Космический пират Сильвер

Космический пират Киборг Сильвер по прозвищу "Ласковый Зверь"


Внешность и аура

Сильвер - мужчина в расцвете сил, чьё лицо является картой пережитых бурь. Грубоватые, но удивительно выразительные черты прорезаны глубокими морщинами у глаз и резкими шрамами, будто оставленными когтями космического хищника. Его кожа, тёмная от космического загара и выжженная солнцем чужих систем, контрастирует с проседью в чёрных, всегда растрёпанных волосах. Взгляд - хаотичный вихрь: в нём читаются вспышки дикого безумия, глубокая меланхолия и озорная искорка, готовая в любой момент разгореться в пожар авантюры. Он носит поношенный, но яркий, будто собранный из обломков разных эпох, пиратский экзоскелет. На шее, поверх потёртого воротника, болтается его главный талисман - амулет из отполированного зуба дракона с планеты Ксилон-7.


Кибернетические модификации и их цена

Его самое заметное отличие - роботизированные манипуляторы вместо рук. Массивные, покрытые искусственной кожей с потертостями до металла, они, однако, обладают хирургической точностью. Каждый палец - многофункциональный инструмент: скрытые лезвия, магнитные захваты для оружия, взломщики шлюзов и даже маленькая открывалка для бутылок на большом пальце правой "руки".

Над его левым виском - грубый дугообразный шрам от примитивной трепанации. Под ним скрывается нейроинтерфейсная пластина старого образца, её медные проводки иногда просвечивают сквозь тонкую кожу. В моменты перегрузки она искрит, вызывая у Сильвера:

Внезапные "видения" - обрывки чужих воспоминаний, сигналы далёких звёзд или образы несуществующих миров.
"Голоса металла" - навязчивый шепот и скрежет, особенно усиливающийся во время магнитных бурь.
Эти модификации - его сила и его проклятие. Они даруют ему нечеловеческую силу в схватке и способность "на ощупь" чинить гипердвигатели, но отнимают покой. Его тело - поле битвы между плотью и машиной.


Характер: философия в бочке с ромом

1. Вечный хмель. Бутылка с крепким ромом или инопланетным вином - неотъемлемая часть его образа. Он не столько пьян, сколько существует в состоянии перманентного легкого опьянения. "Трезвый мир слишком шумный, слишком острый, слишком… реальный", - говорит он. Алкоголь для него - буфер между его ранимой душой и жестокой вселенной, а также смазка для стареющей кибернетики.

2. Гедонист и поэт. Его жизненное кредо: "Кто не любит вина, женщин и песен, тот дураком и умрет". Он способен с одинаковым фанатичным блеском в глазах вести абордажную атаку, слагать сонет о туманности Андромеды на ходу или пуститься в пляс под треск статики на корабельной палубе.

3. Эпизодическая одержимость. После особенно яркой "вспышки" в нейроинтерфейсе он может на несколько дней потерять покой, безрассудно влюбляясь в первую встречную женщину (будь то инопланетная танцовщица или суровая офицер патруля). Он будет посвящать ей стихи, сражаться за её честь и дарить украденные звёздные цветы, а потом так же внезапно остыть, смущённо бормоча что-то о "непостоянстве звёздного ветра".

4. Парадоксальная нежность. За грозным видом, запахом дыма и масла скрывается "Ласковый Зверь". Его механические руки, способные крушить броню, с невероятной бережностью могут починить сломанную игрушку ребёнка в космопорте, поправить цветок в волосах собеседницы или сыграть лирическую мелодию на всеобщее удивление.


На корабле и в бою

Сильвер - легендарный навигатор, читающий звёздные карты как открытую книгу и чувствующий гиперпространственные течения интуитивно. Он - мастер импровизированного ремонта, способный залатать корпус корабля в открытом космосе с помощью хлама и молитвы.

В абордажной схватке он не полагается на бластеры. Его оружие - его манипуляторы. Он может:

Поймать и сломать клинок противника.
Подцепить гранату и метнуть её обратно.
Одной "рукой" удерживать штурвал, а другой отбиваться от нападающих.
Команда относится к нему с фаталистической любовью. Он может в три часа ночи поднять всех, чтобы спеть балладу об утраченной планете, а наутро - повести их в самоубийственную, но гениальную атаку, которая принесёт им победу. Его непредсказуемость - одновременно бич и благословение для экипажа.


Внутренний конфликт: душа в тисках железа

Главная драма Сильвера - постоянная борьба между человеческим и машинным. В редкие, горькие минуты полной трезвости он с ужасом осознаёт, как его плоть медленно, но верно уступает место холодному металлу и синтетике. Его безумные выходки, пьяные оргии и романтические одержимости - это отчаянные попытки почувствовать себя живым, доказать себе и миру, что под ржавой оболочкой всё ещё бьётся горячее, страдающее, любящее сердце.

Он - трагикомичный философ с манипуляторами, жертва дешёвой технологии, ставший её господином, превративший свои недостатки в легенду и своё безумие - в форму искусства выживания.

"Моя голова полна проводов и глупостей, зато сердце бьётся!"
"Дай мне бутылку, хорошую историю и взгляд прекрасной дамы - и я завоюю любой порт!"
"Железо может сломаться, а душа - никогда… ну, если её регулярно смазывать ромом".