявлять всеобщий розыск сбежавшей ещё живой мишени, вывешивать координаты злостного уклониста от небытия на общеадской доске «Не проходите мимо!», вводить её параметры и приметы в систему обнаружения «Умный ад», в том числе и фэйс-контроля. Одновременно начинать скрупулёзное вычисление возможных новых локаций объекта чрезмерно затянувшейся охоты. Вдруг он куда-то в подвал или на невычисляемый чердак к ФСБ забился, да вдобавок и последние следы замёл за собой?! А если он прямо перед носом торчит в наиболее непробиваемой зоне всеобщего обозрения в какой-нибудь высокопоставленной экранированной приёмной, где никто его не видит и не слышит, потому что давно всем надоел, по меньшей мере глаза и уши замылил, а неприступных секретарш шоколадками закормил?!

Никто и никогда не сомневается, что рано или поздно, но всё равно последует новое обнаружение упрямого беглеца, взятие его под наблюдение, слежку, а затем и предельно жёсткое ведение по специально для него созданной траектории вновь начатого загона. Здесь не обойтись без вычисления и подготовки мест сооружения на его последующем пути более фундаментальных засад, из которых он ни при каких обстоятельствах теперь не смог бы вырваться. Наверняка потребуется произвести и радикальную переоценку его характера и силы воли к сопротивлению. С учётом принятия всех этих мер, вполне возможно, когда-нибудь демоны всё-таки нагонят запаленного, полностью измочаленного, выдохшегося бедолагу. Более чем вероятно, что даже произойдёт взятие его в очередное окружение. Но и после этого потребуется предельно надёжно пришпилить слишком стойкую добычу, с учётом опыта всех предыдущих сбросов алгоритма погони, прежних её невероятных срывов и побегов из-под ударов судьбы, чтобы вновь не сумела вырваться. А то ж позорища на всю преисподнюю с нею потом не оберёшься!

Философ Григорий Сковорода, которого демоны примерно так гоняли-гоняли, пока сами не выдохлись, заказал себе достойную такого человека эпитафию: «Мир ловил меня, но не поймал». Об этом говорил и Гёте, автор великого прозрения о роли «демонов подножки» в судьбе каждого человека. «Смелость придаёт человеку силу и даже магическую власть. Решайся!». Сделай то, чего эти твари от тебя никогда не ждут! Некоторые из таких гениев человеческого духа приноравливались дурить приставучих демонов смерти буквально по-чёрному, в их же собственной манере. Даже при чистом небе и ровном, безмятежном горизонте, когда казалось бы невозможно ощутить никакой погони за собой, когда вокруг только тишь да благодать, по-настоящему разумные будущие жертвы всё равно ведут себя крайне дальновидно. Каждые семь или десять лет резко изменяют свою насиженную жизнь, даже профессию, не то что место жительства. Просто так, на всякий случай, мало ли, на грех и муха выстрелит.
Что характерно, столь великие люди почти всегда угадывают следующий ход охотящихся демонов и такой их приём срабатывает почти наверняка. По-настоящему измотавшие безуспешно гоняющуюся за ними смерть, и в глубокой старости, недостижимой остальным людям, эти гении без коварных подстав и засад из преисподней успевают создать очередные величайшие произведения своего духа. Как Гёте своего великого «Фауста» - будучи далеко за восемьдесят, как Микеланжело - знаменитые фрески собора Святого Петра - далеко за девяносто. Гёте вдобавок на шестнадцатилетней женился и та нарожала ему новых детей. Во внуках, как в сору рылся, когда молоденькая жена успела состариться и умереть в общем потоке.
Тем более никто из таких гениев никогда не раскланивается со смертью пока она за углом и только примеряется к ним, а всегда успевают вовремя убраться с пути этой шальной дуры, а то и сами нахально пытаются сделать ей подножку. Разумеется, такое удаётся лишь до поры до времени и далеко не всякому. Но так и вправду же лучше проиграть длительный бой со смертью и по очкам, чем сдаться за короткий и нокдауном.

Нет судьбы помимо той, которую люди сами себе творят. В схватке с неизбежной погоней демонов смерти для великих людей всегда важнее всего особый, ничем не передаваемый азарт. Но он же появляется и у распалившихся демонов, которые рано или поздно, но своего конечно добиваются. Поэтому смерть по-прежнему неизбежна и для самых смелых и умных представителей человечества, хотя они-то как раз менее всех её заслужили. Демоны рано или поздно завалят и великого мыслителя или художника. Но всегда достойнее человека до последнего пытаться измотать гончих псов преисподней, прежде чем те добьются своего. Пусть их победа окажется пирровой. А человек в момент казалось бы окончательного триумфа небытия над собою, когда все его несущиеся вслед зондеркоманды опять расслабятся - внезапно, прямо перед самой финишной чертой вновь поднырнёт под неё. Всем чертям назло, в который раз сметёт все наживки, сорвётся с крючка и в который раз уйдёт в сторону. А потом и спрячется в истинной своей вечности, навсегда останется жить в великих произведениях собственного несдающегося духа, несущих в себе неукротимый дух настоящего творца миров - человека.
Именно с таким, подлинным бессмертием их жертвы не справится ни один демон, ни сам сатана. Разве что очнувшийся боженька. И то, если не воскликнет, восхитившись отчаянной смелостью и умением храбреца: «Ну ты даёшь! А давай-ка, повтори! Вот тебе билет на новый сеанс! Защищай его так же, как и предыдущий! А там посмотрим, может апостолом сделаю».