1897-1941. Амагаев Матвей

Немного истории. Идинское инородческое ведомство в конце XIX века относилось к Балаганскому округу Иркутской губернии и состояло из 29 родов бурят-монголов, которые кочевали по берегам рек – Ида, Буреть, Тараса, Оса, Каха, Обуса, Катанга и других притоков Ангары. В конце 1886 года Идинскую Степную дума закрыли, а звание «Тайша» было упразднено. Вместо думы появилось пять управ: Малькинская, Улейская, Бильчирская, Боханская и Укырская. Вот из них и вышли многие выдающиеся бурят-монголы, одни из них – Амагаевы.
Семьи раньше получались большими, медицина – слабая, детская смертность значительная. В конце XIX века в семье Амагаевых известны братья – Илья, Михаил, Николай, Митрофан, Иван, Матвей, Александр. Отец их – Унхэшка, которого звали на русский лад Иннокентием, некоторое время был родоначальником Идинского инородческого ведомства, но, по слухам, потом разорился.
Сыновья стали грамотными людьми. После смерти отца, старший Илья стал главным в семье. Он был умным и грамотным человеком, крепким хозяином, помог всем братьям установиться в жизни. Говорят, младшего Александра – усыновил и записал на свою фамилию.
Братья выросли, завели семьи. И каждый из них стал о влиятельным в бурят-монгольской среде человеком. Имели свои хозяйства Михаил, Иван. Митрофан стал счетоводом. Судьбы не всех братьев известны. Николай был 1868 года рождения, умер в 1932 году. Он окончил церковно-приходскую семинарию, стал учителем Кудинского училища сначала в Усть-Орде, потом, с 1903 года – в Бильчирском училище. Переводил тексты с русского на бурят-монгольский язык, на котором составлял учебники. В 1910 году вместе с Элбэг-Доржи Ринчино выпустил «Новый монголо-бурятский алфавит». Заметно, что иркутские буряты в своём наименовании первым пишут «монгол». Николай Иннокентьевич Амагаев стал видным представителем монголо-бурятской интеллигенции, педагогом-просветителем, участником национального движения своего народа.
Самый талантливый из братьев Амагаевых – Матвей Иннокентьевич, который родился в 1897 году. Он шестой ребёнок в богатой, но скоро разорившейся, семье. После смерти матери в 1900 году, а потом и отца, который умер в 1904 году, жил у брата Ильи, с детских лет работал по хозяйству. В три года – без матери, в семь лет – без отца, надежда и опора – старший брат.
В Бильчирском бурятском училище выучил русский язык. В 1915 году организовал сельскохозяйственный кружок, в котором вёл культурно-просветительскую работу среди населения. В 1917 г. окончил Иркутскую учительскую семинарию. В мае 1917 года вступил в Иркутскую организацию РСДРП. Организовал Советы в ряде сельских обществ. До февраля 1918 года работал учителем в Иркутской губернии, по май 1918 года – председателем Эхирит-Булагатского аймачного суда, затем – инструктором-пропагандистом ЦИК Советов Сибири (Центросибирь).
В стране уже бушевала гражданская война, и с приходом к власти белых, Матвей Амагаев скрывался в Бильчире, потом жил нелегально в Иркутске, Чите, Агинском, в китайском Хайларе, во Владивостоке. С января по август 1920 года состоял членом Исполнительного комитета Пролетарской культурно-просветительской организации во Владивостоке. В период нелегальной жизни скрывался под фамилией Семёнов. Особенно трудно ему пришлось во Владивостоке, где он несколько месяцев не мог найти работу, голодал. Большевики устроили его бухгалтером в типографию, далее направили в один из уездов, где Амагаев стал счетоводом школьного отдела, одновременно учился в Учительском институте. Он был человеком сильной воли и духа. Одновременно зарабатывать на жизнь, заниматься политикой в подполье и учиться может не каждый человек.
В начале 1920 года Дальневосточное бюро ЦК РКП(б) направило Матвея Амагаева в Иркутск. Работал председателем Ангарского аймачного исполкома, в отделах и секциях по делам бурят-монголов Восточной Сибири.
В ноябре 1920 года М. И.Амагаев командируется в созданную Дальневосточную республику, где избран председателем областного управления Бурят-Монгольской автономной области, затем председателем ревкома этой области. В январе 1922 года назначен министром по национальным делам республики.
После окончания Гражданской войны, когда Дальневосточная республика была включена в состав РСФСР, управление Бурят-Монгольской автономной области приняло решение о самороспуске и передачи всей власти образованному Революционному комитету Бурят-Монгольской автономной области. Председателем комитета стал М. И. Амагаев.
По его инициативе президиум Бурят-Монгольского обкома РКП(б) 20 ноября 1922 года вынес решение о создании партийной организации в Бурят-Монгольской автономной области Дальнего Востока.
После образования 30 мая 1923 года Бурят-Монгольской Автономной Советской Социалистической Республики председателем Президиума ЦИКа был избран Матвей Иннокентьевич Амагаев.
Нет оснований полагать, что первые организаторы и руководители советской Бурят-Монголии в полной мере занимались вопросами истории монгольских народов. Они жили и создавали автономию в рамках мышления российских социал-демократов, которые следовали учению марксизма, извращая его по мере обстоятельств и уровню развитости, что привело монгольские народы к состоянию, в котором они находятся в начале XXI века.
Матвей Иннокентьевич Амагаев, как его соратники и товарищи, прошёл все стадии партийной борьбы и номенклатуры. С 1924 года по 1927 год работал на разных должностях в народной Монголии: член Малого хурала Монголии, уполномоченный Исполнительного комитета Коминтерна в Монголии, советник Министерства финансов Монголии, председатель Экономического совета Монголии и Тувы, соредактор журнала «Хозяйство Монголии». В 1928-1930 годах Матвей Амагаев работал в Народном комиссариате внешней и внутренней торговли СССР, был председателем акционерного общества «Востоккино».
В 1930-1932 годах учился на отделении истории Института Красной профессуры; одновременно преподавал на кафедре партийного строительства Коммунистического университета трудящихся Востока, читал курс истории монгольского национально-революционного движения в Московском институте востоковедения.
В ноябре 1932 года был отозван с учёбы и назначен ректором Ленинградского института живых восточных языков. Монголовед Николай Поппе, много общавшийся с Матвеем Иннокентьевичем Амагаевым по-монгольски и пользовавшийся его доверием, отмечал в нём природный ум и политическую проницательность, неортодоксальность мышления.
В 1935 году М. И. Амагаев стал профессором. В январе 1935 года получил строгий партийный выговор «за слабое изучение состава института, притупление бдительности, нечёткое руководство жизнью» института. В 1936 году одновременно назначен временно исполняющим обязанности директора Курсов национальных меньшинств Советского Востока при ВЦИК.
Матвея Иннокентьевича Амагаева арестовали 30 сентября 1937 года. Ему исполнилось 40 лет. 19 февраля 1940 года по ст. 58-1а, 7, 11 УК РСФСР приговорили к 8 годам лишения свободы. Наказание отбывал в 39-м лагерном пункте Севжелдорлага, Коми АССР. Умер в заключении 18 августа 1944 года. В последние годы жизни готовил монографию «История революционного движения в Монголии».
В наши дни современники изучают его судьбу. В одной из работ по этой теме, написанной Егором Амагаевым в 2018 году, есть строки: «После ареста Матвея Иннокентьевича, были арестованы его братья – Митрофан, Иван, Александр. А старшие братья – Михаил и Николай – были сосланы ещё в 1930 году. Домой вернулся только один, самый младший – Александр.
Семью Матвея Амагаева сослали в г. Стерлитамак Башкирской АССР. У него были двое детей – Зоригто и Ася. Зоригто Матвеевич после окончания вуза работал инженером в проектном институте, а Ася – врачом, как их мать – Вера Яковлевна.
Вера Яковлевна за Матвея Амагаева вышла замуж в 1925 году, она была родом из Кабанска, девичья ее фамилия Сендарович. Растут внуки, правнуки. Одного внука Зоригто Матвеевича зовут Матвеем Амагаевым».
Известно, что у Ивана Амагаева осиротели пятеро детей, а у Митрофана – восемь детей.
После строительства ГЭС многие улусы бывшего Идинского ведомства ушли на дно Братского моря, в середине 1960-ых годов за Обусой произвели подземный ядерный взрыв, от чего пострадали не только природа, но и многие жители, которые болеют и сегодня.
Партийный псевдоним Матвея Иннокентьевичам Амагаева – Амуга. Говорят, что его недолюбливали в среде красной профессуры. Я считаю, что Матвей Иннокентьевич хорошо понимал сложившуюся ситуацию уже в конце 1920-х и начале 1930-х годов, что он выразил однажды при беседе с выдающимся лингвистом Николаем Николаевичем Поппе, который отмечал в Амугаеве природный ум, политическую проницательность и неортодоксальное мышление. По признанию Н. Н. Поппе, М. И. Амугаев однажды поразил его, сказав, что в Монголии нет ни социализма, ни системы, которую можно было бы считать переходной к социализму. «В Монголии – госкапитализм, так же, как и у нас, в Советской Союзе», – определил в начале 1930-х годов М. И. Амугаев. (Poppe, 1983. P. 140).
Но изменить ситуацию ни он, ни его соратники, организаторы и руководители советской Бурят-Монголии уже не могли.

Избранные труды М.И. Амагаева
1. Современная Монголия // Жизнь Бурятии. – 1924. — № 2/3. – С. 6-9.
2. Монголия на путях реформ // Жизнь Бурятии. – 1925. — № 9/12. – С. 4-10.
3. (Амуга). Очередные задачи хозяйственной политики в связи с денежной реформой // ХМ. – 1926. – № 2. – С. 1-7.
4. К вопросу о путях и перспективах социально-экономического развития Монголии: (Из доклада тов. Амуга на 5-м съезде МНРП) // ХМ. – 1926. – № 4/5. – С. 1-16.
5. 1-я Монгольская ярмарка // ХМ. – 1927. – № 1. – С. 3-5.
6. Пятилетний план развития народного хозяйства и задачи массовой школы. – Верхнеудинск, 1930.

На снимке. Матвей Иннокентьевич Амагаев