Заложница своего сна. Глава 5. Бал

Всё замерло. Арефрина, которая ещё мгновение назад радостно улыбалась и смеялась со своей сестрой, поздравляя её с праздником и получением элемента, вдруг застыла. Её тело окаменело в странной и неестественной для человека позе: немного сгорбленные плечи, голова повёрнута вправо, чуть приоткрытый рот и широко распахнутые чёрные глаза. Казалось, юная леди боялась даже пошевелиться от того, что только услышала. Этот голос... Этот до боли знакомый голос, который всегда причинял ей столько страданий и будоражил самые неприятные воспоминания... Но самое удивительное: он пробудил воспоминания и «Рины». Невероятно, но эти две параллели были до боли схожи друг с другом, что, к сожалению, нанесло двойной удар.

‘Нет...’ — отчаянная мысль пронеслась в её голове, но, не успев развиться и довести Арефрину до полного сокрушения, была прервана.

Огромная нависающая тень приближалась к ней. Рина чувствовала, как с каждым шагом ей всё тяжелее и тяжелее дышать. Тело трясёт, а сердце всё громче колотится и точно попадает в звук шагов. Ощущала, как вот-вот упадёт.

— Здравствуй, — низкий, правда, будто бы ещё не до конца сформированный, мужской голос прошептал ей на ухо...  — Как давно вас не было видно, Рут. — добавил он и Арефрина задрожала, словно от холодного ветра. Этот голос был паутиной, затянувшей её душу в мрачные воспоминания. Она попыталась отстраниться, но её ноги будто вросли в деревянный пол. 

Страх охватил сердце юной графини, захлёстывая сознание стыдливой яростью. Она вспомнила, как в детстве едва сдерживала слёзы, когда он называл её по фамилии. Арефрина сжала кулаки, чтобы не выдать своих чувств. Она хотела было закричать, но слова застряли в горле.  

'Чёрт...' — пронеслось у Рины в голове, открыв глаза и увидев перед собой тот самый профиль... те самые серо-голубые глаза, острый нос, тонкие как две нитки губы и те самые белокурые волосы, отдающие золотым блеском свечей. В тот момент он улыбался той улыбкой, что всегда сводила Арефрину с ума что «там», что «здесь»: широкой, белоснежной, при которой появлялись небольшие складочки на щеках, а глаза сужались и выглядели как два алмаза.

Как бы ни было тяжело, как бы ни было страшно, но она чувствовала, что надо собраться с мыслями и не ударить в грязь лицом. 

— Ой, здравствуйте, милорд! Что же вы так крадётесь? А ж на миг страшно стало, — набравшись сил и встав перед ним, сказала Рина и сделала реверанс.

В воздухе звенело напряжение. Все вокруг молчали, будто ждали, куда приведёт эта встреча. «Его» же взволновала эта ситуация... Он прекрасно видел и ощущал то, как Рина реагировала на его появление и всё же, что-то большее не давало ему покоя...

— Смотрю, вы как всегда разговорчивы. Как ваше самочувствие? —  осматривая её и прищурив глаза, спросил он.

— Лорд Ричард Кински, сомневаюсь, что вас интересует моё самочувствие, — с насмешливой улыбкой произнесла она имя, что всплыло в голове внезапно после потока горьких воспоминаний.

Ричард напрягся. Такого он давно не слышал от неё, тем более на людях, где столько глаз и ушей. Обычно, когда они встречались, она молчала, но отдельно от остальных высказывала своё недовольство.

— Ну что вы... — сказал он, немного смутившись. — Конечно волнует, ведь в обморок вы упали именно на банкете в честь празднования моего; дня рождения, — добавил Кински с явным выделением слова «моего».

На мгновение показалось, что время вновь замедлилось…  Арефрина чувствовала, как по телу пробежал какой-то дискомфорт, или, может, это снова страх? 

'Что? Так я почти два месяца была в коме?..' — эта мысль поразила её до глубины души. Она опять окаменела, а сердце сжалось. 

— Как вы и сказали, - резко начала она, будто проснувшись, - раз говорить могу, значит здорова. Благодарю за беспокойство, — после этих слов, она, не дождавшись ответа, развернулась и хотела было пойти, только...

— Ну что вы, — лукаво произнёс он, видя, как Рина собирается сбежать, — Нужно внимательно следить за своим здоровьем, особенно, когда у тебя нет элемента. 

Как он и хотел, она остановилась, но, к его сожалению, не с лицом отчаяния или какой-то обиды, а с усталостью. Усталостью от всех этих недолгих препираний между ними.

'Вот же...' — лениво произнесла у себя в голове юная леди, что и правда уже не могла выдавить из себя и слова на повторяющиеся оскорбления в свой адрес. 

— Да как вы смеете?! – Резко послышался из толпы женский голос, что так и заставил вздрогнуть Арефрину.

Звенящая тишина сменилась гулом, а из этого столпотворения вышла высокая девушка лет восемнадцати на вид, с длинными каштановыми, собранными в высокий хвост волосами, и красивом платье светло-жёлтого цвета. Это была леди Анна Ивонк, что вчера вместе с именинницей сегодняшнего вечера помогала Арефрине «восстанавливать» воспоминания о прошлом.

Леди устала смотреть на цирк, который устроил лорд Кински на празднестве. На её памяти такие сцены случались достаточно часто с этими двумя, и причём независимо от возраста. Однако сегодня вечером Анну окончательно вывела вся эта ситуация, тем более что её подруга совсем недавно пережила столько тяжб. 

— А вот вас, леди Ивонк, волновать это не должно, — начал Ричард с гордой интонаций. — Я разговариваю не с вами, а с моей давней знакомой, Риной.

Как бы леди не была высока, лорд Кински был на полторы головы её выше и смотрел на неё с крайним презрением и насмешкой. Чувствуя, как терпение кончается, Анна уставилась ему в глаза. 

— Вам стоит знать, милорд, что ваше высокомерие не делает вам чести. —  Произнесла леди Анна, сохраняя спокойствие, но голос её звенел, а глаза сверкали, словно маленькие шпильки, готовые пронзить. — Может, вам стоит вернуть хоть каплю человечности в свою речь?

Ричард усмехнулся, шагнув чуть ближе, но в его взгляде уже промелькнула неуверенность. Он сжал челюсти и попытался сохранить самообладание.

— Это ваше мнение, леди Ивонк, — бросил он, стараясь вернуть контроль в разговор. — Возможно, из-за вашего положения, леди, вам свойственно воспринимать слова слишком остро. Арефрина, отмахнитесь от неё, не позвольте себе быть втянутой в эту борьбу.

Арефрина почувствовала, как её лицо заливает горячая волна. Она не могла понять, кто из них вызывает в ней больший стыд — Ричард со своей пренебрежительной неуязвимостью или Анна с её благородной защитой. Воспоминания о боли и обиде накрыли её с головой, а в груди сверлило ощущение растерянности.

— Я вполне могу постоять за себя, и ваше «покровительство» мне не нужно, — вмешалась она, решив вынести свою позицию, хоть и дрожащими губами. 

Анна боготворила ту искру, что проснулась у подруги, её смелость вселяла надежду. Глядя на Ричарда, леди Ивонк окружила его пытливым взглядом, искренне желая разгадать толкования его гордыни. 

— Если вы действительно заботитесь о состоянии Арефрины, то лучше оставайтесь в тени. Она способна на большее, чем кажется, и может перешагнуть через вас, если это понадобится, — резко промолвил Кински, цинично рассмотрев Ивонк.

— О, я готова оценить её по достоинству, милорд, — Анна была неумолима, словно гроза, собравшаяся на горизонте.

Ричард нахмурился, его уверенность начала трещать. Арефрина же, чувствуя поддержку, вновь раскрепостилась, гордость разгорелась в её душе, несмотря на все страхи. Когда она взглянула на Анну, между ними возникло невидимое единство.

'Аня... Как же... Как же я рада... Правда, ситуация очень уж похожа на ту, что произошла со мной в «том» мире... «Здесь» больше людей…' — промелькнула в голове Рины мысль, когда та посмотрела на леди Ивонк.

Анна заметила, что Ричард начинает сомневаться в своих словах, и его авторитет пошатнулся. Чтобы закончить разговор, она не стала продолжать словесные баталии, а сделала решительный шаг, который должен был поставить точку в этом споре. 

— Мы уходим, — произнесла леди, её голос прозвучал твердо, но не вызывающе. 

Она взяла Арефрину за руку, и, не дожидаясь ответа от ошеломлённого Ричарда, мягко, уверенно повела её прочь. По мере того, как гул толпы усиливался, девушки действительно испарились, оставив Ричарда наедине с его разрывающими сомнениями. 

— Какой хам! — вспылила леди Ивонк, не отойдя от ситуации. Она зло сжала подол своего пышного платья, пальцы инстинктивно впились в дорогую ткань, словно пытаясь удержать ускользающее самообладание. Шаг за шагом, размашисто, она двинулась вперед, будто сама хотела проложить себе путь сквозь эту неприемлемую дерзость, оставив позади Ричарда. — От рода герцогов у него только титул, и то он его не достоин! 

После этих слов Рина будто почувствовала облегчение и ощущение дома – того дома, что остался «там», и сильно рассмеялась.

***

Удалившись от места недавнего происшествия, Рина и её спутница направились в одну из гостевых комнат, где их уже ждали другие члены сестринства. Пройдя по коридору, они услышали торопливые шаги. Перед ними оказалась Кора, её лицо выражало смесь беспокойства и любопытства. 

— Дорогая, что это было? — спросила она, подбежав к только что вошедшим леди. Кора пристально смотрела Арефрине в глаза, пытаясь отыскать хотя бы часть ответа, но её чёрные зрачки, как обычно, оставались непроницаемыми.

— А, Кора... — немного испугавшись, выдохнула Рина.

— Тут все ошеломлены! — продолжала тараторить именинница, сжимая руку своей сестры.

Арефрина пыталась собраться с мыслями, но в голове мелькали лишь фрагменты недавнего происшествия.

— Ну вот… так уже десять лет, а то и больше... Я не помню, - слова застревали в горле. Леди не знала, о чём говорить. Она не могла понять, что будет правдой, а что ложью. Боясь ошибиться, Рина решила прислушаться к интуиции, которая часто подводила её в прошлом.

'Если учитывать факт параллельности миров, то и цифры не должны сильно отличаться.' - надеялась Арефрина и она была права: в этом аспекте параллельность присутствовала. Такие взаимоотношения между лордом Ричардом и ней начались около десяти лет назад, когда они были ещё детьми. 

— Это ужасно! — продолжала возмущаться Анна, когда они вдвоём вошли в комнату.

Некоторое время спустя в гостевой появилась ещё одна девушка, которая явно была членом сестринства. Рина почувствовала легкий холодок, когда её взгляд остановился на ней. Что-то неуловимо знакомое было в её облике, словно эхо далёкого воспоминания, но оно ускользало, оставляя лишь интуитивную настороженность. 

— Что тут происходит? Я до сих пор не в курсе событий, — с лёгкой ноткой любопытства в голосе произнесла леди Диана Брайер, грациозно направляясь к диванам, где расположились остальные леди. 

Она заняла место напротив Рины. Её движения были плавными и размеренными, как течение медленной реки. Леди Диана, обладая длинными золотыми локонами, выразительными голубыми глазами, белоснежной кожей и изящными чертами лица, действительно представляла собой воплощение элегантности и утонченности. В её облике читалась не просто красота, а какая-то особая, едва уловимая проницательность – взгляд голубых глаз, казалось, видел больше, а манера держать себя выдавала человека, привыкшего к вниманию и тщательно оберегающему свои мысли.

Первоначально Рина испытала небольшое напряжение, вызванное смутным пробуждением, однако вскоре ей удалось восстановить внутреннее равновесие и вернуться к реальности.

— О, Диана, добрый вечер, — начала леди Рут. - Да мы тут осуждаем лорда Ричарда. 

— 'Мы' или 'ты'? — переспросила Брайер, приподняв одну бровь и указывая тем самым на то, что поведением будущего герцога, в обыденности, была недовольна только Арефрина и то из-за личных чувств.

— О, теперь 'мы', - поддержала леди Анна, скрестив руки.

В комнате поднялся возмущённый гул, в котором только и мелькали фразы «Да как он смел...», «Что за поведение?!», «И давно так?», «Бедная леди Рут...».

— Ого, — заметила Диана. — Что же такого произошло? 

После этого леди Ивонк рассказала всё, что произошло и как закончилось. Её переполняли эмоции и потому всё повествование она активно жестикулировала и пыталась изобразить каждую деталь, эмоцию и тому подобное. Правда, получалось у неё не очень удачно, но зато достаточно комично и, главное, доходчиво. 

Леди Диана слушала это все и в конце концов с улыбкой произнесла:

— Ну не знаю, не знаю, - покачала она головой и развела руками. — Как по мне, Ричард неплохой человек.

— Оу... Ты его по имени зовёшь? — Настороженно спросила Рина, боясь услышать положительный ответ. 

— Да, и он меня! — отвечала Диана, будто акцентировала на этом внимание.

— М-м…— тихо пробормотала Арефрина и опустила голову.

'Что «там», что «тут», ничего не меняется, а значит...' — пронеслось у неё в голове и душа резко заметалась.

— Возможно, у него просто не было другого выхода, — осторожно добавила леди Диана, глядя на лица своих подруг. — Неужели вы действительно считаете, что в каждой ситуации он был таковым, каким вы его видели сегодня? У него есть свои заботы, свои секреты…

— Секреты?! — удивилась Кора, поднимая брови. — Какие секреты могут быть у такого человека? Он же всегда был в центре внимания! 

— Вы явно не понимаете, — ответила леди Брайер, вздохнув. — Чем выше статус, тем сложнее камуфляж. Под маской лорда может скрываться человек с огромным бременем на плечах. 

Арефрина почувствовала, как сердце у неё заходило. Она попыталась представить Ричарда таким человечным, и это представление вызвало в ней противоречивые чувства. Подсознательно она уже начинала оправдывать его поведение, хотя сама же только что была возмущена.

— Вы постоянно ссоритесь как кошка с собакой, — снова начала леди Брайер, резко отставив чашку с чаем на блюдце так, что раздался звонкий стук. Она наклонилась вперед, облокотившись на стол, и пристально посмотрела на Арефрину. — В чем проблема? Я не понимаю, ка;к можно знать человека с малых лет и иметь такие отношения? — спросила Диана, её глаза изучающе скользили по лицу Рины. 

Услышав это, леди Рут повернулась в сторону Дианы, её взгляд был острым, как осколок стекла. Она прекрасно осознавала, что та знает ответ со стороны девушки, но Арефрина не могла парировать, потому как это было бы очевидным признанием самой себе в своей уязвимости. 

— В том-то и проблема, что знаем друг друга с детства и, значит, слишком хорошо, Диана... — отвечала Рина, не поднимая головы. Её пальцы нервно теребили край скатерти, выискивая мелкие узелки.

Диана только возмущенно смотрела, как её подруга пытается уйти от вопроса. Она схватила со стола вазочку с фруктами и, не задумываясь, взяла одну гроздь винограда, демонстративно поедая его. Ей искренне было жаль, что Арефрина не может принять правду, которую сама и создала. 

— Не понимаю, — односложно сказала леди Брайер и, сделав большой глоток из своей чашки, шумно поставила её обратно на стол. 

Сидевшая рядом Анна ощущала себя как в центре какого-то сражения и, чувствуя после всего напряжённое молчание, подала голос:

— Диана, ты вон сколько натерпелась от своего маркиза Сэнапта, а тут уже и слухи пошли о свадьбе, даже моя служанка знает… — начала Анна.

— Что?! — вскрикнула леди Байер, резко выпрямляясь, так что её стул слегка отодвинулся назад. 

— Да-да, не слышали, леди? — добавляли другие, переглядываясь и оживлённо шепчась. 

— Я слышала, вот думала тоже спросить... — сказала Кора, немного застеснявшись, и отвела взгляд, теребя край своей шали. 

— И до меня тоже дошли эти вести, — кто-то из гостей кивнул, демонстрируя свою осведомлённость. 

— Даже леди Кора слышала, а виновница нет, как так? — съязвила Арефрина, впервые подняв голову и одарив Диану лукавым взглядом. 

— Да потому что маркиз замуж меня не звал! — закричала Диана, снова схватив виноград и со злостью срывая его с грозди.

— Скажешь ещё... Небось каждый день письма с просьбами о помолвке приходят, — сказал кто-то снова из толпы, позволив себе небольшую вольность. 

— Это да, но не от него же! — Диана махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху. 

— Ну, значит жди вестей. — сказала Арефрина, слегка прикрыв рот ладонью, чтобы скрыть смех. 

— Рина! — возмутилась Байер, с силой вцепившись в край стола, так что её костяшки пальцев побелели. После чего Арефрина долго не могла прийти в себя, прикрывая рот рукой и покачивая головой.

— Леди Анна, а вы там что? Как там виконт Метрар? — Внезапно сказала леди Марти, быстро отложив в сторону веер, который она только что грациозно обмахивала, и подавшись вперед. 

— В каком смысле? — Анна слегка нахмурилась, поворачиваясь к ней.

— Ну, говорят, что ты танцевала с ним на последнем банкете, устроенном леди Фейри по случаю помолвки с графом Норрисом. Марти хитро прищурилась, будто только что подслушала чьи-то секреты. 

— Да-да, было!!! — Диана, сидевшая неподалёку, вдруг вскинула руки вверх, словно подтверждая важную новость, и чуть не опрокинула стоящую рядом вазу с цветами, успев поймать её в последний момент. 

— Диана! — смущённо закричала Анна, её щеки залились румянцем, и она попыталась спрятать лицо за ложечкой, которую теперь машинально вертела в пальцах. 

— А что? Меня значит задевать этим можно, а мне вас нельзя?! — Диана поставила вазу обратно и, демонстративно выпрямившись, скрестила руки на груди. 

— Да кто задевает, просто жизни твоей завидуем! — леди Абриз звонко рассмеялась, похлопав Диану по плечу, и та едва не обронила вазу снова. 

По комнате раздался девичий смех. 

— Кора, милочка, а как там Генрих? — спросил кто-то из девушек в комнате, с любопытством наблюдая за Корой. 

— Кое-как, пытается ухаживать. Но, честно, выглядит отвратительно, — Кора демонстративно закатила глаза. 

— А парень то не промах, времени зря не теряет, — кто-то из гостей кивнул. 

— Да, у него бы поучиться некоторым личностям, — с этими словами взгляд обратился к Рине, которая, казалось, этого не заметила, увлечённая рассматриванием узоров на скатерти. 

— Ну а толку с него? Я-то его не люблю. — Кора сказала это, её лицо выражало явное отвращение, после чего настало минутное молчание. 

— Это ненадолго... — Леди Ивонк тоже подалась вперёд, словно делясь секретом, и понизила голос. 

— Почему же? — Кора отвлеклась от своего чая, настороженно глядя на Анну. 

— Потому что это психология, малышка. — Ивонк улыбнулась, и её взгляд скользнул по столу, задержавшись на оставшихся фруктах. 

— Пф, - Кора презрительно фыркнула, и, отпив ещё глоток, снова вернулась к своему занятию, игнорируя дальнейшие разговоры.

***

Юные леди вышли в роскошный танцевальный зал. Пол из полированного дерева отражал мерцание сотен свечей, наполняя пространство золотистым светом. Справа оркестр был занят приготовлениями к первому вальсу: музыканты сосредоточенно переворачивали страницы партитур, расставляли ноты, предвкушая грядущий калейдоскоп сменяющихся мелодий. Слева формировались пары на первый танец: кавалеры в строгих фраках и дамы в пышных, многослойных платьях, малоподвижной формы силуэта — картина получалась живописная и торжественная. Комната была наполнена предвкушением грядущей бури: юность, любовный жар, вихрь сплетен, мерцание огней и оркестровый поток сплетались в единую, головокружительную вьюгу чувственных танцев, опьяняющую, словно золото льющегося шампанского. Воздух был пропитан лёгким волнением, ароматом дорогих духов и шёпотом светских интриг.

— Прошу прощения, что прерываю вашу беседу, леди, — сказал молодой человек среднего роста, делая глубокий, элегантный поклон, его взгляд был устремлён на именинницу. — Леди Кора, не откажите мне в удовольствии танцевать с Вами? — Он протянул правую руку, слегка наклонив голову в ожидании. 

Кора замерла от неожиданности, но, приняв его руку и сделав реверанс, позволила себе лёгкую улыбку и подала левую руку. Он провёл её по залу, кратко и вежливо попрощался у кресла хозяев и ушёл готовиться к следующей подаче. Кора вернулась к своим подругам слегка запыхавшаяся и с блестящими глазами. Те же сразу окружили её и оживлённо обсуждали:

— Сестра, так ты решила всё же дать ему шанс? – с невероятным любопытством переспрашивала Арефрина и крепко схватила Кору за руку. 

— Ну, а почему бы нет? — Кора пожала плечами.

— Ну так это замечательно! – сказала Диана с усмешкой, она ловко взмахнула своим веером, и лёгкий ветерок коснулся щеки Коры, прежде чем Брайер успела щёлкнуть по её маленькому носику. 

А вот Анна была настолько шокирована, что даже и слова не сказала, она лишь тихонько ахнула и просто обняла Кору.

В другом конце зала стояли два молодых человека, по-видимому, друзья, и увлечённо беседовали.

— Итак, новоиспечённый маркиз Сэнапт, вы собираетесь подойти к леди Диане? — с лёгкой насмешкой в голосе и в глазах произнёс лорд Кински, указывая на недавнее получение титула.  — А то слухи о вашей свадьбе уже распространились по всему свету.

Даниель лишь косо посмотрел на своего друга, прощая его легкомысленную шутку, прекрасно понимая, что юный Кински не столько хотел оскорбить его, сколько порадоваться за давнего товарища. 

— Вы, молодой лорд, проявляете беспокойство о моей личной жизни? А как же ваша? — С лёгкой иронией в голосе спросил маркиз, держа в руке бокал шампанского.

— Моя? Мне ещё рано задумываться о женитьбе, — произнёс Ричард, сделав небольшой глоток красного вина.

— Правда? Я подумываю пригласить леди Арефрину на танец, что вы думаете по этому поводу? — маркиз смотрел прямо на компанию леди, о которой ранее шла речь, и задавал вопрос.

В этот момент между друзьями возникла напряжённость. Казалось, невидимая тень легла на их лица, предвещая бурю. Разговор, который раньше был полон шуток и лёгкости, вдруг приобрёл оттенок издёвки. Это было словно падение с небес на землю: из тёплой и дружеской атмосферы в ледяную неприязнь и отчуждённость.

Именно тогда в душу Ричарда закралось чувство, которое начало разрывать её на части, словно мириады ледяных осколков пронзали его сердце. 

— Ты чем-то обеспокоен, Ричард? Неужели не рад моему выбору? — спросил маркиз с лёгкой улыбкой на губах.

— И правда, о чём это я? Ладно, пойду, а то отец заставит танцевать, — с улыбкой сказал он, похлопав друга по плечу, и отправился оттуда прочь.

‘Какой же ты глупец’, — подумал Даниель, с лёгкой досадой провожая друга взглядом. Он ясно осознавал, как Ричард, подобно зверю, попавшему в ловушку, страдает сам и мучает окружающих своей нерешительностью и чрезмерной гордостью —  ‘Когда же ты наконец поймёшь, что бежишь от самого себя, Ричард?’

Пока другие пары кружились в вальсе, Ричард Кински стоял в стороне, прислонившись к холодной мраморной стене. Его взгляд, словно невидимая нить, был прикован к Арефрине, и он не мог отвести от неё глаз. Каждое её движение, легкий поворот головы, еле заметная улыбка — все это разрывало внутри молодого лорда остатки напускного спокойствия. Мелодия давно погребённых мечтаний, казалось, вновь зазвучала, но лишь для того, чтобы быть разорванной в клочья нахлынувшей грозой эмоций, которая безжалостно рушила все мосты к покою.

Внезапно раздался громкий звук, кто-то разбил стекло. Бокал в руке Ричарда лопнул, и осколки посыпались на пол. Тонкая струйка вина медленно стекала по его пальцам, словно кровь из глубокой раны. Но он ничего не заметил, не почувствовал. Он был пойман в ловушку собственного сердца.

***

— Позвольте пригласить вас на танец, — раздался позади Арефрины знакомый голос.

Она обернулась, не ожидая, что её пригласят, ведь сама она не стремилась к этому. Увидев перед собой того, кто это сказал, Рина подумала: «Вот так сюрприз!»

— Хорошо, — произнесла она, ещё не оправившись от шока.

Лишь спустя некоторое время осознала, кто это был. Её щёки залились краской. Чувствуя себя совершенно потерянной, Рина обернулась к леди, стоявшим рядом с ней.

— Это был лорд Ричард?.. — спросила она у девочек, беспомощность будто держала её за плечи.

— Да… — произнесла Диана, слегка приоткрыв рот от удивления, пребывая в таком же недоумении, как и она.

— И я согласилась? - теребя свою юбку, переспрашивала Арефрина.

— Да… — подтвердила Диана, качая головой.

— Какой ужас… — произнесла она с тяжестью в голосе, закрыв лицо ладонями.

‘Он что, решил надо мной поиздеваться в танце? Это уже слишком! Но отказываться уже поздно и не вежливо, чёрт возьми! Хотя стоп… Я же не умею танцевать…’

— Рина, с вами всё в порядке? — спросил нежный, обеспокоенный девичий голос.

— А? Кто вы? – подняв голову, задала вопрос Арефрина.

— Арефрина, ты меня не помнишь? Как? Это все из-за того обморока? – Девушка ласково коснулась её плеча, а голос был полон искренней заботы. – Это же я — Мари.

— Вы сестра лорда Кински? – Арефрина прищурилась, пытаясь вспомнить.

— Да! — Мари тепло улыбнулась, надеясь рассеять напряжение. – Рина, не нужно обращаться ко мне на «вы». Давайте как раньше — на «ты» или «Мари». Мы же были подругами…

‘Мы с ней друзья? В «том» мире я просто знала о ней, но никогда не общалась и уж тем более не дружила. Боже, что происходит?!’ — крутилось у неё в голове, доставляя огромный дискомфорт.

— А…Хорошо, как пожелаешь, Мари... — согласилась она, поклонившись.

— Не нужно! — Мари обеспокоенно склонила голову, заметив сжатые губы Арефрины. – Рина, все хорошо? Он что-то опять сказал?

— Нет…просто на танец пригласил… — девушка старалась говорить спокойно, но голос её всё равно дрожал.

— Что? Серьезно? — Мари широко раскрыла глаза, а брови взлетели вверх. – Удивительно…

— Вот и я о том же… – вздохнув, говорила юная леди.

— Может он хочет все наладить? — с надеждой спросила Мари, внимательно наблюдая за реакцией подруги.

— Я так не думаю, Мари… — Ответила Арефрина, опуская взгляд, её отчаяние было почти осязаемым. 

Вдруг, словно из воздуха, перед девушками возник молодой человек, лет восемнадцати-девятнадцати на вид, высокого роста, с каштановыми волосами и в элегантном зелёном фраке. Это оказался маркиз Даниель Сэнапт, который, видимо, намеревался выполнить своё обещание. 

— Леди Рут, осчастливите ли вы меня одним танцем? – обратился он к Арефрине, протягивая ей правую руку. 

Арефрина была несколько шокирована таким настойчивым предложением, тем более что Даниель находился в окружении Ричарда. Этот вечер в принципе подарил ей много неожиданных событий. 

— Прошу прощения, маркиз, – взяв себя в руки, ответила Рина, стараясь говорить спокойно. – Я обещала танец другому джентльмену, и, к сожалению, все последующие танцы заняты.  

Маркиз, недолго думая над отказом, переменил положение руки, сделав легкий поклон, и посмотрел на леди. 

— Ох, – улыбаясь, произнёс он. – Тогда прошу прощения за беспокойство и желаю вам приятного вечера. 

— Благодарю… – с ноткой облегчения, смешанного с досадой, ответила леди Рут, снова погрузившись в свои мысли. 

После ухода маркиза Арефрина продолжила беседу с леди Кински. Однако леди Диана, наблюдавшая за этой сценой, была в полном недоумении от произошедшего. Её переполняли разнообразные эмоции, мысли смешались, словно вода в болоте. Не в силах сдержать свои чувства, она тихо попрощалась и вышла на балкон, где позволила себе полностью отдаться унынию и пустоте, размышляя о странных поворотах этого вечера.