Дар или проклятие часть 1

Данила Брагин, молодой судмедэксперт из небольшого городка Виморска, всегда считал свою жизнь размеренной и предсказуемой. Работа в районном отделении республиканского бюро судмедэкспертизы, хоть и была связана с мрачными реалиями, давала ему ощущение стабильности. Но однажды эта стабильность рухнула, уступив место леденящему ужасу.

Все началось с Виктора Владимировича, заведующего отделением. Этот человек был воплощением мелкой тирании, особенно когда дело касалось Инны, новой санитарки. Красивая, скромная, она сразу стала объектом его неприязни. Виктор Владимирович плел мелкие интриги, пытался рассорить Данилу с Инной, наслаждаясь каждой каплей негатива. Даже бывшая лаборантка Васса Игоревна, обожавшая шефа, любила подлить масла в огонь, пока Данила однажды не высказал ей все, что думал, и она не ушла на пенсию громко хлопнув дверью:

- "Вы меня выжили Даниил Олегович"  сказала она вместо прощания.

Данила в тот момент оторвавшись от написания очередной экспертизы только пожал плечами в недоумении.

В тот роковой  октябрьский день Данила склонился над очередным протоколом вскрытия трупа, пытаясь сосредоточиться, но мысли постоянно возвращались к Виктору Владимировичу. Очередная подлость, очередная попытка унизить Инну, очередная порция яда, вылитая в их сторону. Вот сегодня ему не понравилось как она расставила ведра. Да, какая кому разница как стоит уборочный инвентарь. Главное аккуратно и все. Ярость закипала в груди молодого эксперта, обжигая изнутри.

"Чтоб ты провалился, старый хрыч!" – пронеслось в голове Данилы, и он, отвлекшись от экспертизы, с силой ударил кулаком по столу.

Вечером того же дня, когда Данила уже смотрел выпуск вечерних новостей по телевизору, раздался звонок. Коллеги из  Браженска, соседнего города, сообщили страшную новость: Виктор Владимирович найден мертвым у себя дома в городе Дергафово. Они выезжали на осмотр его трупа.

На следующий день его вскрывали коллеги из Браженска. Данила случайно узнал результаты: лопнула аневризма в аорте. Сердце Данилы сжалось от холода. Неужели его проклятие… сработало?

Это было только начало. По пути с работы домой, Данила вдруг начал слышать. Сначала это были обрывки фраз, потом целые предложения, произнесенные на незнакомых языках. Он понимал их! А потом, проходя мимо случайных прохожих, он начал слышать их мысли. Поток чужих переживаний, желаний, страхов обрушился на него, оглушая...

Зайдя в любимую библиотеку, чтобы хоть как-то отвлечься, он и там не нашел покоя. Мысли служащих, их мелкие заботы, тайные желания – все это было как на ладони. Парень был в ужасе. Что с ним происходит?

В голове Данилы всплыла одна мысль: колдун.

Он вспомнил что в тот день на столе лежал старик. Морщинистое лицо, редкие седые волосы, руки, испещренные венами, как карта старой дороги. Местный участковый, молодой человек по имени Саша, флегматичный и вечно жующий жвачку, сказал, что это дед Борис. Жил один на отшибе, умер тихо, скорее всего, от старости. Ничего интересного, обыденность. Соседи шептались что он  странный, называли его "колдун", называл себя Борисий, и одному Богу известно чем он занимался в своем старом доме под ёлкой и захламленном дворе. После его смерти в комнате было обнаружено много литературы весьма сомнительного содержания и его записи в большом количестве.

Данила привычно взял скальпель. Его движения были отточены, почти механические. Он вскрывал грудную клетку, когда вдруг почувствовал… нечто. Не боль, не головокружение, а скорее, волну. Холодную, пронизывающую, но в то же время наполненную чем-то чужим, незнакомым. Он на мгновение замер, прислушиваясь к себе. Ничего. Просто усталость, наверное, работа высасывает все соки.

Он продолжил. Сердце, легкие, печень… Все было на месте, без видимых патологий. Старость, да. Но эта волна… Она вернулась. На этот раз сильнее, как будто что-то внутри него вибрировало в унисон с чем-то другим. Данила почувствовал легкую тошноту. Он отложил инструменты, прислонился к холодной стене.

«Что за чертовщина?» – пробормотал он.

Все в порядке, Даниил Олегович? – спросила его помощница, санитарка Инна.

– Да… да, все хорошо, – пробормотал Данила, пытаясь отдышаться. – Просто… душно что-то.

Он посмотрел на тело деда Бориса. Старик лежал неподвижно, его глаза были закрыты, но Даниле показалось, что он видит в них… что-то. Не отражение, не свет, а скорее, отголосок.

«Да ладно, Данил, ты просто переутомился», – сказал он себе вслух.

Закончив вскрытие, он поспешил домой. Хотелось принять душ, забыться в книге, просто отдохнуть от этого места. Пасмурный осенний город казался еще более унылым, чем обычно. Загоревшиеся фонари горели тускло, бросая длинные, призрачные тени.

Данил шел по улице, погруженный в свои мысли. Он думал о том, как бы поскорее добраться до дома, о том, что он будет есть на обед, о том, что завтра снова будет вскрытие.

И тут он услышал.

Сначала это был шепот, едва различимый, как шорох листьев. Потом он стал громче, превращаясь в слова.

«Надо бы зайти в магазин, купить хлеба…».

Данила остановился. Он огляделся. Рядом никого не было. Только старая бабка, медленно бредущая впереди него.

«Ох, эти ноги, совсем не держат… А внук-то, опять двойку принес, вот ведь наказание…»

Парень почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он слышал мысли бабки! Четко, ясно, как будто она говорила ему прямо в ухо.

Он ускорил шаг, пытаясь оторваться от нее. Но чем быстрее он шел, тем больше голосов он слышал.

«Наконец-то домой, этот начальник совсем с ума сошел…» – это был мужчина в помятом пиджаке, спешащий навстречу.

«Интересно, он мне позвонит сегодня? Или опять забудет?» – это была молодая девушка, уткнувшаяся в телефон.

«Скорее бы домой. Жена, наверное, уже обед разогрела. Надеюсь, котлеты. Опять забыл купить хлеба…» – размышлял мужчина в деловом костюме, идущий в противоположном направлении.

Голоса нарастали, смешивались в какофонию. Эксперт схватился за голову. Это было невыносимо. Он слышал их всех! Их желания, их страхи, их мелкие повседневные заботы.

Данила чувствовал себя так, словно попал в гудящий улей, где каждый звук – это чужая мысль, чужое желание, чужой страх. Это было невыносимо. Он не мог сосредоточиться, не мог отличить свои мысли от чужих. Мир вокруг превратился в хаос звуков и образов, которые он не мог контролировать.

В отчаянии он свернул с главной улицы, надеясь найти хоть какое-то уединение. Его взгляд упал на здание библиотеки. Может быть, там будет тише? Может быть, среди книг он сможет найти спасение от этого навязчивого шума?

Он толкнул тяжелую дубовую дверь и вошел внутрь. В воздухе витал запах старой бумаги и пыли, такой знакомый и успокаивающий. Но даже здесь, среди тишины, его преследовал этот невидимый хор.

«Опять этот молодой человек. Всегда такой задумчивый. Интересно, что он возьмёт на этот раз?» – подумала пожилая библиотекарша, сидящая за стойкой. Ее мысли были спокойными, как течение реки.

«Надо бы переставить книги на полке с детективами. Там такой беспорядок, что и не найдешь ничего. А эти подростки… вечно все перепутают». – размышляла другая сотрудница, протирая пыль с книжных полок. Ее мысли были сосредоточены на работе, на порядке.

Данила медленно пошел вдоль стеллажей, пытаясь унять дрожь в руках. Он слышал их мысли, но они были не такими громкими, не такими навязчивыми, как у прохожих на улице. Казалось, что в библиотеке люди думают более размеренно, более спокойно.

Он остановился у полки с историческими романами. Вдруг его взгляд упал на старую, потрепанную книгу в кожаном переплете. На обложке не было названия, только странный символ, похожий на переплетенные змеи.

"Эта книга… она особенная. Она хранит в себе тайны. Тайны, которые могут изменить все" – пронеслось в голове Данилы. Но это была не его мысль. Это была мысль, исходящая откуда-то из глубины его сознания, или, может быть, из самой книги.

Он протянул руку и взял ее. Книга была тяжелой, словно наполненной камнями. Когда его пальцы коснулись обложки, он почувствовал легкое покалывание. И в этот момент, словно открылся новый канал связи.

«Ты чувствуешь это, дитя? Ты слышишь нас? Мы – те, кто был до тебя. Те, кто оставил свой след в этом мире. И теперь ты – один из нас».

Голоса стали громче, отчетливее. Они звучали не только в его голове, но и, казалось, исходили из самой книги. Данила почувствовал, как его охватывает странное чувство – смесь страха и восторга. Он понял, что его жизнь только что приняла совершенно неожиданный оборот. И этот оборот мог привести его к чему-то ужасному, или к чему-то невероятному. Он не знал. Но одно он знал точно: он уже больше никогда не будет прежним. Взяв книгу он направился домой. 

Он забежал в свой подъезд, почти споткнувшись. Поднялся по лестнице, дрожащими руками открыл дверь квартиры. Захлопнул ее за собой, прислонившись к ней спиной.

Тишина. Наконец-то тишина.

Но нет.

«Надо бы полить цветы…» – это была мысль его соседки сверху.

Данила рухнул на диван. Его сердце колотилось во всю. Он прижал к себе любимого мопса. Интенсивно поглаживая его складки, пытался успокоиться. Парень был в ужасе. Что с ним происходит? Книга "со змеёй" лежала на столе.  Ночью Данила не мог уснуть.
Поток мыслей, чужих и своих, кружился в голове. Он пытался анализировать, систематизировать, понять. Смерть Виктора Владимировича… совпадение? Или действительно его ярость обрела физическую форму? А эти языки, мысли…  Данила  стал предполагать, что его дар это "наследство" от папиной мамы, бабушки Зины? Данила смутно помнил рассказы родных, в которых говорилось, что якобы она была знахаркой. Бабушка Зина умела предсказывать будущее, излечивала даже самых безнадежных больных. Но ее жизнь закончилась трагически – она погибла под троллейбусом.

Даниле совсем не хочется повторять чужую судьбу, особенно такую трагическую. Но и с новым талантом, открывающим перед ним неограниченные возможности, расстаться он не в силах. Этот дар, или проклятие, как он его называл, был одновременно и пугающим, и манящим. 

Утром на работе Данила чувствовал себя как в тумане. Каждый шорох, каждый взгляд коллеги, каждая мысль, промелькнувшая в голове Инны, которая, как оказалось, испытывала к нему приветливве чувства, – все это было слишком. Он старался избегать прямого контакта, боясь, что его новый дар выйдет из-под контроля.

Инна, заметив его странное поведение, подошла к нему. "Даниил Олегович, с вами все в порядке? Вы какой-то бледный".
Даня услышал ее мысли: Бедный Данька, он так переживает из-за Виктора Владимировича. А я так хотела его поддержать, но боюсь…
Его сердце сжалось. Он не мог ей сказать правду. "Все хорошо, Инна. Просто… устал немного". "Тогда может быть вам пойти домой по раньше?" Предложила санитарка. "Да, наверное, ты права, так я и сделаю" ответил ей врач. Выгуляв пса во дворе и покормив его поднявшись в квартиру, Данил решился и взял в руки книгу. Листал он ее долго, до самого позднего вечера. Прочитанное ошеломило парня. Он понял, что обладает  очень сильной энергией. Его злость на начальника… она была настолько мощной, что пробила особые барьеры. А вскрытие трупа  колдуна, … не что иное, как открытие каналов".
"Это значит, что я не виноват в смерти Виктора Владимировича!" – Даня почувствовал, облегчение.
"Умерший колдун лишь показал мне вход. А войти в ту дверь или нет – это был мой выбор. И я невольно вошёл в него. Мой гнев стал катализатором. Бабушка Зина… она действительно обладала этим даром. Значит, это наследственное.  Но она как то умела им управлять. А я… я пока лишь ребенок, играющий с огнем".
С сильной головной болью Данька не раздеваясь так и уснул с книгой в руках.

Даниил начал искать информацию о бабушке Зине. Он расспрашивал родителей, родственников, старых знакомых. По крупицам собирал ее историю. Оказалось, что бабушка Зина не просто предсказывала будущее, она видела варианты развития событий, и могла, если хотела, влиять на них. Она лечила людей не только травами, но и своей энергией, направляя ее на исцеление. Даниил вспомнил как она брала его маленького с собой, собирать лекарственные растения летом в деревне. Но ее дар был и ее проклятием. Она видела слишком много, чувствовала слишком сильно. И однажды, пытаясь предотвратить аварию, она сама оказалась под троллейбусом. Даниил это хорошо помнил. Он был тогда вместе с ней. Был холодный декабрьский вечер. Бабушка тогда полгода как вышла на пенсию с одного из городских предприятий. Они пошли выгуливать бабушкину собаку...Но вспоминать ему это не хотелось. Слишком больно. Для него, тогда семнадцатилетнего парня, это была травма на всю жизнь.

Даниил понял, ему предстоит долгий и трудный путь. Он не хотел повторить судьбу бабушки. Он хотел научиться управлять своим даром, использовать его как бабушка, во благо, а не во вред. Он начал экспериментировать. Сначала он пытался заглушить поток чужих мыслей, концентрируясь на своих. Потом он пробовал направлять свою энергию на мелкие предметы, заставляя их двигаться. Это было сложно, но он чувствовал, что прогрессирует.

Однажды, находясь на месте происшествия, Даниил услышал мысли жертвы. Он увидел последние мгновения его жизни, лицо самоубийцы висящего в петле. Он понял, что может использовать свой дар для раскрытия преступлений. Это было опасно, но он чувствовал, что это его предназначение.

Он начал тайно помогать полиции, подбрасывая им анонимные подсказки. Его коллеги удивлялись, как быстро раскрываются  самые запутанные дела в Виморске. Эксперт же, чувствуя себя тайным агентом справедливости, настоящим супергероем, испытывал странное удовлетворение. Но вместе с этим росло и напряжение. Он постоянно балансировал на грани, боясь выдать себя.

Его отношения с Инной тоже изменились. Теперь, слыша ее мысли, он понимал ее лучше, чем кто-либо другой. Он знал о ее мечтах, ее страхах, ее теплой привязанности к нему. Это было одновременно и прекрасно, и мучительно. Он хотел быть с ней искренним, но как объяснить ей свой дар? Как рассказать о том, что он слышит каждое ее тайное желание, каждую невысказанную мысль?

Однажды, когда они сидели в кафе после работы, Инна вдруг сказала: "Даниил, мне кажется, вы что-то скрываете. Вы стали таким… отстраненным".
Даня услышал ее мысли: Он такой загадочный, но я чувствую, что он хороший. Я так хочу, чтобы он мне доверял.
Его сердце дрогнуло. Он не мог больше молчать. "Инна, я… я должен тебе кое-что рассказать. Но это очень странно, и ты можешь мне не поверить".
Она взяла его за руку. "Я поверю, Даниил. Расскажите".

И Даня рассказал. О смерти Виктора Владимировича, как он хотел их рассрить и что у него ничего вышло, о его смерти, о внезапно открывшемся даре, о колдуне, о бабушке Зине. Он говорил долго, сбивчиво, ожидая увидеть в ее глазах страх или недоверие. За Инной уже заехал муж Артем. Он терпеливо ждал ее сидя в машине у входа в кафе. Но Инна слушала внимательно, не перебивая, не торопила его. Когда он закончил, она долго молчала, а потом сказала: "Даниил, это… это невероятно. Но я верю вам. Я всегда чувствовала, что вы особенный".

Ее слова стали для Дани глотком свежего воздуха. Он почувствовал огромное облегчение. Впервые за долгое время он не был одинок со своим даром. Инна не испугалась, не отвернулась. Наоборот, она приняла его таким, какой он есть.

Вместе, во время работы и после нее, они начали изучать возможности его дара. Инна, с ее практичным складом ума, помогала ему систематизировать информацию, которую он получал. Она предлагала ему упражнения для контроля над мыслями, помогала ему сосредоточиться, когда поток чужих голосов становился невыносимым.

Даня продолжал тайно помогать полиции, но теперь он делал это более осознанно, с помощью Инны. Они разработали систему кодовых фраз и анонимных писем, чтобы не вызывать подозрений. Благодаря их совместным усилиям, Виморск стало одним из самых безопасных городов в республике.

Но дар эксперта не ограничивался только раскрытием преступлений. Он начал использовать его для помощи людям. Он слышал мысли больных, понимал их истинные страдания, и иногда, следуя интуиции, подсказывал врачам правильные диагнозы или методы лечения. Он помогал потерявшимся найти дорогу, утешал скорбящих, давал надежду отчаявшимся.

Конечно, были и трудности. Иногда поток чужих мыслей был слишком сильным, и Данил чувствовал себя истощенным. Иногда он видел слишком много боли и несправедливости, и это давило на него. Но рядом была Инна, которая всегда поддерживала его, напоминала ему о его силе и о том, сколько добра он приносит миру.

Однажды находясь по работе в городе детства, он, проходил мимо места, где погибла его бабушка Зина, Данил вдруг почувствовал ее присутствие. Он услышал ее мысли, ее последние мгновения. Она не пыталась предотвратить аварию, она пыталась спасти ребенка, который выбежал на дорогу. Она пожертвовала собой ради другого. Если бы она не остановила собой троллейбус, то дальше, по ходу движения была бы совсем другая трагедия!

В этот момент Данила понял, что дар его бабушки, и теперь его собственный, был не проклятием, а великой ответственностью. Это был инструмент для добра, для помощи, для изменения мира к лучшему. Он не хотел повторить ее трагическую судьбу, но он хотел продолжить ее дело.

Как то на работе, он взял Инну за руку. "Я знаю, что делать", – сказал он, и в его глазах горел решительный огонь. Он больше не боялся своего дара. Он был готов принять его, управлять им и использовать его во благо. Жизнь Даниила Брагина, судмедэксперта из Виморска, только начиналась, и она обещала быть куда более удивительной, чем он мог себе представить.