Освобождение Сталинграда

Рассказ по компьютерной игре "Блицкриг".

2 февраля 1943 года. Сталинград. Южный сектор.

Лейтенант Иван Петрович Козлов, прижавшись к обледенелому брустверу, поднес бинокль к глазам. Морозный ветер пронизывал насквозь, заставляя ежиться даже в тулупе. Впереди, сквозь пелену снежной крупы, виднелись руины завода "Красный Октябрь" – последний оплот фрицев в этом аду.

"Окопались, фрицы!" – пробурчал он хмуро, опуская бинокль. Голос его был хриплым от постоянного напряжения и простуды. Рядом, пригнувшись, сидел сержант Степан Ефимович Горбунов, его верный помощник и опытный боец.

"А куда им деваться, товарищ лейтенант? Крысы загнанные," – отозвался Степан, поправляя шапку-ушанку. – "Но кусаются больно."

Иван кивнул. Он знал это не понаслышке. За последние дни каждый метр земли здесь был оплачен кровью. Немцы, окруженные и обреченные, сражались с отчаянием смертников. Но и советские солдаты, измотанные, но не сломленные, горели жаждой мести и победы.

"По докладам разведки, у них там еще пара танков и несколько пулеметных точек," – продолжил Иван, разворачивая карту, которую он держал под тулупом, чтобы не промерзла.

 – "Наша задача – прорвать их оборону на этом участке и соединиться с частями 62-й армии, которые наступают с севера."

Степан внимательно изучал карту, кивая. "Значит, товарищ лейтенант, сначала артиллерия, потом мы?"

"Именно. Залп "Катюш" должен их хорошенько проредить. А потом – вперед, пехота. Нам придают два танка Т-34. Они пойдут в авангарде, прикрывая нас."

Иван посмотрел на своих бойцов. Они были молоды, многие совсем мальчишки, но их глаза горели решимостью. Они прошли через ад Сталинграда, и теперь, когда победа была так близка, никто не собирался отступать.

"Сержант, проверьте готовность взвода. Боеприпасы, гранаты. Особое внимание – противотанковым средствам. У фрицев могут быть "Фаустпатроны".

"Будет сделано, товарищ лейтенант!" – Степан быстро поднялся и, пригнувшись, двинулся вдоль траншеи, отдавая распоряжения.

Иван снова поднял бинокль. Вдали, над немецкими позициями, виднелись редкие вспышки выстрелов. Немцы сопротивлялись, но их огонь был уже не таким плотным, как раньше. Чувствовалось, что их силы на исходе.

"Скоро все закончится," – прошептал Иван, обращаясь к самому себе. – "Скоро Сталинград будет наш."

В этот момент раздался оглушительный свист, а затем – громоподобный рев. Небо над немецкими позициями озарилось сотнями огненных хвостов. "Катюши"!

Земля задрожала. Взрывы слились в сплошной гул, сотрясая воздух. Облака дыма и пыли поднялись над руинами завода, скрывая немецкие позиции.

"Вперед, товарищи! За Родину! За Сталинград!" – крикнул Иван, выхватывая пистолет ТТ.

Его голос, усиленный эхом взрывов, пронесся по траншее. Бойцы, словно по команде, поднялись. Впереди, лязгая гусеницами, двинулись два Т-34, их пушки грозно смотрели вперед.

"Ура-а-а!" – раздался мощный, многоголосый крик.

Иван, пригнувшись, побежал вперед, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Он знал, что впереди его ждет тяжелый бой. Но он также знал, что сегодня, 2 февраля, Сталинград будет освобожден. И он, лейтенант Иван Петрович Козлов, будет одним из тех, кто вернет этот город Советскому Союзу.

Первые пулеметные очереди застрочили совсем рядом, заставляя бойцов прижиматься к земле. Один из танков, прикрывая пехоту, развернулся и дал залп по вражеской огневой точке. Грохот выстрела смешался с треском пулемета, и на мгновение немецкий огонь стих.

"Живее, ребята! Не давайте им опомниться!" – кричал Степан, перебегая от одного бойца к другому, подбадривая их и указывая направление.

Иван видел, как его бойцы, несмотря на свист пуль и разрывы снарядов, продвигаются вперед. Они бросали гранаты в блиндажи, подавляли пулеметы, расчищая путь для танков. Один из Т-34, подбитый в борт, замер, но его экипаж продолжал вести огонь из башенной установки, прикрывая своих.

"Товарищ лейтенант, справа! "Панцерфауст"!" – крикнул кто-то из бойцов.

Иван обернулся. Из развалин дома на него смотрел немецкий солдат с противотанковым гранатометом. Не раздумывая, Иван открыл огонь из своего ТТ. Несколько точных выстрелов – и немец упал.

"Спасибо, товарищ лейтенант!" – крикнул боец, который мог бы стать следующей жертвой.

Продвигаясь дальше, Иван видел, как советские танки, преодолевая сопротивление, вклиниваются в немецкую оборону. Их орудия методично уничтожали вражеские укрепления. Пехота шла за ними, зачищая окопы и блиндажи.

Наконец, они достигли центральной площади завода. Здесь сопротивление было особенно ожесточенным. Несколько немецких солдат, окруженные, продолжали отстреливаться, но их было слишком мало.

"Сдавайтесь, фашисты! Вас окружили!" – крикнул Иван, направляя пистолет на одного из оставшихся врагов.

Немец, изможденный и раненый, бросил винтовку. За ним последовали остальные.

В этот момент, откуда-то с севера, раздался знакомый звук – гул советских танков и крики "Ура!". Это были части 62-й армии. Они прорвались.

Иван почувствовал, как по его щекам текут слезы, смешиваясь с грязью и потом. Это были слезы облегчения, слезы радости, слезы по всем, кто погиб здесь, в этом аду.

Он посмотрел на своих бойцов. Они были измотаны, ранены, но на их лицах сияли улыбки. Они сделали это. Они освободили Сталинград.

"Сержант," – сказал Иван, его голос дрожал от переполнявших его чувств. – "Передайте по рации: Сталинград свободен. Мы победили."

Степан, сжимая в руке автомат, кивнул. Его глаза блестели.

"Есть, товарищ лейтенант. Сталинград свободен."

Солнце, пробиваясь сквозь дым и тучи, осветило разрушенный, но непокоренный город. Это было начало конца для нацистской Германии. Это было начало новой эры для Советского Союза. И это было начало долгого пути к полной победе.