Моя Саша. Глава 31 января 2026 года

31 января 2026 года


Мороз и ветер – неприятное сочетание. Я поёжился и подумал, что вряд ли пройду хотя бы пару километров. Все тропы, скорее всего, занесены снегом. Наружный спиртовой термометр показывал двенадцать градусов мороза. Яндекс-Прогноз сообщал столько же, однако добавлял, что ощущаться это будет на все минус двадцать. А вот если бы рядом был лес...

Я обогнул вокзал станции и перешёл через железнодорожные пути. Дорожка просматривалась, но очень узкая даже для одного человека. В какой-то момент я спохватился, потому что изначально собирался идти без дороги через посадки: мне казалось, что они вполне могут сойти за настоящий лес. Сделав пару шагов по снежной целине, я тут же провалился по самый верх своих сапог.

«Видимо, придётся идти обратно», – подумал я с сожалением. Мороз в целом меня не пугал, но только в том случае, если получалось выдерживать высокий темп ходьбы. К одежде претензий не было: высокие тёплые сапоги (хотя и не очень модные, как некогда высказались мои коллеги), дутые перчатки, шапка, капюшон... Куртка, правда, коротковата, но её компенсировала тёплая кофта.

А что это за корка на снегу? Я наклонился и поднял осколок льда толщиной в целый сантиметр. Удивительно! Неужели дождь был настолько долгим и упорным?..

До посадок я всё-таки добрался, хотя и с большим трудом. Теперь самый разумный ход – идти между деревьями. Скорее всего, там будет меньше снега и льда, да и ветер явно потише. Но мои ожидания не оправдались. А ещё я увидел множество различных следов, хотя и ни одного человеческого. Сначала меня это обрадовало – я почувствовал себя следопытом, но энтузиазм быстро иссяк, потому что идти было достаточно тяжело и неудобно.

«Пожалуй, здесь даже хуже, чем на равнине», – мысленно констатировал я. Вдобавок ко всему, приходилось постоянно нагибаться из-за веток и поваленных деревьев, которые никто не убирал.

Несмотря на усиливающийся мороз, мне пришлось сделать передышку. Я перевёл взгляд на горизонт и заметил вдали возле хуторов фигуру в оранжевой телогрейке. Похоже, не мне одному хотелось испытать на себе всю мощь белорусских морозов.

Я окинул взором ближайший валежник и сдался. Всё-таки более разумным действием было выйти на просеку, благо она проходила совсем рядом. Но если и там всё заметено, тогда точно придётся возвращаться домой.

Темнота опускалась на землю буквально с каждой минутой, хотя полная луна вместе со снежным покрывалом не дали бы мне остаться в полном мраке, да ещё и в таком месте.

Как ни странно, дорога была. Две узкие колеи, причём достаточно свежие на вид. Может, квадроцикл? Впрочем, тут и раньше пытались проходить и проезжать. В очередной раз я удивился упорству местных жителей. Официальной дороги здесь не существовало, но они упрямо соединяли Старую Костюковку с Сельхозтехникой.

Бросая взгляды направо и налево, я сожалел, что не смог пройти через чащу. А когда, если не сейчас? Летом туда не сунешься из-за зарослей и клещей, которых я боялся даже больше, чем змей.

Когда просека оказалась позади и я вышел на асфальт, моё внимание привлёк обычный забор. Новые люди вряд ли знают, что за ним располагался пруд, названный нами просто и ёмко – КОпанки. Водоём никуда не делся, его не осушили, не закопали, только наглухо загородили. А ведь здесь мы и купались, и ловили рыбу. Была и другая КОпанка – на территории бывшего завода ЖБИ, и я не любил, когда их путали. То Копанка, а это – Копанки, разве сложно запомнить?

Всё же темнело не так быстро, как в бесснежном декабре, поэтому я решил проследовать чуть дальше на восток. А где народные тропинки, проходящие слева от дороги? От них не осталось и следа. Неужели всего за пару лет всё так сильно заросло? Похоже, местный люд сделал упор на просеку, махнув рукой на все остальные стежки. Сегодня тут и на лыжах не пройдёшь без потерь…

Дорога оканчивалась тупиком, а справа возвышалось одно из многочисленных сельхозпредприятий. Впрочем, между деревьями и кустами можно было выйти к болоту или в поле – путь знакомый, хотя и малоосвоенный. Помню, проходил здесь по насту, один раз даже вместе с одноклассником. Логически в этом месте напрашивалась полноценная дорога – дальше располагались дачки, то есть дачные кооперативы. С другой стороны, большого транспортного значения путь явно не имел бы, а обслуживать пришлось бы в любом случае.

Я развернулся и побрёл обратно, решив идти через посадки мимо одинокого дома, который относился к моей улице, хотя и приютился в отдалении от неё: по ту сторону от железной дороги, среди болота и зарослей. Тропинка вдоль забора была основательно протоптана, да и нелегальный переход через рельсы тоже. Видимо, здесь все и ходят, а не вдоль подъездного пути, где то и дело спотыкаешься о торчащие шпалы, рискуя свалиться под откос, особенно, когда скользко, как сейчас.

Сегодня Саша не составила мне компанию, а ведь я ей был бы рад, кроме тех случаев, когда очень уж хотелось побыть наедине с самим собой.


31 января 2026, Ерёмино;
03 февраля 2026, Гомель, Шведская Горка;
10-11 февраля 2026, Гомель (существенная доработка, редактура; некоторые изначальные удалённые и переделанные фразы: «Обошёл станцию», «Начал проваливаться», «Если так дальше пойдёт», «Ветер сюда не заглядывает», «Терминатором, который с трудом отрывал ноги после купания в жидком азоте», «Возле хуторов некто в оранжевой телогрейке решил также испытать на себе всю мощь белорусских морозов», «Хотя полная Луна освещала всё вокруг», «Целых две колеи, хотя и довольно узкие», «Слева от дороги были народные тропинки, только теперь от них не осталось и следа», «Когда-то я там проходил к болоту и дачкам», «Как правило, проезжают, но не здесь», «Располагался на другой стороне железной дороги», «Через болото», «Усы обмёрзли»).