1894-1954. Данчинов Георгий

В 1890 году в улусе Гыртуй Бильчирского ведомства Иркутской губернии было создано одноклассное училище, в 1901 году построили здания для училища между улусами Гыртуй и Наймангут, в 1906 году училище реорганизовано в Бильчирское Николаевское двухклассное училище. Ныне Гыртуй и Наймангут входят в село Бильчир. Для чего такие подробности?
Дело в том, что в этом училище преподавал известный Матвей Хангалов, а среди его учеников были – Георгий Данчинов, Мария Сахьянова (1896-1981) и Матвей Амагаев (1897-1944). То есть учёный, имя которого носит национальный музей Бурятии и школа Бильчира, обучал организаторов бурят-монгольской государственности. Конечно, в этой же школе, которой уже более 125 лет, обучалось много выдающихся бурят-монголов, но сегодня меня интересует именно эта тройка, один из которых – Георгий Данчинов – герой моего повествования, который приходился племянником Матвею Николаевичу Хангалову. Вообще, из одного этого абзаца можно сделать очень серьёзные выводы по истории бурят-монголов и Бурят-Монголии.
Георгий Георгиевич Данчинов родился в 1894 году в улусе Гыртуй Боханского ведомства Иркутской губернии. Пишут, что зажиточная вдова С. Н. Данчинова усыновила рождённого дочерью вне брака мальчика, и Георгий жил на иждивении своей бабушки. Но архивист Ярослав Романович Казанцев указывает, что Георгий Данчинов «действительно был усыновлён, но не бабушкой, а своим дедом Егором Егоровичем Данчиновым, тайшой правобережных бурят Приангарья, для сохранения фамилии ввиду отсутствия у него наследников мужского пола, жил, по словам старшего брата Алексея Ильича Буртонова, со своими родителями».
Где правда выяснить сегодня затруднительно. Может быть, Георгий Данчинов скрывал своё родство с дедом, который некогда был тайшой, а потому и пережил годы репрессий. Но факт того, что указанные Данчиновы родственники трудно оспорить.
Мой друг и знакомая София Ефимовна Гергенова – внучатая племянница Георгия Георгиевича Данчинова – публиковала в газете «Бурятия» свою рукопись, где приводит воспоминания Е. А. Буртонова. Там есть такие строки: «...Мои родители некоторое время, с 1923 года, жили в небольшом доме Матвея Хангалова в его ограде. Я хорошо знал семью Хангалова и имел добрую родственную связь с вдовой Матвея Николаевича Дарьей Егоровной, а также с дочерью Софией Матвеевной Хангаловой, вплоть до их смерти. Матвея Николаевича я не застал. Он умер в 1918 году, а я родился в 1920 году. Все на его усадьбе и в большом доме напоминало о его жизни. Семью Матвея Николаевича окружали родственники жены Хазагаевы: Александр Николаевич, Иван Николаевич, Евгения Прокопьевна — прогрессивная интеллигенция предреволюционного периода. Бильчирской управой руководили выборные главы Хазагаевых, после тайшинства Амагаевых. Круг общения состоял из учителей двуклассного училища: Амагаева Николая Иннокентьевича, Зареченского Василия Алексеевича и других учителей. Сложились добрые родственные отношения со свояками: Ильей Иннокентьевичем Амагаевым, бывшим студентом Томского мединститута, Ильей Павловичем Буртоновым, сокурсником по Иркутской учительской семинарии».
Из этих строк можно составить, пусть и смутное, но представление о жизни в Бильчире, где жил Георгий Георгиевич Данчинов, который после окончания Бильчирского училища, поступил в Иркутскую учительскую семинарию, где тоже учились бурят-монголы. Некоторые из них по приглашению Цыбена Жамцарано уехали в Монголию, где начали процес образования населения. Георгий Данчинов учился в Иркутской учительской семинарии с 1908 по 1911 год, но не окончил учёбу.
С 1913 по 1916 годы Георгий Данчинов учился в Москве, на юридическом факультете Народного университета Альфонса Шанявского (1837-1905), где также учились бурят-монголы. Затем он продолжил учёбу на сельскохозяйственных курсах в Петрограде. Кстати, Альфонс Леонович Шанявский – русский офицер польского происхождения, много лет прослужил в Сибири и на Дальнем Востоке, на золотых приисках которых разбогател, а Петроградом Санкт-Петербург назван в 1914 году на волне русского национализма.
Иркутские бурят-монголы обучались и работали во многих городах Российской империи. Например, Георгий Данчинов в 1917 начинал работать уполномоченным инородческого отдела в Минске, а продолжил в Иркутске – инструктором по проведению сельскохозяйственной переписи. Тогда же начиналась его общественная деятельность: на губернском съезде бурят-монголов его выдвинули в члены Иркутского Бурят-монгольского национального комитета. Членом партии большевиков он стал в марте 1918 года, инструктором Центросибири работал с марта по июль 1918 года.
Время сдвинулось и ускорило ход. Летом 1918 года Гергий Данчинов работал в военно-революционном штабе, который занимался агитацией в Красную армию. В 1918-1919 годах скрывался от белогвардейцев. Проживал в Бильчире у родственников, в Иркутске, где его на губернском съезде Советов избрали членом губернского исполкома.
Интересны воспоминания Ивана Васильевича Ченкирова (1898-1991), видного бурят-монгольского деятеля, работавшего на многих должностях, репрессированного, но прожившего долгую жизнь: «Вспоминается пятнадцатый год. Мы, тогда учащиеся Иркутской учительской семинарии, собирались на нелегальные собрания. Там впервые знакомились с произведениями Ленина. Уже тогда Георгий Георгиевич обратил на себя внимание. Чуткость к товарищам, принципиальность, высокая выдержка и весёлый характер – этим отличался он от других. Отчетливо запечатлелся в памяти съезд бурят Иркутской губернии, который проходил в апреле восемнадцатого года. Со всей большевистской страстью Данчинов защищал политику партии. От имени большевистской группы съезда предложил резолюцию о признании Советской власти и организации на местах Советов бурятских депутатов. Но поскольку на съезде преобладали националисты, то предложенная резолюция была отклонена. Тогда Г. Г. Данчинов заявил: «Группа покидает съезд и в явочном порядке организует советы на местах, а национальные комитеты распустит». С такой же страстностью он отстаивал завоевания революции, работая первым председателем бурятской секции при Иркутском РКП(б), а затем председателем Ревтрибунала. По натуре душевный человек, он непримирим был к классовым врагам. Завидная эрудиция, всестороннее знание жизни особенно проявились в годы работы его в Дальневосточном секретариате Коминтерна...».
В феврале 1921 года Георгия Георгиевича Данчинова вместе с политотделом 5-й армии М. Н. Тухачевского (1893-1937) отправили в Монголию. Он участвовал в заседания ЦК МНРП и представителей Коминтерна, который в обязательном порядке участвовал в создании государства. Георгий Данчинов лично участвовал в затухании движения, вызванного воинскими формированиями Р. Ф. Унгерна. Монгольское правительство наградило его орденом Боевого Красного Знамени.
Известны его воспоминания об этом периоде жизни, с которыми он поделился в 1946 году с директором Кяхтинского музея Р. Ф. Тугутовым (даты жизни не найдены): «В Иркутске, – рассказывал он мне, – по долгу службы часто приходилось встречаться с Сухэ-Батором, когда он туда приезжал. В основном обсуждались вопросы оказания помощи монгольским революционерам в освободительном движении в Монголии. В этих совещаниях принимали участие работники иркутских партийных и советских органов, а также военные товарищи. На одном из совещаний Сухэ-Батор выступил с конкретным предложением об оказании помощи Монголии со стороны Советской России. Он сказал о том, сколько потребуется для монгольской армии винтовок, патронов и снарядов для боев с бандой Унгерна. Он изложил весь план вооружённого восстания монголов. Этот план, детально и продуманно разработанный, с этим планом нам пришлось готовиться к въезду в Монголию. Были получены боеприпасы, и отдельные части 5-й Армии уже в феврале 1921 года выехали из Иркутска. Воинские части и обозы с боеприпасами для монгольской армии двигались по тайге, через хребет Хамар-Дабан по заброшенному купеческому тракту. Такой маршрут был разработан в конспиративных целях. Все наши подразделения и транспорт с оружием прибыли к назначенному месту вовремя. Я прибыл в Троицкосавск (ныне Кяхта) и жил в доме, где помещалось консульство РСФСР при Дальневосточной республике (консулом был т. Макстенек). По приезде встретились с Сухэ-Батором, Чойбалсаном и с другими деятелями революционной Монголии. В течение нескольких дней в помещении Советского консульства проходили совещания и заседания монгольских революционеров: Сухэ-Батора, Чойбалсана и других с нашим участием по вопросам вооружённого восстания монголов, образования Монгольского Народного правительства. Затем состоялся первый съезд МНРП. В соответствии с решением первого съезда МНРП было начато вооружённое восстание монголов и разгром банды Унгерна...».
У Георгия Данчинова очень насыщенная событиями жизнь. В 1921-1922 годах он работал в монгольском отделе секции восточных народов Сиббюро РКП (б) и в монгольской секции Дальневосточного секретариата Коминтерна (ИККИ). С 1922 года редактировал газету «Красный бурят-монгол», первый выпуск которой состоялся 14 января 1922 года. Затем редактором газеты стал В. И. Трубачеев. С августа 1923 года Георгий Данчинов – первый председатель Главного суда Бурят-Монгольской АССР, а с 23 марта 1925 года – народный комиссар юстиции Бурят-Монголии, член Центрального исполнительного комитета Республики.
Георгий Данчинов участвовал в написании и редактировании первой Конституции Бурят-Монголии, которую приняли в 1927 году на III съезде Бурят-Монгольской АССР. Около восьми лет он работал постоянным представителем Бурят-Монголии в Москве. На XIII съезде Всероссийского съезда Советов его избрали членом ВЦИК. В 1929-1930 годах Георгий Данчинов заведовал сектором капитальных работ в Госплане СССР. В 1931-1935 годах учился в Промышленной академии им. И. В. Сталина, по окончании которой в 1935 году получил диплом инженера-организатора, технолога-техника. Затем руководил строительством ряда энергетических и промышленных предприятий в Подмосковье и на Урале, в частности Каменской ТЭЦ на Урале, а также Красноярской ТЭЦ. В годы войны был уполномоченным Госплана СССР по Иркутской области.
Природная сдержанность и продуманность действий, позволили ему избежать репрессий. О том, что произошло с их идеями и мечтами, он, конечно, понял уже в начале 1930-х годов. С первых дней образования Восточно-Сибирского филиала АН СССР Георгий Георгиевич Данчинов приступил к выполнению обязанностей учёного секретаря филиала, где проработал до 1953 года.
Умер он в 1954 году.
В марте 2017 года Генеральный консул Монголии в городе Улан-Удэ господин Дамдин Чадраабал вручил на¬граду бурятского революцио¬нера Георгия Данчинова его внучатой племяннице Софии Ефимовне Гергеновой, которая собирает и пишет свою родословную, часть которой публиковала на моих интернет-ресурсах.
Георгий Георгиевич Данчинов – выдающийся политический деятель бурят-монгольского народа, представители которого участвовали во многих политических, военных и промышленных событиях в странах социалистического лагеря. Благодаря им мир знает о бурят-монголах.

На снимке. Матвей Амагаев, Мария Сахьянова, Георгий Данчинов
Георгий Георгиевич Данчинов