Сергей Иваныч и Ко

СТАТЬИ И ОЧЕРКИ А. А. ДИВИЛЬКОВСКОГО

Сборник публикует его составитель Ю. В. Мещаненко*

…………………………………………………………………

                Р.С.Ф.С.Р.

                ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!

                ПРАВДА

                Орган Центр. Ком., Моск. Ком. И Моск. Губ. Ком. Р.К.П. (больш).

                Ежедневная газета

                1921

                № 69

                31 марта, четверг


   стр. 1

                А. Дивильковский


                СЕРГЕЙ ИВАНЫЧ и Ко


   Необходимость для Советской власти уклониться снова несколько в сторону разрешения «свободной торговли» на местах заставляет вспомнить, что у нас уже имелись попытки, в видах, так сказать, безболезненного извлечения хлебных излишков от неподатливой деревни, — подойти к крестьянам именно под формой той же прадедовской «свободной торговли».

   Один старинный работник партии, революционер, что называется прошедший огонь и воду, и медные трубы, питерский пролетарий с Обуховского завода, завел на Волге запрошлым летом «баржи-лавки» — так он окрестил их — для товарообмена с прибрежными селениями.

   Дело, конечно, происходило с благословения Советской власти, от которой он и получил 18 вагонов всяческого нужного крестьянину товара, в том числе 50.000 аршин мануфактуры.
 
   Часть товара, однако, оказалась при разборке неподходящей для данной цели и была сдана обратно, так что наш «предприниматель» ограничился 12 вагонами мануфактуры, галантереи, бакалеи и проч.

   Происхождением он ярославец, следовательно, от роду смекалистый и оборотистый, в крестьянской среде как у себя дома, да и по наружности — бородастый, солидный купец, внушающий доверие деревенскому жителю, как улитка, уходящему в свою раковину при виде «серьёзного» комиссара, или безотлагательно — требовательного продовольственника.

   И самая система «дядюшки Сергея Иваныча» очень оказалась по нутру его покупателям.

   Баржа приставала то к тому, то к другому пункту берега.
 
   Товар на барже-лавке был по-старинке открыто доступен для осмотра и выбора всех приходящих.

   Вот тебе дёготь, ситец, мыло, иголки, гвозди, сахар, соль, — всё, что хочешь.

   Условия покупки: продай хлеба, пшеницы или ржи, при чем, например, продавая воз хлеба в 24 пуда, крестьянин получал за 1/2 воза деньгами, считая по тогдашней твердой цене по 50 руб. пуд, а за другую половину-товарами, опять-таки по твердой, «казённой» цене.

   Таким образом, крестьянина здесь не надували, как у вольных купцов и не задерживали по приему хлеба, ибо он тут же ссылался в баржу.

   Суть дела была тут, конечно, не в «честном» товарообмене, а в том, что наглядная выгодность операции для крестьянина и вся привычная от века обстановка «свободной торговли» заставляла его отказаться от своих мышьих привычек прятанья запасов в укромной норке и заставляла везти вслед затем к приятной ему барже-лавке еще и второй, и третий воз хлеба из заветных «ям», где он скрывался.

   Нет спора, что этим путем Сергею Иванычу и Ко удавалось использовать именно скрытые запасы, остающиеся вне достижения — для бюрократических по необходимости — приемов продовольственника.

   И результаты баржей-лавок были недурные.

   Всего наш торговец-коммунист наторговал месяца за 2 до 1,000,000 пудов ржи и пшеницы, которые и были направлены через соответствующие учреждения в пункты, где тогда была особая нужда в продовольствии.

   Надо иметь ещё в виду, что времена тогда на Волге были не весьма спокойные: чехо-словаки с бело-эсерами и розово-меньшевиками вели свое предательское наступление с тылу…

   Конечно, все это отнюдь не говорится в качестве «слова в похвалу свободе торговли», а также отнюдь не в ущерб развитию кооперативной формы её.

   Кооперативы остаются кооперативами.

   А «баржи-лавки», по сути дела, предприятие чисто-государственное, лишь по форме обозначающее бытовой подход к крестьянину.

   Этим самым устраняется и возражение относительно слишком большого уклона баржей-лавок в сторону «свободы торговли» вообще.

   С другой стороны, покамест наш тяжеловесный аппарат комиссариатов с их перегруженностью наследственными бюрократами и заскорузлыми «спецами» канцелярии раскачается, чтобы выработать государственные формы товарообмена, приемлемые для деревни, вот — уже готовый и довольно удачный опыт немудреного, несложного, но практичного аппарата.

   Почему его не применять в добавок ко всему прочему?

   Конкуренции он никому не составляет, убытков не принесёт, а пожалуй, и порядочную выгоду.

   Скажут: у нас товаров мало.

   Но, ведь, имеющиеся немногие — тем более надо же пускать в оборот с максимумом «полезного действия», а таково действие баржей-лавок.

   Остается прибавить, что таким же порядком можно оборудовать и «вагоны-лавки», и что «Сергей Иваныч» возил с собой на другой барже и «советский» кинема, и вообще целый аппарат культпросвета, устраивал митинги по поводу текущих событий и проч.

   «Баржа-лавка» — любопытный образчик бытового приспособления к условиям момента.



                               А. ДИВИЛЬКОВСКИЙ**
   
               
                               ---------------------


       Для цитирования:

 
       А. Дивильковский, Сергей Иваныч и Ко, газета Правда, 1921, № 69, 31 марта, стр. 1.
   

       Примечания


      *Материалы из семейного архива, Архива жандармского Управления в Женеве и Славянской библиотеки в Праге подготовил и составил в сборник Юрий Владимирович Мещаненко, доктор философии (Прага). Тексты приведены к нормам современной орфографии, где это необходимо для понимания смысла современным читателем. В остальном — сохраняю стилистику, пунктуацию и орфографию автора. Букву дореволюционной азбуки ять не позволяет изобразить текстовый редактор сайта проза.ру, поэтому она заменена на букву е, если используется дореформенный алфавит, по той же причине опускаю немецкие умляуты, чешские гачки, французские и другие над- и подстрочные огласовки.

   **Дивильковский Анатолий Авдеевич (1873–1932) – публицист, член РСДРП с 1898 г., член Петербургского комитета РСДРП. В эмиграции жил во Франции и Швейцарии с 1906 по 1918 г. В Женеве 18 марта 1908 года Владимир Ильич Ленин выступил от имени РСДРП с речью о значении Парижской коммуны на интернациональном митинге в Женеве, посвященном трем годовщинам: 25-летию со дня смерти К. Маркса, 60-летнему юбилею революции 1848 года в Германии и дню Парижской коммуны. На этом собрании А. А. Дивильковский познакомился с Лениным и с тех пор и до самой смерти Владимира Ильича работал с ним в эмиграции, а затем в Московском Кремле помощником Управделами СНК Владимира Дмитриевича Бонч-Бруевича и Николая Петровича Горбунова с 1919 по 1924 год. По поручению Ленина в согласовании со Сталиным организовывал в 1922 году Общество старых большевиков вместе с П. Н. Лепешинским и А. М. Стопани. В семейном архиве хранится членский билет № 4 члена Московского отделения ВОСБ.