Психология и философия рационализма. т. 1. гл. 1

Рационализм не предполагает в повседневности особой аккуратности в отношении человека с окружающими. Если быть еще более точным, то не будет даже умеренной аккуратности, а лишь минимальная. В лучшем случае. В связи с чем, у рационалиста весьма и весьма ограничены возможности построения прочных и перспективных отношений дружеского или любовного характера.

В данном случае мне хотелось бы несколько подробнее остановиться не на физической, бытовой аккуратности, а на психологической и интеллектуальной. Эти два аспекта деятельности человека достаточно тесно связаны с добросовестностью ума и души. О которых большинство обычных людей, не то, что не знает, но даже и не подозревает. Но для разумной личности все эти понятия особенно важны и актуальны. Ибо, без них невозможно и развитие личности в более или менее полноценном варианте, и реализация настоящего творчества в любом виде деятельности.

Необходимо сразу отметить, что интеллектуальная и психологическая аккуратность в равной степени важны и во внутреннем мире человека, и в том, что он воспроизводит во внешний мир. И в обычной жизни, и в творческой деятельности.
Что, несомненно, предполагает достаточно существенное присутствие самокритичности и постоянного самоконтроля. В первую очередь, строгость к себе обусловлена необходимостью присутствия в жизни любого человека и творческого, в особенности, уважения и адекватной любви к себе. Основанных на вполне конкретных моментах мировоззренческого характера, подходах к своей интеллектуальной и психологической деятельности.

Аккуратность предполагает проявление серьезности и ответственности, основательности и внимательности, осторожности и бдительности, тщательности и кропотливости, особого внимания не только к важнейшим аспектам того, что человек делает, как делает, зачем и почему, но и ко многим тонкостям и нюансам. Так сказать, оттенкам и полутонам. Это предполагает достаточно высокий (существенно выше среднего) уровень интенсивности умственной деятельности, обусловленный высокой требовательностью человека к самому себе. Не зависимо от мнения окружающих. Которые могут быть в полном восторге и от самых минимальных (с точки зрения и количества, и качества) усилий творческого человека.

Но эта внешняя сторона дела не может служить большим и серьезным основанием для возникновения истинного и полноценного чувства собственного внутреннего удовлетворения у действительно разумной личности. А не у того, кто только тешит себя иллюзией того, что является таковой. В угоду своей банальной амбиции и тщеславия. Творческая личность, как правило, довольна, в первую очередь, сама тем, что она делает и тем, как она это делает. Мнение окружающих, по большому счету, ей безразлично. А вот мнение своих личных экспертов по жизни и в творчестве необыкновенно важно и ценно.

Аккуратность, как правило, стремится исключить из сознания человека откровенно глупые и примитивные, даже просто очень упрощенные мысли и чувства, желания и стремления, мечты и фантазии, стремления и поступки. Причем, это даже при условии того, что все окружающие считают таковые правильными и необходимыми, полноценными и естественными, умными и совершенными.

Собственно, аккуратность может иметь ещё и третий аспект своего проявления – духовный. Но о нем хотя бы частично задумывается, мало-мальски серьезно и основательно, осмысленно и целенаправленно лишь истинная интеллектуальная и психологическая элита человеческого общества. Иначе говоря, лишь единицы среди многих тысяч людей. Мягко говоря. Как правило, это представители аристократии. К сожалению, это не те, кто стоит у власти или имеет много денег. В нашей стране, к сожалению, истинные творческие личности, за редчайшим исключением, не имеют особого отношения ни к власти, ни к деньгам.

Психологическая и интеллектуальная аккуратность предполагает присутствие у человека достаточно тонкой душевной организации и хорошего интеллектуального уровня. Который, кстати говоря, не имеет ничего общего с общераспространенным, а является существенно выше такового.

Собственно, истинно разумная личность старается вообще не ориентироваться на распространённые и принятые в обществе стандарты и стереотипы. В силу достаточно значительной их упрощенности и удобоваримости для самых простых и незатейливых людей, имеющих в своем распоряжении лишь обычное стереотипное мышление, комплект минимально совершенных правил и законов. Которые, в большинстве случаев, приходят в принципиальное противоречие с основными и фундаментальными моментами истинного творчества. Ибо, они создавались, как правило, людьми. Чуждыми истинного творчества. А потому и не предназначались для творческих людей.

Достойная личность, особенно серьезно осознающая специфику и ценность своей персональной миссии на Земле, вынуждена создавать свои правила и законы, свои личные принципы и убеждения, свою систему координат восприятия и себя, и жизненных явлений. Которая, с одной стороны, имеет мало общего с распространённой. А с другой стороны, по большому счету, стремится соответствовать в наибольшей степени иерархии вечных классических ценностей в интеллектуальном и психологическом, духовном и эстетическом плане.

Такой личности особенно важно жить в гармонии с Высшими силами Вселенной. А потом, может быть, по возможности, в соответствии со своим окружением. Которое, как правило, имеет многочисленные и разнообразные иллюзии и заблуждения, искажения и извращения, деструктивные и дисгармоничные моменты, принципиальное пренебрежение к истинным духовным ценностям бытия, к высокой эстетике мыслей и чувств, к какому–либо полноценному творчеству, к служению Высшим силам, к правильному уважению и любви к самим себе.

Аккуратность, предполагает исключение какой-либо сознательной небрежности. Пусть даже формально второстепенного характера. Разумная личность хотя бы интуитивно чувствует то, что за одной небрежностью, как правило, следует вторая, потом пятая и десятая.

В результате чего, и сама жизнь, и творчество теряют даже самую минимальную организованность, превращаются в хаотичное броуновское движение. По большому счету. Их качественные и количественные параметры при этом существенно уменьшаются. И к чему-либо совершенному и жизнь, и творчество начинают иметь весьма косвенное и отдаленное отношение.

Разумная личность должна уважать саму себя. Иначе говоря, жить так, чтобы быть в значительной степени довольной тем, что она делает и тем, как она это делает. Не зависимо от мнения окружающих. Ибо, уровень требовательности к себе (в первую очередь, внутри себя и наедине с собой) у нее, как минимум, на голову выше, чем у окружающих. Ибо, ей важно, в первую очередь, одобрение Высших сил, а потом, быть может, своего окружения.

Аккуратность, психологическая и интеллектуальная, помогает творческой личности (собственно, и всем остальным тоже) добросовестно и полноценно выполнять свою миссию посланца Высших сил на Земле. Дополненная духовной аккуратностью, она представляет возможность достойной личности стать реальной элитой не только своего народа, но и человечества в целом. Но это просто–таки гигантская ответственность. Когда говорят, что «взялся за гуж, так не говори, что не дюж».

Большинство людей почему–то не желает понимать (чаще всего, в силу фундаментального психологического и духовного невежества) то, что претензия на звание интеллигенции, не говоря уже о звании аристократии, предполагает столь высокий уровень многогранной и изощренной ответственности перед Высшими силами, что подавляющему большинству таких претендентов он принципиально не по плечу. Причем, не только в этом воплощении, но и в последующем, как правило. Это все равно, что подниматься на высокую гору без специального снаряжения. Можно, как минимум, серьезно заболеть. А, как максимум, просто погибнуть.

Жизнь – это очень серьезная вещь, строгая и жестокая, конкретная и принципиальная, существующая по своим правилам и законам. Которые, при желании, можно узнать, понять и учесть. Но, изменить их не дано никому и никогда. Можно изменить к себе отношение Высших сил на конкретный момент времени своим предельно добросовестным и добродетельным образом внутренней и внешней жизни. Сделки и компромиссы с Высшими силами невозможны никому и никогда. Если конкретный человек или народ не служат делу повышения гармонии человечества и Вселенной, то они становятся банальным мусором в глазах Высших сил. Своего рода соринкой в глазу, от которой всем сознательным существам хочется избавиться как можно быстрее. А что будет с этой соринкой, как правило, никого не волнует.

И поэтому у всех людей есть право выбора – или быть кирпичиком в гигантской стене гармонии Вселенной, или быть банальным мусором, к которому может быть только вполне конкретное и однозначное отношение со стороны Высших сил. Конечно, первый вариант очень сложен и труден, но он и полезен, и интересен, имеет вполне реальную и положительную перспективу своего существования и развития.

Психологическая аккуратность заключается в том, чтобы, по возможности, не создавать и внутри себя, и вне себя чего–либо, имеющего оттенок деструктивности и дисгармоничности. В частности, не создавать даже частичный психологический дискомфорт, для кого бы то ни было, даже на одну секунду. По крайней мере, без особой реальной, большой и объективной необходимости для этого. Желательно во всех наших социальных ролях: ребенок, родитель, супруг, друг, руководитель, подчиненный, коллега, сосед, случайный спутник или прохожий.

Если же такого рода ситуация, помимо вашей воли и желания, все же возникла, то следует ее в максимальной степени компенсировать своим дополнительным вниманием к тому, в ком мы вызвали физический или психологический, духовный или эстетический дискомфорт.

Конечно, аккуратность такого рода требует от человека больших знаний и умений, постоянной интенсивной работы по самовоспитанию и самосовершенствованию, гармонизации своей личности в соответствии с системой классических духовных ценностей. Это и большое трудолюбие ума и души, духа и тела, как и их максимальная добросовестность. Это и высокий уровень организованности и самодисциплины, определенной самоотверженности, осмысленности всех внутренних и внешних процессов, стремления быть всегда и во всем действительно достойным и хорошим человеком. Быть может, местами даже с элементами замечательности из числа моментов истинной аристократичности.

Безусловно, психологическая и интеллектуальная (не говоря уже о духовной) аккуратность – это весьма затратный процесс с энергетической точки зрения. Но, как правило, человек, живущий по принципам и законам Вселенной, регулярно получает мощную энергетическую подпитку от нее на все свои добрые и изящные дела.
Доброжелательность у рационалиста носит весьма избирательный характер. Иначе говоря, проявляется только там и тогда, когда предполагается существенная выгода для рационалиста. Причем, практического характера, быстрая и непосредственно ощутимая. В остальных случаях она у него исключена в принципе. Потому как, рационалист не дружит с мудростью и не стремится ее обрести хотя бы в самых минимальных количествах.

Доброжелательность – это одно из фундаментальных человеческих достоинств. Одна из классических добродетелей. Истинная доброжелательность – это и свойство ума, и характера, и элемент мировоззрения. Ибо, доброжелательность – это сознательный принцип поведения. Доброжелательность – это элемент хорошего тона, показатель хорошего воспитания, реальной интеллигентности. Доброжелательность не имеет ничего общего с сюсюканьем с кем бы то ни было. Она предполагает вполне определенную серьезность. И даже в некоторой степени строгость. Ибо, доброжелательность не означает полного одобрения всего, что делает другой человек, не зависимо от реального интеллектуального и психологического, духовного и эстетического содержания. Содержания его мыслей и чувств, желаний и стремлений, плодов его фантазии и воображения. Не говоря уже о реальных поступках.

Конечно, доброжелательность, по сути, а не только по форме, желательна всегда. Исключением из этого правила может быть только сознательная порочность того или иного конкретного человека. Ибо, такое его поведение требует, в первую очередь, принципиальной оценки. А уже потом каких-либо дополнительных комментариев. Не стоит забывать, что только основных человеческих пороков существует больше ста.

Кроме этого, есть еще более трехсот просто недостатков. Часть, из которых является особенно серьезными по своей основной сути, а часть имеет второстепенный характер. Но, даже когда мы говорим о чужих пороках, мы обязаны сохранять доброжелательность не столько ради того, в чей адрес направлена наша критика, сколько ради самих себя. С целью психогигиены и психопрофилактики.

Для сохранения, по возможности, своего душевного равновесия и комфорта, для поддержания стабильности процессов эволюции своей личности, своего более оптимального психологического и духовного развития. Да и, собственно, для подачи достойного примера многим окружающим, которые еще пока не имеют должного уровня самообладания и уравновешенности, самоконтроля и самокритичности, интеллигентности и светскости, гармонии личности, зрелости и мудрости.

Доброжелательность должна базироваться, в первую очередь, на чувстве уважения к самому себе. Которое категорически не позволяет человеку быть небрежным и пренебрежительным, категоричным и прямолинейным (во второстепенных вопросах, составляющих девяносто-девяносто пять процентов всех жизненных моментов), чрезмерно резким и жестким по форме, бестактным и бесцеремонным, терять чувство меры, впадать в самоуверенность и самовлюбленность, высокомерие и чванство, эгоизм и стервозность и прочие подобные моменты.

Доброжелательность особенно важна в проблемных и неприятных, конфликтных ситуациях. За исключением, быть может, разве что некоторых криминальных.
Игнорирование человеком необходимости быть постоянно доброжелательным даже к тем, кого он не уважает, презирает, ненавидит, категорически не переносит, питает антипатию, приводит к появлению различных деструктивных и дисгармоничных моментов в развитии его личности. Тем самым, создавая достаточно мощные предпосылки для психологической и духовной деградации. И, чем чаще человек проявляет это пренебрежение и чем сильнее, тем интенсивнее будет процесс деградации в нем. Часто необратимой.

Некоторая доброжелательность должна быть и у человека к своим слабостям и недостаткам (но не нравственного и духовного характера). Особенно это касается людей, склонных к чрезмерному самокопанию и самоедству, отличающихся особой закомплексованностью и выраженной неуверенностью в себе.

Большую цену доброжелательность имеет в случае, когда она естественная и искренняя. И идет из глубины ума и души человека, а не служит формальной ширмой равнодушия и формализма человека. Внешняя доброжелательность особенно важна в случае, когда мы хотим обличить явную и откровенную дрянность человека. В этом случае, она позволяет сделать это особенно тонко и изящно, не давая ему формальных поводов для публичного недовольства вами и вашей критикой. Да и ваш личностный имидж только выиграет от изящной доброжелательности вашей жесткой критики. Он, как красивый бриллиант, заиграет новыми яркими и красивыми гранями.

Не говоря уже о том, что внешняя доброжелательность не исключает скрытую жесткость и решительность не только чисто теоретическую, но и практическую. И, как показали последние сорок лет жизни автора, доброжелательный наезд, как правило, имеет гораздо больше шансов иметь реальный положительный результат нашей критики. Ибо, он лишает критикуемого главного аргумента – чувства ущемленного достоинства, за которое он имеет (по его личному мнению) полное право мстить всеми доступными средствами. Ведь, тот, кого вы критикуете, заинтересован соблюсти свой положительный имидж. И поэтому понимает (хотя далеко не всегда) то, что его чрезмерная резкость по форме будет расценена окружающими, как элемент плохого воспитания и отсутствия большого ума. И просто как элемент дрянности личности.

Доброжелательность касается не только конкретных слов и выражений, но и интонации голоса, стилистики речи, мимики, жестов, выражения глаз. Ибо, чем изощреннее ваша доброжелательность, тем мощнее будет ваш удар по адресату вашей критики. Тем яснее ваше глобальное преимущество над ним (при условии, что окружающие являются более или менее приличными людьми) в глазах окружающих: ваше принципиальное превосходство над оппонентом в интеллектуальном и психологическом, моральном смысле.

Доброжелательность, безусловно, необходима и в случае, когда вы хотите рассказать кому-либо об его ошибке, иллюзии, заблуждении и т.д. В том числе, своим знакомым и друзьям, коллегам и соседям, близким и родным. Большая длительность знакомства никак не означает того, что вы можете забыть о доброжелательности (и по форме, и по сути) к этому конкретному человеку. Не повод, собственно, и момент особой степени близости с этим человеком. Более того: чем выше наша доброжелательность к другу или родственнику, тем выше вероятность того, что этот человек захочет прислушаться к нашему мнению и что-то реально изменить в себе или своей жизни. У разумных людей доброжелательность встречается в несколько раз чаще, чем у остальных. Она способствует более полноценному их творчеству.

Желание делиться душевным теплом у рационалиста почти полностью отсутствует. Поэтому, проявляется предельно редко и весьма символически. Душа рационалиста просто-напросто отвыкает дарить бескорыстное душевное тепло. Не говоря уже о его больших количествах и хорошем уровне качества.

Современный банальный рационализм, в той или иной степени, проник в сознание почти всех людей. И, в связи с этим, стало совершенно немодно и непрестижно делиться душевным теплом с кем-либо полностью бескорыстно. Дело в том, что в человеке не только развивается, но и просто должным образом сохраняется только то, что он сознательно и целенаправленно шлифует, что постоянно и регулярно проявляет в общении с окружающими.

Понятно, что быть полным альтруистом, всегда и во всем, невозможно даже чисто теоретически. И достаточно неразумно практически. Ибо, всегда найдется масса желающих покататься на чужой шее, злоупотребить чьей-либо добротой. Но, тем не менее, у каждого человека должен быть хотя бы очень узкий круг людей, по отношению к которым он может в значительной степени быть альтруистом вообще и относительно душевного тепла, в частности.

Если тот или иной конкретный человек не делится с кем-либо сознательно и целенаправленно своим душевным теплом, то, спустя некоторое время, его душа становится все более и более черствой и равнодушной, толстокожей и ожесточенной. Человеку самому для себя выгодно согревать чьи-либо души. Ибо, это позволяет ему, кроме всего прочего, сохранять свою душу в более или менее хорошем состоянии. Без чего невозможно построение адекватных отношений с окружающими вообще, да и с самим собой, в частности.

Без этого невозможно возможно возникновение адекватного и полноценного уважения к себе, любви к себе. Да и развитие личности, по большому счету, в гармоничном стиле. Человек должен четко знать и понимать, что его главная миссия на Земле – это повышать уровень гармонии в окружающем мире. Тот, кто этого не знает или не понимает, обречен на отсутствие чувства счастья, как и чувства глубокого внутреннего удовлетворения собой и своей жизнью.

В современном мире очень сложно сохранить утонченность и трепетность души. Ибо, проза жизни своим суровым и холодным дыханием нередко очень жестоко обжигает человеческую душу. Которая вынуждена покрываться защитным панцирем. Только те, кто не заботится о своей душе серьезно и основательно, привыкают к существованию с этим панцирем. И он намертво врастает в них, исчезает со временем сама возможность хотя бы на некоторое время снимать этот панцирь со своей души.

Это приводит к значительной неполноценности души, к резкому ограничению ее наиболее важных и ценных, практически полезных свойств и функций. И чем дальше, тем необратимее. Умение заботиться о своей душе – это сложная наука и большое искусство. О котором, к сожалению, мало кто и где хотя бы вскользь говорит, не говоря уже о полноценном освещении.

Об этом наглядно свидетельствует следующая ситуация: за последние двадцать лет среди женщин, имеющих врожденные задатки классической женственности, почти девяносто процентов ощутили значимое торможение в развитии этой редчайшей и ценнейшей группы качеств. У многих, на месте цветущего сада, возник или полный хаос, или большая разруха, устранить которые настолько трудно, что, с практической точки зрения, почти невозможно.

А что же говорить о тех, кто изначально был лишен особенных задатков классической женственности? Там все выглядит предельно прозаично и грустно. Непонимание своей истинной ценности среди обладателей таких задатков приводит к тому, что такие женщины достаются глупым и грубым, примитивным и жестоким мужчинам, со склонностью к дешевым интригам и авантюрам. Одним словом, со всем тем, что категорически противопоказано таким удивительным женщинам.

Но, кроме желания делиться душевным теплом, есть еще момент умения. Причем, умения делиться качественным душевным теплом. О чем большинство почему-то совершенно забывает. И поэтому часто, условно говоря, вместо густого борща потчует своего партнера по общению пустым жиденьким супчиком. Который лишь на короткий период времени способен создать иллюзию сытости. А реальных сил и энергии дать не может в принципе.

Можно рассмотреть ситуацию даже чисто условно, схематически. Человек очень простого типа, как минимум, в половине случаев не сможет, в силу принципиальных особенностей своего менталитета, дать качественное тепло души даже простому человеку. Простой человек часто не сможет согреть душу человека со средним уровнем сложности личности. А у человека со средним уровнем сложности это может не получиться применительно к сложному человеку.

Ибо, все эти группы людей мыслят и чувствуют (существуют) в достаточно различимых плоскостях человеческого бытия. Нельзя же от камня ждать деятельности, свойственной растению. А от растения – жизни животного. И от животного – жизни человека. У каждого из них свой жестко регламентированный уровень способностей и возможностей. И приведенная выше аллегория – это не просто отвлеченное и абстрактное теоретизирование, а вывод из сорока лет наблюдений и исследований автора и вывод из более двухсот фундаментальных трудов классиков психологии и философии.

Каждый вариант человеческого менталитета, выделенный, например, по уровню сложности личности (даже на уровне задатков), имеет не просто некоторые количественные отличия, а большие и принципиальные отличия. Чтобы, хотя бы в общих чертах, была понятна эта ситуация, ее можно сравнить с возможностями человека, изучающего математику. На первом этапе идет освоение арифметики, на втором математики, на третьем алгебры, на четвертом – тригонометрии, на пятом – высшей математики.

Понятно, что не всем дано, хорошо усвоить даже тригонометрию, не говоря уже о высшей математике. Различие лишь в том, что вышеперечисленные ступени отражают в определенной степени естественную и закономерную эволюцию познания человека с соответствующим ростом его возможностей. А применительно к менталитету личности все четко определено уже при рождении человека. Конечно, при серьезной и целенаправленной работе над собой, человек может очень существенно продвинуться внутри своего диапазона: на пятьдесят или семьдесят процентов. Но не перейти из диапазона простой личности в диапазон личности средней степени сложности. Или, тем более, в диапазон сложной личности.

Другой вопрос в том, что окружающие, в силу своего глобального психологического и духовного невежества, не могут часто четко определить то, к какому менталитету относится тот или иной конкретный человек. И поэтому некоторых великих ученых в школе считали совершенно бестолковыми учениками. И это в значительной степени простительно их учителям, ибо, психологическая и интеллектуальная интуиция и проницательность – это удел очень небольшой группы людей – не более десяти процентов. А остальные девяносто процентов могут об этом только мечтать в своем самом изощренном воображении.

В силу принципиальных отличий менталитетов, взятых для анализа в зависимости от уровня сложности личности, возникает масса недоразумений и проблемных ситуаций. И это, в лучшем случае. А иногда и масса драм и трагедий. Ибо, тот или иной человек иногда очень и очень старается, чтобы согреть душу человека более сложного. И, применив массу качественных усилий, с точки зрения его менталитета, считает, что свою миссию он выполнил самым замечательным и добросовестным образом. Мысль об относительности его возможностей в принципе, не может прийти ему в голову вообще никогда. Ибо, он умеет мерить только на свой аршин, условно говоря. А то, что у другого может быть совершенно иной аршин, остается вне его поля зрения.

Задачу по алгебре решить способами одной лишь арифметики невозможно. Но тот, кто освоил лишь арифметику диалектики жизни, абсолютно не подозревает о том, что существуют примеры и задачи совершенно не доступные его восприятию, его возможностям по решению задач вообще. Пример по алгебре выглядит для него чем-то вроде китайских иероглифов. И ему, в таких случаях, гораздо проще и удобнее признать эти «иероглифы» полной абракадаброй, абсолютно недоступной для человеческого осмысления вообще.

Человек, вольно или невольно, ищет себе подобных. И в том числе, и по уровню сложности личности. Поэтому, его ближайшее окружение, в большинстве своем, не отличается особенно от него самого. Но, даже, если и отличается, то возможности более простого менталитета, в психологическом и интеллектуальном анализе жизни, по отношению к более сложному менталитету очень ограничены. Так, насекомые не способны воспринимать объекты, которые в сотни раз превышают их по своим размерам. Да и возможности человека в подобной ситуации были бы весьма символичны.

Хотя и существенно больше, чем у насекомого. Но насекомое, в отличие от человека, никогда не будет заниматься деятельностью, принципиально выходящей за рамки своих способностей и возможностей. А человеческое сознание склонно иметь массу иллюзий и заблуждений по жизни вообще, и применительно к самому себе, в частности. В значительной степени адекватно к себе относятся не более десяти процентов людей. Остальные же лишь тешат свое самолюбие иллюзией адекватной самооценки. И проблематичность ситуации, в данном случае, состоит в том, что у большинства не только нет адекватной самооценки, но и никогда ее не будет. Ибо, для этого почти никто не прилагает должных усилий. Ни в количественном плане, ни в качественном.

Драматизм ситуации состоит в том, что то, что естественно и закономерно, удобно и комфортно, хорошо и правильно для одного типа менталитета, может быть совершенно неприемлемо для человека с другим типом менталитета. И не потому, что последний, грубо говоря, выпендривается перед первым, а потому мыслит и чувствует совершенно иными категориями. О чем первый не только не знает, но даже и не догадывается.

Человеку, привыкшему мыслить системой координат из двух осей, трудно объяснить трехмерный объект. Например, полноценно представить куб категориями квадрата. В абстрактном плане, может быть, а реально и практически, в подавляющем большинстве случаев, невозможно. Очень умный человек знает то, что его знания весьма относительны и что существует много того, о чем он не только не знает, но и не догадывается. Но это только очень умный. А глупый человек или обладатель среднего ума стремится внушить себе (да и окружающим тоже) об особой значительности своего интеллекта. Что он, мол, уже познал процентов девяносто от того, что знают окружающие.

И объяснить более простому менталитету то, что куб – это принципиально более сложная фигура, нежели квадрат, часто не представляется возможным даже чисто теоретически. Сложный человек, не понимая своего уровня сложности, часто ждет от простого значительной адекватности по отношению к нему. И простой, быть может, выворачивается наизнанку изо всех своих сил, но, тем не менее, все же, выглядит принципиально неадекватным. И это часто воспринимается, как элемент сознательной небрежности, неуважения, пренебрежения, бестактности и бесцеремонности.

Другой момент, когда в отношении к одному человеку ваш партнер по общению бывает достаточно адекватным (именно по вашим личным наблюдениям, а не по мнению кого-либо из ваших окружающих, имеющих вполне определенную степень субъективности в оценке любых жизненных явлений), а по отношению к вам этой адекватности нет.

Тогда можно наполняться подозрением о сознательной недобросовестности. И потом: не забывайте народную мудрость о том, что «на вкус и цвет товарища нет». То, что хорошо и приятно одному человеку, может быть совершенно бессмысленно для другого и полностью противопоказано третьему. И не в силу каких-либо индивидуальных капризов и прихотей, а в силу естественных и закономерных фундаментальных индивидуальных особенностей того или иного конкретного типа личности, вида менталитета.

Каждый тип менталитета, взятый по уровню сложности, имеет задатки своего уровня утонченности душевной организации. Не говоря уже, об изящности ума и души, переходящих, в редких случаях, в изысканность. Человек с простой душой, что закреплено генетически, научно выражаясь, не обладает даже примерными критериями адекватного восприятия человека со сложной душой. И эту неспособность его можно с определенными оговорками простить.

Но проблема как раз в том и заключается, что простой человек очень часто считает свои мнения и представления, принципы и убеждения, правила и законы не просто правильными, а единственно правильными. Своего рода эталоном для подражания абсолютно всех людей. А тех, кто с ним не согласен, считает либо дураками, либо сволочами. И вот тут-то и заключена одна из вечных драм не только отдельных сложных людей, но и всего общества в целом. Да и всего человечества, по большому счету.

Почти никто из пяти тысяч истинных аристократов ума и души не видел адекватного отношения к себе со стороны окружающих. Да что там окружающих. Даже со стороны многих представителей продвинутой интеллигенции (которая считает себя таковой в силу наличия существенной субъективности в самооценке, в большинстве случаев). Минимум, девяносто процентов этих аристократов ума и души были очень несчастны в личной жизни. Ибо, подавляющее большинство окружающих было в принципе неспособно общаться с ними на должном уровне. Ни интеллектуально, ни психологически. Да и с духовной и эстетической точки зрения тоже, к сожалению, чаще всего.

И это применительно к фундаментальным достоинствам и добродетелям этих аристократов, а что же касается их индивидуальных особенностей ума, характера, мировоззрения и т.д., то тут вообще предельно грустная история. Ибо, многое из этого, действительно важное и ценное воспринималось большинством окружающих, как странность, в лучшем случае. А, в худшем случае, как элемент своего рода ненормальности и неадекватности, неполноценности и извращенности.

Иначе говоря, тем, что не только не заслуживает особого уважения, но даже самой элементарной симпатии. А, тем не менее, именно этим «странным» людям человечество обязано своим развитием в вопросах политики и идеологии, науки и искусства, психологии и философии, культуры и эстетики. Иначе говоря, всем самым лучшим за всю историю человечества. Ибо, то, что может сделать (но не обязательно сделает, в силу разнообразных и многочисленных внешних и внутренних неблагоприятных факторов) один сложный человек, миллиону простых людей пожизненно недоступно.
Заботливость считается рационалистом чрезмерным излишеством. И поэтому не входит в состав его достоинств и добродетелей.

Это качество обычного добродетельного человека. Человек не может считаться ни хорошим, ни интеллигентным, ни, тем более, аристократичным, если в нем отсутствует заботливость. Она бывает малой, средней и большой. Может проявляться редко, иногда, часто, постоянно. Применительно к некоторым или многим моментам жизни. Хороший человек, как минимум, заботится о своих родных и близких. Интеллигент заботится еще и о своих друзьях. Делает это, конечно, весьма осмысленно и дифференцированно. Учитывая свои реальные возможности и способности. Другой вопрос, что забота интеллигента может быть особенно многогранной и изощренной, регулярной и стабильной, гармоничной и одухотворенной, конструктивной и созидательной.

Во-первых, забота интеллигента проявляется в том, чтобы не создавать проблем и неприятностей кому-либо из окружающих. В том числе, и совершенно незнакомым людям. По возможности, даже самого символического дискомфорта психологического, нравственного или физического характера. Если же речь идет о создании комфорта для кого-либо из партнеров по общению, то интеллигент стремится к тому, чтобы он был как можно более качественный, стабильный и продолжительный, многогранный и с оттенком изощренности (как минимум, с оттенком).

Заботливость может быть интеллектуальной и психологической, духовной и эстетической, моральной и физической. Один из важных нюансов бытия разумного человека заключается в том, что он не только стремится, желает проявить заботу о ком-либо или о чем-либо, но и умеет это делать на очень высоком уровне. Учитывая высокий уровень добросовестности его ума и души. Конечно, это требует от человека очень больших и изощренных усилий. Которые, кстати говоря, еще нужно в себе иметь, а не только предполагать чисто теоретически.

Заботливость может распространяться на целые группы вопросов в жизни других людей. Да и в своей собственной жизни тоже. И не только особенно ценных и важных, но и достаточно сложных. Требующих от проявляющего заботу высокого уровня внутренней организованности, сосредоточенности, чувства долга и ответственности, решительности и настойчивости, терпения и упорства, усердия и трудолюбия, целеустремленности и вдохновленности, мобилизации всех своих сил. А иногда еще и скрытых резервов.

Много сил может тратить только достаточно сильный внутренне человек. Умный, с элементом мудрости и одухотворенности, конструктивности и созидательности. Что предполагает не только большой объем разнообразных знаний, но и чисто практических умений. В ряде случаев, отработанных до автоматизма. Когда они качественно воплощаются на практике даже в режиме автопилота. Что называется.

Все это требует от разумного человека очень много времени и сил. В том числе, и по работе над самим собой по развитию своих достоинств и добродетелей, способностей и талантов. И по поддержанию своей личности в должном энергетическом тонусе. Что подразумевает постоянный и многогранный, достаточно изощренный самоконтроль. Не говоря уже о высоком уровне осмысленности всех внутренних процессов. И об их чисто внешнем проявлении.

Достойному человеку не нужно специально и дополнительно напоминать о том, что он должен позаботиться о ком-либо или о чем-либо. Обостренное чувство долга и ответственности само хорошо контролирует ситуацию.
Искренность считается рационалистом ненужным качеством. Нередко даже своего рода недостатком.

Искренность обозначает, в первую очередь, отсутствие лживости и лицемерия. Если человеку что-то приятно, то положительные эмоции будут написаны на его лице. Другой вопрос, что, в отдельных случаях, из соображений интеллигентности, человек может изобразить свои якобы положительные эмоции. Для того чтобы просто-напросто не обижать другого человека. Но это уже элемент проявления других качеств - тактичности и деликатности.

Конечно, есть различные уровни человеческих отношений. Семейные, родственные, дружеские, производственные, бытовые, приятельские и т.д. И то, что хорошо в одном случае, совершенно не обязательно бывает правильным в другом.

Производственные и светские отношения предъявляют к человеку принципиально иные требования, нежели обычные межличностные. Например, показывать своему начальнику свое недовольство им далеко не всегда представляется самым оптимальным вариантом.
Но в житейских отношениях искренность особенно важна. Хотя, и в этом случае она вовсе не исключает проявление интеллигентности, психологической гибкости и дипломатичности. Искренность не означает того, что человек должен резать правду-матку всем и всегда. Не учитывая специфику конкретной ситуации и то, насколько она удобна для тех или иных конкретных действий.

Собственно, что такое лживость и лицемерие? Это простая попытка провести психологическую манипуляцию отдельным человеком (или группой людей) в своих личных корыстных интересах. И с нанесением кому-либо вполне определенного сознательного ущерба. Морального или материального характера. Авантюристы и интриганы, непорядочные люди и психологические манипуляторы очень активно используют лживость и лицемерие для введения в заблуждение кого-либо для создания организованной оппозиции против сильного соперника с большим количеством несомненных достоинств и добродетелей.

Искренность важна и в отношениях человека с самим собой. Возникает очень проблемная (временами даже драматичная) ситуация, когда человек начинает лгать самому себе, оправдывать свои неблагонамеренные поступки для самого себя. Конечно, с точки зрения своих сиюминутных интересов, многим людям особенно удобно любыми способами оправдаться перед самим собой. Но, с точки зрения более глобальных интересов, эта ситуация далеко не столь оптимальна и благополучна, как хотелось бы думать ее вдохновителю и организатору.

Ибо, человек, по своей воле и желанию, помещает внутрь своей личности конкретные элементы деструктивного и дисгармоничного характера. Иначе говоря, психологическую и нравственную плесень и ржавчину. Которые будут в последующем, как правило, всю оставшуюся жизнь, постепенно и незаметно разрушать все доброе и хорошее, конструктивное и гармоничное во внутреннем мире человека. Создавая, тем самым, процесс психологической и духовной деградации.

И, чем чаще человек идет на компромисс со своей совестью, чем интенсивнее и необратимее развивается этот процесс деградации. Не говоря уже о том, что, чем сильнее человек наступает на голос своего внутреннего «я», тем плачевнее будут результаты такого воздействия на него.

Искренность важна в признании своих ошибок и неудач, иллюзий и заблуждений. Другой вопрос, что не только искренность. А еще, например, мужество. Которого у большинства людей очень мало. Что, собственно, в ряде случаев (кроме всего прочего), и толкает человека на лживость и лицемерие.

Чрезмерная амбициозность, не подкрепленная ничем реальным и существенным внутри самого человека в виде классических достоинств и добродетелей с высокой степенью их развития, заставляет человека делать главный акцент в своей жизни на том, чтобы не быть значительным и замечательным, а лишь выглядеть чисто внешне таковым. Вот и начинается откровенное, сознательное и целенаправленное пускание пыли в глаза окружающим.

Нередко в большое противоречие с искренностью вступает распространенный банальный рационализм. Когда человек от каждого своего шага ждет быстрой и существенной выгоды для себя. Даже, если он самый символический. А если эта выгода не представляется ему очевидной и достаточно существенной, то он предпочитает уклониться от такого проявления искренности. В случае присутствия эгоиста с явными и откровенными потребительскими наклонностями ситуация приобретает еще более проблемный характер. Ибо, у эгоиста очень слабо развито чувство благодарности за добрые дела, сделанные в его адрес окружающими. И в тоже время, он буквально требует особой благодарности за каждый свой чих, что называется, в адрес другого человека.

Безусловно, искренность должна быть осмысленной. Человек, претендующий на интеллигентность, стремится моделировать свое общение таким образом, чтобы оно было достаточно удобоваримым и приемлемым для партнера по общению. В принятых рамках разумности и приличия. Искренность не должна быть формальной и механической. Она не предполагает введения в заблуждение вообще кого бы то ни было с эгоистическими целями. Искренность никак не исключает проявление достаточно существенной изящности ума и души.

Искренность не предполагает категоричности и максимализма, прямолинейности и демонстративности, резкости и жесткости (без особой на то необходимости). Искренность тесно связана с честностью и порядочностью. Без искренности невозможна ни дружба, ни любовь, ни просто хорошие человеческие отношения на любом уровне и в любой сфере жизни.

Как правило, большинство людей не умеет лицемерить виртуозно. Некоторые жесты, слова, выражения, стилистика речи, интонация голоса, мельчайшие мимические движения, выражение глаз, так или иначе, раскрывают сознательное лицемерие или лживость человека. Правда, для этого требуется развитая интуиция и проницательность, внимательность и наблюдательность, психологическая аккуратность и осторожность, бдительность и мудрость, существенный жизненный опыт.

С другой стороны, всегда и перед всеми выворачивать себя наизнанку тоже не стоит. Ибо, это, чаще всего, не найдет должного понимания у подавляющего большинства окружающих. И даже более того: во многих случаях обернется для человека очень неприятными последствиями. Да и самому имиджу человека может быть нанесен очень серьезный ущерб. Например, совсем не обязательно всегда и всем говорить все, что думаешь по конкретному поводу.

Имеет смысл дозировать и фильтровать, условно говоря, информацию. И не только о себе самом. Не говоря уже о том, что стараться облечь свои мысли и чувства в достаточно достойную и изящную форму. Серьезно заботясь об эстетическом чувстве других людей в интеллектуальном, психологическом и духовном плане. Искренность не исключает проявление великодушия и снисходительности, терпения и терпимости, фоновой доброжелательности даже в самых сложных и проблемных ситуациях.

Лояльность для рационалиста – это лишняя нагрузка для его ума и души. Лояльность – это не только элемент психологии, но еще и философский элемент, связанный с мировоззрением человека. Это своего рода момент более глубоко и многогранно осознанной доброжелательности. Которая, в свою очередь, является естественным и закономерным проявлением интеллигентности.

Только применительно к аристократам этот момент имеет не только более высокий уровень гармоничности (как элемент гармоничности личности в целом), но еще и характеризуется еще более высоким уровнем многогранности, выраженности и изощренности. Что, собственно, является почти постоянной добавочной характеристикой применительно к большинству достоинств и добродетелей аристократа.

Отчасти лояльность основана еще и на терпении и терпимости, великодушии и снисходительности, понимании основных законов бытия. В частности, закона медленной и постепенной эволюции личности человека. Когда приближение к абсолютному идеалу возможно только через сто воплощений по сто лет каждое. В силу чего, ждать каких-либо фантастических результатов в течение одной жизни, буквально от всех людей, мягко говоря, не приходится. Ибо, это и нереально, и нелогично.

Лояльность бывает и у отдельного человека, и у группы людей, у общества, у народа, у человечества в целом. Лояльность может быть характеристикой отношения к кому-либо со стороны Высших сил. Только тогда она называется благоволением. Хотя, в зависимости от уровня развития интеллекта, от уровня психологической и духовной эрудиции того или иного конкретного человека, возможно употребление обоих терминов. В зависимости от того, какой из них представляется наиболее удобоваримым (приемлемым). Это не меняет сути дела.

Можно вспомнить и библейский призыв «не судить». Ибо, каждому человеку от рождения даются задатки вполне конкретного набора достоинств и добродетелей, способностей и талантов. И человек не волен сам что-либо выбирать для себя. В том числе, и наиболее подходящее. В этом проявляется воля Высших сил. И поэтому обсуждать и, тем более, осуждать волю Высших сил – это не только неразумно, но еще и весьма опасно. Ибо, при непонимании этого момента человека ждут очень серьезные проблемы и неприятности, в отдельных наиболее злокачественных случаях – даже драмы и трагедии. И в этом плане, по большому счету, желательно преимущественно учиться на ошибках других людей. Но, это, к сожалению, далеко не такое простое занятие, как нам всем того хотелось бы.

Разумный человек понимает то, что далеко не у каждого человека имеются благоприятные внешние условия жизни для полноценного развития его личности. И не у каждого для этого имеется должный набор необходимых качеств. В частности, интеллект, сила воли, трудолюбие и добросовестность ума и души, духа и тела; конструктивность и созидательность, стремление к совершенству и гармонии, самокритичность, самоконтроль. И еще сотни полторы качеств, описанных в книге «Творческая личность».

Лояльность бывает по сути и по форме. По форме она часто бывает продиктована тактичностью и деликатностью, психологической осторожностью и аккуратностью, бережностью и внимательностью, предупредительностью и предусмотрительностью. У большинства людей лояльность бывает периодической и, как правило, продиктована логикой банального рационализма. У интеллигента она постоянна и на хорошем качественном уровне. Часто она касается второстепенных недостатков интеллектуального и психологического характера. Но не распространяется на духовные пороки сознательного характера.

Конечно, как и любая другая добродетель, лояльность должна быть максимально осмысленной. В противном случае, она может из большого и ценного достоинства превратиться в не менее значительный недостаток. Временами, при особо легкомысленном и безответственном отношении, переходящим в общественно опасный порок. Так, в каждую конкретную эпоху и даже просто период времени в человеческое общество приходит масса искажений и извращений классических ценностей.

Интеллектуального и психологического, духовного и эстетического характера. И, в силу того что большинство людей не обладает должным уровнем развития интуиции и проницательности всех четырех основных видов (вышеперечисленных), то и происходит не только повсеместное распространение этих псевдоценностей, но и глубокое их усвоение. Настолько глубокое и основательное, что в последующем многие классические ценности такими людьми или не воспринимаются в роли таковых, или вообще принципиально отторгаются, как явно чужеродные, неправильные, искаженные и т.д.

И, учитывая то, что большинство людей обладает только одним видом мышления – стереотипным, то тенденция распространения псевдоценностей приобретает характер общественной (или даже общечеловеческой) эпидемии. Которая совершенно не способствует полноценной эволюции и отдельного человека, и общества в целом – это, в лучшем случае. А, в худшем случае, вызывает вполне определенную психологическую и духовную деградацию и отдельного человека, и всего общества. И одной из причин такого явления является, мягко говоря, недостаточно осмысленная лояльность. И отдельного человека, и всего общества в целом. В отдельных случаях – и всего человечества.

И тут тоже далеко все не так просто, как нам всем этого хотелось бы. Дело в том, что мудрость – это удел только небольшой группы особо избранных. И вот задача большинства людей в том и заключается, чтобы своевременно и в полной мере распознать этих действительно мудрых людей. Чтобы в последующем очень внимательно прислушиваться к их мнению. Но и тут есть очень большой барьер. Это неумение большинства людей толково разбираться в людях. Не на уровне банальной житейской логики, когда почти все люди выглядят достаточно неплохо и вообще, и применительно к данному моменту, в частности. А с точки зрения духовной логики, когда относительно благополучными являются, в лучшем случае, десять процентов людей.

Низкий уровень духовной эрудиции и одухотворенности у большинства людей приводит к тому, что они бывают способны тонко и дифференцированно воспринимать только примитивные, упрощенные и обычные явления жизни. Явления жизни средней степени сложности адекватно воспринимаются лишь иногда. А уже сложные явления жизни – очень редко. Не говоря уже про очень сложные. Тут вообще почти полный мрак не только применительно к тому или иному конкретному народу, а и к человечеству в целом.

И, если человек не понимает того, какое именно явление имеет место перед ним, то и ждать от него адекватного отношения к нему не приходится. Например, нужна лояльность или нет. Если нужна, то в какой именно степени. Неадекватная расстановка акцентов приводит к весьма нежелательным последствиям. Мягко говоря. Это сотни миллионов драм и трагедий. И не только индивидуальных, но и общественных, государственных, в масштабах всего человечества.

Надежность для рационалиста это в большей степени чисто теоретическое понятие. Которое он трактует так, как это удобно для него в тот или иной момент времени.
Это свойство достойной человеческой личности, заключается в том, что человек имеет достаточно хорошую психологическую и нравственную стабильность в мыслях и чувствах, желаниях и стремлениях, намерениях и поступках. Он сознательно стремится к тому, чтобы это проявлялось всегда и во всем. Ибо, уровень его добродетельности, зрелости его мировоззрения, одухотворенности, гармоничности, конструктивности (к себе, к жизни, и к окружающим) не позволяет ему быть легкомысленным и безответственным, переменчивым и двойственным, беспринципным, склонным к авантюрам и интригам.

Человек не только понимает слова «порядочность» и «благородство», но и старается в максимальной степени реализовать их практически. Он стремится постигать духовные законы жизни и учитывать их в своей повседневной жизнедеятельности. Он стремится иметь иерархию ценностей, близкую к классической. Вечной и универсальной. И поэтому он хранит верность своим принципам и убеждениям, стараясь избегать больших компромиссов со своей совестью.

Он проводит постоянный и многогранный самоконтроль за своими мыслями и чувствами, отсекая жестко и категорично все, имеющее даже небольшой элемент деструктивности и дисгармоничности, упрощенности и примитивности психологического и интеллектуального, духовного и эстетического характера. Не говоря уже об умеренной или значительной выраженности этих проблемных моментов в себе.

Ведь, порядочный человек – это не тот, в ком не возникает, мягко говоря, дрянных мыслей. А тот, кто контролирует себя и своевременно отвергает их от себя. Ибо, многие мысли и чувства, возникающие в сознании человека, не являются продуктом деятельности его психики. Они вложены ему извне посторонними силами. Или идут из темных слоев его подсознания. И тут особенно важна психологическая и духовная бдительность. Как рассказывает история человечества, даже у святых периодически возникали кощунственные мысли. Другой вопрос, что они с этим прекрасно справлялись, не позволяя этой дрянной информации пускать корни в своей личности. Они понимали смысл народной мудрости – «коготок увяз – всей птичке пропасть».

Разумный человек хранит верность своему слову. Конечно, периодически он меняет свое мнение о чем-либо. Но для этого нужны очень серьезные и веские аргументы. А не просто сиюминутная измена настроения или воздействие какого-либо второстепенного или третьестепенного фактора. Он не раздает обещания направо и налево. Ибо, понимает то, что должен все свои обещания исполнить. В срок и должным образом.

И в этом проявляется трудолюбие и добросовестность его ума и души. Халтурность чужда ему в принципе. К важным явлениям жизни он старается относиться максимально серьезно. Понимая и разделяя главное и второстепенное. И не только в той или иной конкретной ситуации, а и по жизни вообще. Безусловно, в нем духовные ценности стоят на первом месте. И только потом идут интеллектуальные и психологические.

В надежности проявляется элемент мудрости разумного человека. Он сам предъявляет к себе достаточно высокий уровень требовательности. Часто гораздо больший, чем это имеет место у окружающих. Ему важно испытывать собственное внутреннее чувство удовлетворения собой и своей жизнью. Тем, что он делает, и тем, как он это делает. И мнение окружающих при этом для него не главный, а дополнительный момент. Такой человек считает, что для сохранения и укрепления уважения к себе, адекватной любви к себе он должен иметь внутри себя достаточно высокую планку качества.

Применительно ко всем аспектам своей жизнедеятельности, имеющим интеллектуальный и психологический, духовный и эстетический характер. Это, конечно, не значит того, что все и всегда у него получается только на пять с плюсом. Но важен сам момент сознательного стремления к высокому качеству внутренней и внешней жизни. Мудрость – это дело наживное. И самые большие мудрецы, как правило, считали, что они знают мало.

Если такой человек принял решение, то он старается от него не отступать. Если поставил перед собой конкретную задачу, то стремится ее решить наиболее оптимальным образом. Проявляя усердие и упорство, настойчивость и целеустремленность, создавая себе необходимую и эффективную мотивацию в решении сложных и трудных задач.

Он никогда не перекладывает ответственность за свои дела на других людей. У него хватает мужества признаться в своих ошибках и неудачах, иллюзиях и заблуждениях. Он не будет проявлять нравственную изворотливость и пронырливость, самоуверенность и самовлюбленность, эгоизм и потребительское отношение к окружающим.

Надежный человек старается, чтобы его родным и близким, друзьям и знакомым не было стыдно за него, за его мысли и чувства, стремления и поступки. Главное, конечно, чтобы не было стыдно самому.

Такой человек имеет вполне определенную уверенность в себе. Он не тянет одеяло на себя. Более того, многие могут рассчитывать на его помощь и поддержку. И если он помогает, то делает это на хорошем уровне. Он не склонен к лживости и лицемерию. Что, собственно, не исключает проявления психологической гибкости и дипломатичности.

Он не уклоняется от решения сложных задач и поэтому старается держать свой ум и душу в хорошем энергетическом тонусе. Чтобы жизнь не застала его врасплох. Даже если возникают какие-либо неблагоприятные обстоятельства, то он старается сделать свое дело на достойном уровне. Даже при условии, что оно может потребовать он него гораздо больше умственных, душевных и физических сил. А в отдельных случаях, даже некоторого ущерба для его личных интересов.

Другой вопрос, что он не страдает мазохизмом. И все старается делать осмысленно. Он не создает себе сложности искусственно, чтобы их героически преодолевать. Но и не бежит от них, всячески напрягая фантазию и воображение, сообразительность и изобретательность.

Собственно, надежность – это элемент добродетельности. Без которой невозможна даже интеллигентность. Другой вопрос, что достойный человек стремится быть максимально надежным почти всегда и во всем. И не ради внешней показухи, а ради естественной и закономерной потребности своего ума и души. Надежность в сложных и трудных делах – это особенно ценное качество. Она, правда, не исключает помощи и поддержки других людей. Особенно более умных и мудрых, более одухотворенных и более талантливых, более компетентных и более опытных.

Понимание, в сознании рационалиста, это проявление его мощной избирательности. Когда он проявляет его только тогда, когда считает его для себя выгодным. И в той степени, в какой ему представляется та или иная конкретная ситуация.

Понимание другого человека, приятеля, друга, коллеги, родственника и т.д. Звучит настолько привычно и знакомо, что практически у всех людей рождает очень мощную и устойчивую иллюзию того, что это настолько просто и элементарно, что является недоступным лишь для самых больших идиотов. Причем, в прямом смысле этого слова.

Правда, подобного рода иллюзии существуют у большинства и относительно практически всех классических (и не только) достоинств и добродетелей из числа вечных ценностей человечества. Что приводит, с одной стороны, к значительному размыванию истинного смысла главных понятий в системе ценностей человечества. С другой стороны, к мощной и принципиальной дискредитации этих понятий среди основной массы людей. В том числе, и среди так называемой интеллигенции.

В ряде случаев, это приводит не только к полной утрате истинного смысла почти всех фундаментальных понятий интеллектуального и психологического, духовного и эстетического характера, но и к появлению весьма распространенных (для шестидесяти- девяноста процентов населения), устойчивых и актуальных принципиальных искажений и извращений в виде доступных и удобоваримых стандартов и стереотипов. Которые практически полностью обесценивают смысл работы человека над своей личностью, процесс самовоспитания и самосовершенствования, смысл духовного развития в плане понимания необходимой степени серьезности и осмысленности, интенсивности, актуальности и драматичности этого вечного процесса.

Причем, как применительно к отдельной личности, так и ко всему обществу и даже человечеству в целом. И это не какие-то там пустяки или плоды чьей-то болезненной фантазии или патологического воображения. Это реальные факторы, подтвержденные исследованиями многих классиков мировой философии и психологии: в человечестве и, в первую очередь, в Европе, последние триста лет идет процесс постепенной (а потому почти незаметной для основной массы обычных, непосвященных людей) психологической и духовной деградации.

И он касается не только представителей, условно говоря, крестьянства или рабочего класса. Иначе говоря, людей, занимающихся преимущественно физическим трудом. Но и так называемой интеллигенции, которая занимается преимущественно умственным трудом и претендует на то, чтобы быть образцом для подражания всем остальным членам человеческого общества.

Доминирование в государственной идеологии всех стран вопросов политических и экономических над духовными, которые, для представителей упрощенного стиля мышления, не дают быстрой и конкретной, материально ощутимой пользы и выгоды, прибыли и банального финансового достатка, приводит к сознательному и целенаправленному, устойчивому и распространенному смещению акцентов в системе главных жизненных ценностей, вечных и универсальных.

Когда духовные ценности, реальные, а не суррогатные, отодвигаются даже не на второй план, а на пять-десять позиций в глобальной иерархии ценностей современного человека. И, в первую очередь, и в самой наибольшей степени, в наиболее экономически развитых странах.

Понимание… Даже, если рассматривать это явление с точки зрения упрощенной иерархии человеческих ценностей, то окажется, что далеко не все так просто, как многим этого хотелось бы. Например, с точки зрения интеллектуального уровня определенной категории людей. Так, люди с низким интеллектуальным уровнем почти никогда не бывают способны понять мысли и чувства людей со средним интеллектом. А люди со средним интеллектуальным уровнем крайне редко бывают способны понять людей с высоким интеллектом. И так всегда было и так всегда будет. Человек примитивный не может адекватно воспринимать даже явления жизни среднего уровня сложности. А человек среднего уровня сложности личности лишь с очень большим трудом ума и души может понять сложного человека.

И такой труд для девяносто - девяносто пяти процентов людей оказывается принципиально недоступным. Что называется, тайной за семью печатями. Человек дисгармоничный, имеющий, мягко говоря, элемент дисгармоничности в структуре своей личности, даже не только большой, но и средний «всего лишь», никогда не будет способным понимать мысли и чувства человека гармоничного.

Правда, тут есть и момент обратного характера. Когда человек, имеющий те или иные элементы аристократичности ума, души или духа, настолько привыкает к их самопроизвольному проявлению и существованию в конструктивном и созидательном стиле во всех сферах своей жизнедеятельности, что невольно и неосознанно начинает предполагать то, что эти, и даже лишь некоторые из них, могут также проявляться и у тех людей, которые от рождения лишены в принципе, что называется, этих аристократических элементов.

Ибо, для истинных аристократов их аристократизм ума, души или духа столь естественен и закономерен, что принципиально иначе они не в состоянии ни думать, ни чувствовать, ни действовать, ни воспринимать жизненные явления в их многогранности и многослойности, в их истинной иерархичности интеллектуального и психологического, духовного и эстетического плана. Другой момент, что все четыре вида (и даже три) в одном человеке, даже из числа истинных аристократов, встречаются крайне редко. Ибо, это, что называется, есть аристократическая прослойка (верхушка) даже среди всех остальных предельно достойных и ценных аристократов интеллектуального, психологического, духовного и эстетического типа.

Человек со стереотипным мышлением, доминирующим в его уме, не в состоянии понять мыслей и чувств, личности и деятельности, психологии и философии бытия творческого человека. Как и человек с обычным уровнем способностей (девяносто-девяносто девять процентов людей) не может понимать талантливого человека. Почти все аспекты бытия последнего для первого представляются странными и своеобразными, причудливыми и непривычными, как минимум, сумасбродными, а, как максимум, на грани психической вменяемости, выходящими за рамки стандартного и распространенного рационализма, упрощенной и поэтому удобной логики.

Человеку простому очень сложно понять тонкости и нюансы, оттенки и полутона психологии и философии бытия человека с высоким уровнем психологической изощренности (многогранной личностью с высокой степенью яркости большинства или многих граней).

Человеку, лишенному развитой интуиции, трудно понять структуру логических построений человека интуитивного, методологию его познания себя и окружающей действительности, человечества, Вселенной и т.д.

Человеку, привыкшему преимущественно оперировать стандартными, распространенными, простыми и упрощенными категориями интеллектуального и психологического, духовного и эстетического характера, невозможно понять явления жизни, содержащие категории высокой степени сложности. Человек рассеянный не понимает человека внимательного, безвольный не понимает волевого, ведомый не понимает лидера, человек с негативным стилем мышления не понимает человека с позитивным стилем, сумасброд не понимает человека сознательного, амбициозный человек не понимает честолюбивого (любящего честь), эгоист не понимает альтруиста, авантюрист или интриган не понимает порядочного человека, небрежный не понимает нормального, злой не понимает доброго, беззаботный и легкомысленный не понимает ответственного, бестолковый не понимает разумного,

лживый не понимает честного, неблагодарный не понимает благодарного, пошлый не понимает благородного, неверный не понимает верности, угрюмый не понимает веселого, властный не понимает человека, лишенного безграничной жажды власти, вульгарный не понимает изящного, грубый не понимает обходительного, высокомерный не понимает гуманного человека, черствый не понимает душевного, жадный не понимает щедрого, лишенный комплекта свойств классической женственности или мужественности не понимает их обладателя, равнодушный не понимает заботливого, завистливый не понимает человека, лишенного зависти, лицемерный не понимает искреннего, ленивый не понимает трудолюбивого, лживый честного, мерзкий приличного,

лишенный мудрости не понимает мудрого, не понимает особой ценности мудрости, как таковой, не понимает особой ценности человека, обладающего мудростью, не в состоянии понять особой специфики бытия мудрого человека, не понимает своей принципиальной несостоятельности по сравнению с мудрым человеком, не понимает саму специфику явлений, связанных с присутствием мудрости.

Трусливый человек не понимает мужественного, наглый не понимает скромного, необязательный не понимает обязательного, пессимист не понимает оптимиста, неорганизованный организованного, неосторожный – осторожного, надменный – отзывчивого, переменчивый – постоянного, поверхностный – глубокого, порочный – добродетельного, небрежный – почтительного, непонимающий и не умеющий проявлять предупредительность – предупредительного, отчужденный – приветливого,

беспринципный – принципиального, прямолинейный – корректного, расточительный – бережливого, распутный – скромного, резонер и демагог – рассудительного, робкий – решительного, прозаичный – романтичного, самовлюбленный – самокритичного, с гордыней – смиренного, мелочный – солидного, спорщик – человека, способного вести конструктивную дискуссию, нетерпеливый – терпеливого, тщеславный – того, кто хорошо контролирует в себе это чувство, упрямый – сговорчивого, лишенный хорошего вкуса – человека, имеющего его, толстокожий – человека с тонкой душевной организацией, деструктивный – конструктивного, дисгармоничный – гармоничного, скрытый – открытого. И эту параллель можно продолжать еще на несколько сот качеств человеческой личности.

А отсутствие способности и возможности к пониманию, создает невозможность адекватной оценки кого-либо или чего-либо и, соответственно, невозможность адекватного отношения к этому. Даже по большому счету, не говоря уже о тонко дифференцированном и тонко градуированном отношении.

Есть еще такое явление, как интеллектуальная или психологическая, духовная или эстетическая проницательность, которая открывает перед ее обладателем просто-таки фантастические возможности в познании и постижении даже самых сложных и изощренных, многогранных и многослойных явлений бытия. Совместно с интуицией и творческим мышлением проницательность способна порождать открытия на грани гениальности. Некоторые люди настолько входят в раж, настолько бывают опьянены от восторга от феноменальных полетов своего вдохновения, что невольно становятся профессиональными авантюристами и интриганами, прохиндеями и психологическими манипуляторами.

Так что можно выделить три уровня возможного понимания реальной действительности: низкий, средний и высокий. И, к сожалению, только люди с реальным уровнем понимания, близкого к высокому, адекватно относятся к нему, понимая его значительную относительность по отношению к идеальному. Остальные же предпочитают утешать себя различными и многочисленными иллюзиями по этому поводу. Как, впрочем, и относительно всех других человеческих достоинств и добродетелей. Всем хочется думать, что они во всем не хуже других. Их можно утешить тем, что по отношению к большинству это, в большей степени, верно.

Правда, это верно, если оценивать ситуацию с чисто психологических или интеллектуальных позиций. А, если смотреть с духовной точки зрения, то необходимо расставлять акценты более жестко и категорично, более конкретно и беспристрастно. Ибо, девяносто процентов людей не имеет абсолютно никакого отношения к свойствам (достоинствам и добродетелям классического типа) личности с высоким уровнем развития и гармонии. И, видимо, так было всегда и так будет всегда, как минимум, ближайшее тысячелетие. И именно поэтому даже самые большие мудрецы в истории человечества брали себе в ученики лишь наиболее достойных людей, которые могли применить полученные знания и умения лишь в благородном направлении.

А люди с аристократичностью души обладают и желанием, и умением понимать самые тонкие и самые сложные, самые многогранные и изощренные явления человеческого бытия. Это поистине достойные образцы для подражания. Только подражания, по большому счету, не слепого и механического, а осмысленного, прочувствованного, органически принятого и внедрённого в свой внутренний мир. Не остаются в стороне от их восприятия и самые красивые, прекрасные, замечательные, уникальные и оригинальные, удивительные и восхитительные, трепетные и изящные, великолепные и несравненные явления человеческой мысли и чувства, желания и стремления. Намерения и поступки, результаты жизни и творчества.

Упомянуть об одновременном присутствии желания и умения пришлось не случайно, ибо многие умеют. Но часто не желают понимать чего-либо или кого-либо. Другие желают что-то понять, но не умеют этого делать. Хотя, по большому счету, проблема основной массы людей, по крайней мере, европейского менталитета, состоит в том, что они не хотят ни знать, ни понимать того, из чего на самом деле складывается достоинства классического типа, чтобы развить их до такого уровня, когда можно будет эффективно их применять в своей жизни и на благо всего общества.