Дело мёртвого банкира. Глава 1. Детектив 19 века

Петербургский рассвет того дня был не ярче сумерек. С Невы, цепкой и промозглой, выползал туман, окутывая гранитные набережные и дворцы-призраки. Город просыпался ворчливо, нехотя, под аккомпанемент звона конок да окриков дворников, сметавших ночной мусор и следы вчерашних увеселений. В сырой атмосфере витала вонь конского навоза, дегтя и влажного камня — привычный, тошнотворный букет столицы.

Сыскной надзиратель Алексей Громов уже два часа как покинул свою каморку на Песках. Бессонная ночь над бумагами по делу о краже серебра из лавки Гостиного двора оставила во рту стойкий привкус свинца и усталости. Он шел по пустынному еще Михайловскому проезду, запахнув поношенную шинель, и думал о крепком чае да о том, чтобы успеть доложить о воре-рецидивисте, пока пристав Кропоткин не ушел на утренний рапорт. Мысли его были тяжелы и неспешны, как шаги по скользкой брусчатке.

Внезапно из тумана, словно призрак, вынесся молодой городовой. Лицо его, обычно алое от мороза и выпивки, было серым, глаза выпучены. Он бежал, спотыкаясь, и дыхание вырывалось из его груди клубами пара, чаще, чем положено.

— Ваше б-благородие! Надзиратель Громов! — захлебнулся он, замирая и пытаясь взять под козырек.

Громов остановился, ощутив холодную мурашку под воротником мундира. Утренние вести, приносимые в таком виде, никогда не сулили ничего доброго.

— Спокойно, Семеныч. Дыши. Где и что?
— На Невском-с… У Аничкова моста, в подворотне доходного дома Лыткина… Мертвый-с.
— Бродяга? Пьяный? Замерз?
Городовой отрицательно замотал головой, сглотнул.
— Не-ет, ваше благородие… Такой не замерзнет. Калмыков. Банкир.

Слово повисло в туманном воздухе, обретая зловещую тяжесть. Игнатий Петрович Калмыков. Не просто банкир, а столп, финансист, чье имя упоминалось в газетах в связи с железнодорожными концессиями и займами. Его контора на Морской была известна каждому извозчику.

— Что с ним? — голос Громова стал суше, профессиональнее. Усталость как рукой сняло.
— В голове-с… — городовой сделал неопределенный жест у своего виска. — Ранение. Пистолет рядом валяется.

Самоубийство. Мысль мелькнула первая, почти рефлекторная. Но почему здесь, в грязной подворотне на рассвете? Почему не в кабинете, не в спальне собственного особняка?

— Кто нашел?
— Дворник. На вынос… Этого… — городовой мотнул головой в сторону невидимых нечистот. — Обомлел, побежал к будке. Я — туда. Больше никто не подходил, следов не топтал, как приказано-с.

— Молодец, — отрывисто бросил Громов, уже увеличивая шаг в сторону Невского. Семеныч, пыхтя, поспевал за ним. — Частного пристава известили?
— Послал нарочного в участок. Должны уже быть.

Невский проспект начинал оживать. Лакеи в ливреях вытирали стекла витрин, булочники раскрывали ставни, разносчики с корзинами спешили по своим делам. Ничто не указывало на драму, разыгравшуюся в двухстах шагах от парадной суеты. Угол у Аничкова моста был еще в тени, мрачный и сырой. Толпы любопытных, к счастью, не было — утро буднее, да и городовые уже оцепили узкий проход в глубокую, словно утроба, подворотню трехэтажного дома.

Вонь в ней стояла плотная, кислая — помои, дешевый табак, человеческое убожество. Громов, морщась, достал из кармана плоский серебряный портсигар (подарок отцу от спасенного купца, ныне его единственная роскошь), прикурил папиросу. Дым перебивал запах, помогая сосредоточиться.

Тело лежало на боку, спиной к стене, как будто человек сполз по ней, ища опоры. Одет был не по месту: дорогое пальто на бобровом меху, лакированные ботинки, из-под расстегнутого пальца виднелся жилет из тонкой шерсти. Игнатий Петрович Калмыков. Лицо, знакомое Громову по газетным литографиям, было повернуто, один щекой прижат к грязному камню мостовой. Выражение не было ни умиротворенным, ни искаженным болью. Скорее, пустым. Удивленным. Над правым виском — аккуратная, почти круглая дырочка, обожженная порохом. Крови было меньше, чем можно было ожидать — темная, запекшаяся лужица под головой, несколько брызг на воротнике пальто.

В полутора шагах от вытянутой левой руки лежал пистолет. Не дуэльный, не охотничий, а изящный, карманный, «бульдог» бельгийской работы. Громов не тронул его, лишь присел на корточки, внимательно разглядывая. Оружие лежало слишком правильно, слишком аккуратно, как будто его осторожно положили, а не выронила судорожно разжимающаяся рука.

Он поднял взгляд. Стена позади тела была чистой. Ни кровавых брызг, ни следов рикошета. Если стрелял здесь, пуля должна была остаться в черепе или… Громов осторожно, с помощью платка, приподнял голову. Выходного отверстия с другой стороны не было. Значит, пуля внутри.

— Стреляли в упор, — тихо пробормотал он себе под нос. — Но зачем тогда отползать к стене?

Его глаза, привыкшие замечать несоответствия, уже выхватывали детали. Ладонь правой руки, которая, предположительно, должна была сжимать пистолет, была чистой. Ни копоти, ни следов пороха. Зато на пальцах левой, валявшейся безвольно, Громов различил темную полосу — возможно, грязь, а возможно, и что-то иное. Положение тела тоже было странным: неестественно скрученная нога, будто человек падал, уже будучи мертвым, или его двигали.

В подворотню, оттесняя городовых, ввалилась грузная фигура частного пристава Мордвинова. Лицо его было красно не от мороза, а от невысказанного раздражения.

— Ну что, Громов? Обознался купец, решил дух испустить? — громко бросил он, окидывая место беглым, недовольным взглядом. — Дело ясное. Кризис, долги, нервное расстройство. Самоубийство. Оформляй по форме и вези в покойницкую. Только смотри, без лишней волокиты. Персона известная. Шума не надо.

Громов медленно выпрямился. Он посмотрел на аккуратную дырочку в виске, на чистейшую правую ладонь банкира, на неестественную позу. Посмотрел на пристава, который уже поворачивался, чтобы уйти, дело считая закрытым.

— Так точно, господин пристав, — ровно ответил Алексей. — Самоубийство. Я все оформлю.

Но в его глазах, холодных и внимательных, как сталь, уже созревало непреклонное убеждение. Это была не правда. Это была удобная ложь. А с ложью сыскной надзиратель Громов мириться не умел.

Купить книгу можно на Литрес, автор Вячеслав Гот. Ссылка на странице автора.