Мой дорогой Учитель Игорь Хвощевский

               
                Здравствуйте.

   Прошу меня сердечно простить за то, что меня больше интересуют философско-научные аспекты учения Учителя, чем медицинские и прочие. Я физик, занимаюсь законами движения непрерывной среды в научном, теоретическом плане, что очень близко к природе. Поэтому вопросы не только качественных, но и количественных закономерностей, присущих системе Учителя Иванова, я рассматриваю с научной точки зрения (по образованию я математик, окончил механико-математический факультет МГУ).

   Моя встреча с Учителем позволила мне принять его сокровенное учение, которое я впитывал в течение 12 лет, находясь рядом с ним. Я был одним из самых близких его учеников, и часто мы целые ночи проводили в разговорах.  В начале своего пути я рассматривал каждое его выражение критически с логической, формальной точки зрения. И ни разу я не смог его опровергнуть, ни разу не видел, чтобы Учитель ошибся. На словах он описал все будущее науки, и если позволят обстоятельства, то я вам постараюсь рассказать об этом с научной и философской точки зрения. Я расскажу о своих впечатлениях и личных встречах с моим дорогим Учителем.

   Моя первая встреча с Учителем произошла, можно сказать, удивительно и, может быть, для моей жизни закономерно, потому что я предрасположен к болезни, которую я всегда чувствую на расстоянии, и когда она приближается, то чувствуется дыхание смерти, о которой Кнейпп сказал, что "это змея, которая вечно прячет свою голову, но коль скоро вы потеряли над собой контроль, то она высовывает эту голову и готова всегда ужалить". Это туберкулез. Я болел им еще в детстве, потом он у меня проходил, и вот где-то в 1973 году он ко мне вернулся в страшно-ужасающей форме. Возникли каверны на обеих сторонах легких, и, в общем-то, я чувствовал, что умираю. Это дыхание смерти особо ощущается теми, кто стоял на границе жизни и не жизни. Это очень страшное состояние вечного присутствия при тебе кого-то, кто сильнее тебя, и вот-вот заставит тебя уйти в небытие.
 
   И вот в таком состоянии ты ходишь, улыбаешься, но оно  всегда присутствует как второй план. Наверное, все больные смертельными болезнями это ощущают,  в этом состоянии был и я. Я не мог это четко высказать, не было сил, мне никто особенно не верил, потому что внешне я улыбался, разговаривал, а внутри я чувствовал, что умираю. И вот благодаря помощи и пониманию одного из лучших моих друзей, женщины, меня поместили в больницу.
 
   Оказалось, что у меня открытая форма туберкулеза. Я лежал в туберкулезной больнице на Стромынке. Началась борьба за выживание, и в течение года меня лечили таблетками, я принимал их до 40 штук в день. Кто болеет туберкулезом, тот знает, что это был просто единственный способ выйти из терминального состояния. Туберкулезом был поврежден и спинной мозг.

   И вот в течение года я, лежа в больнице, перепробовал все лекарства, пробовал заниматься йогой, причем с моим другом мы доходили до комических ситуаций. Он всегда верил, что деревья источают или излучают прану – жизненную силу. И он брал большую 5-литровую банку, подходил к дереву и наполнял ее этой праной, а в это время вся больница умирала со смеху, в том числе и врачи, которые выглядывали из окошка. Но мы, все больные, очень надеялись выжить. Почему-то мы все верили в жизнь, в туберкулезной больнице особенно остро чувствуешь, как дорога тебе жизнь, и это становится стимулом для борьбы.

   Прошел год, я собирался оформлять пенсию по инвалидности,  достаточную для прожития,  и уже не думал о работе. И вот однажды, в декабре месяце 1974 года ко мне пришел мой друг Коля, которому я очень доверял,  мы с ним часто разговаривали о судьбах мира. Николай мне рассказал, что встретил человека, который обязательно поможет в моей ситуации.

   Делюсь с вами своим психологическим ощущением: я его слушаю, а во мне как будто работает внутренний метроном. Я его слушаю, и как бы третий человек присутствует и слушает. И через некоторое время он что-то говорит мне, внутренний  метроном отбивает секунды: тук-тук, и вдруг я, сам этого не понимая, говорю ему: «Я согласен». Почему я согласен, я до сих пор не знаю, как это проанализировать, но мне кажется, что это мое внутреннее «Я» дало согласие. И вот я собираюсь и ухожу из больницы...

   Когда я впервые попал к Учителю, то меня поразили его размеры. Почему-то он казался мне громадным… Рядом с ним стояли ребята, он что-то им рассказывал, но я ничего не помню. Я был поражен его величиной, его громадностью, и никаких ощущений больше не было.

   Потом Учитель меня принял. Прием у него особенный, потом я долго анализировал этот прием… После этого меня повели обливаться. Это было 29 декабря 1974 года – именины мои, так сказать, природное крещение.
   
   Валентина Леонтьевна, его сподвижница, начала обливать меня этой резкой холодной водой. Это была не холодная вода – это тысячи иголок впивались в тебя! Тяжело, как будто вам иглоукалывание делают в каждый миллиметр вашего тела. И когда она начала обливать, то у меня начался такой Освенцим! Я думаю: что же ты делаешь, хотел даже выхватить эту штуку, но вдруг неожиданно все прошло.
 
   Опять какой-то метроном заработал, и вдруг я совершенно успокоился. Думаю: да обливай, пропади оно пропадом. И в это время она сказала: «Вот это хорошо, вот это состояние как раз мне и нравится». Она видела меня такого – прооперированного, изнеможенного. Валентина пожалела меня, пошла и рассказала все Учителю.

   Вся  компания пошла босиком на улицу. А со мной рядом стоял какой-то ученый, доктор востоковедения, он и говорит: «Облиться-то я облился, но на улицу босиком - ни за какие пряники!». И вот в этот момент, как он сказал эту фразу, я нарочно, наоборот, решил для себя: «Я пойду».

   И я пошел. Всех удивило, когда я вышел в шапке, в шубе, только что убежавший из больницы, босиком на снег – это произвело впечатление. Потом  мой товарищ по больнице, человек, с которым мы вместе мечтали выздороветь,  Сережа Ратников, известный художник, тоже был принят Учителем.
 
   Я вернулся в больницу, и во мне была такая легкость, такое ощущение добра внутри, как нагретая печка. Я разделся и босиком зашагал по больничной дорожке, подошел к его окну, а он увидел меня таким и в обморок упал, настолько был очень слабый. Это на самом деле было. Утром Сергей, никому не говоря ничего, поехал к Учителю.

   Потом я себе говорю: да не буду я больше этого делать, решил бросить, и 31 декабря, как и все люди, которые искушаются, встречали мы Новый год. Напились мы от души в больнице, праздник справили, выпил я, уже и не помню, сколько, а утром встал, на душе так ужасно совестно. И решил все-таки позвонить Учителю, как раз я знал, где он находится. Позвонил ему, а он подходит к телефону и говорит очень молодым голосом. Я никогда не узнавал его голос и, наверное, никто не узнавал его голос, когда он говорил по телефону – он был неузнаваем. Он говорил,  как молодой юноша, очень бодрым и моложавым голосом. И говорил Учитель очень коротко, он никогда не расспрашивал причины и следствия, просто говорил: «А, это ты позвонил, ну приезжай», и вешал трубку.
 
   Я остолбенел и думаю: как же я поеду? А теперь, значит, надо ехать. А с другой стороны, я же хотел объяснить, что не хочу ехать. Но, в конце концов, я собрался и опять поехал на Полярную улицу, где у Татьяны Федоровны мы познакомились второй раз. Он посадил меня рядом с собой, сидел и все время клал свои ноги на мои, там же босиком уже все были и я тоже босиком. Он мне свои босые ножки клал на мои и согревал меня. Это мне очень понравилось, а потом оказалось, что, в общем-то, я бедный, обиженный.

   Он отметил тот пункт "Детки", как говорится, естественным образом – на мне его и проиллюстрировал. Так вот, после второго раза, я стал последователем этой системы. И через некоторое время мы с Сережей очень сильно подружились. А у Сергея было вообще очень интересное явление. Я вам расскажу, оно, может быть, и было единственный раз, и мало кто о нем знает.
 
   Во время обливания, как говорили  Учитель и Валентина Леонтьевна, Сергей умер. Некоторые из врачей говорят, что это какой-то очень глубокий обморок, мне даже сказали какое-то профессиональное название. Я спрашивал Сергея, а у него, как и у всех художников, очень отточен глаз, а мне очень важно было понять, что же он видел в момент этого обморока. Он рассказал, что он видел раздвоенность, как бы вот левая сторона у него была темная, а сторона правая красная, все было как бы в двух тонах: красном и черном и где-то вдали какие-то огоньки, огоньки и... все.

   И тогда Валентина Леонтьевна оказала: «Ну, дорогой Учитель, вот наша система и кончилась». Учитель лег на него, обнял его всего, все тело и стал дышать ему в рот. Через некоторое время Сергей поднялся. Учитель его взял за руки, вывел на балкон и сказал: «Только вдохни три раза, детка». Сергей вдохнул. «Ну как?». «Ничего...». Сергей поехал домой.

   Затем несколько дней он не обливался, но потом стал обливаться, и позже, когда я с ним вместе в туберкулезном санатории был, то единственно, чего я всегда опасался, это идти с ним вечером купаться на пруд, как у нас было принято. Мы попали в санаторий весной в мае месяце, природа прекрасна, и когда мы ходили купаться, то над нами много жаворонков почему-то пело, и всегда они над нами кружились, как мошкара. Это первое, что меня поразило.
 
   Утром мы заходили и погружались в пруд, а когда шли вечером  (были холодные вечера, иней садился на землю, на подрастающую пшеницу), пруд весь погружался в туман. А Сергей так легко плавал. И вот этот Сережа, милый, на центр пруда заплывет, нырнет и его минуты две нет, а я не умею плавать и думаю: «Если он утонет, как же мне быть?». В общем, я очень боялся этого дела.

   Все эти времена самые лучшие и одни из ярких в моей жизни, потому что я и сам немножечко мог видеть красивое, как художник,  да и каждый человек это может. И до сих пор незабываемы эти первые впечатления после встречи с Учителем. Я как раз до весны пробыл в больнице,  25-го апреля я был выписан, и в течение полутора месяцев мы с Сергеем были вместе в Переделкино в туберкулезном санатории, где окончательно в природе, так сказать, поправили свое здоровье и вышли оттуда, как молодые. Вот это ощущение любви, ощущение близости на всю жизнь.

   Так я стал учеником Учителя, и сначала не особенно был близким, но постепенно мной овладевала одна и та же мысль: «Как же это все-таки объяснить? Зачем это все нужно? Что он делает, в конце концов? Ну что такое вода? Вода, облился - и нет ее. Лекарства, вот это да!». Нужно было найти тот центр тяжести, ту научную и философскую опору, чтобы оправдать все это.

   В конце концов, есть много философских концепций, а чем же является учение Учителя? И является ли оно совершенно новым, потому что Учитель часто говорил: «Я принес новое, вообще небывалое на Земле!» Вот Микулин говорит: проволокой привязывайся к кровати,  вот  ты и будешь здоров. Некоторые говорят: уйди вообще, брось тело и уйди в нирвану – там ты получишь освобождение. Значит, не быть человеком, а быть духом? Так где же та середина, то истинное, которое нужно было найти, для того, чтобы понять: то, что ты делаешь, нужно не только тебе, но и всему человечеству.

   Эта мысль меня одолевала и овладевала с непреодолимой силой. Я не мог избавиться от нее ни ночью, ни днем, и я решил все-таки докопаться до истины. И тогда Учитель, как-то почувствовав мое  стремление, стал давать мне свои тетради. И когда я стал читать их, то я стал постепенно привыкать к его языку. Язык его простой, народный, вот как написана «Детка». Есть его хорошее выражение: «Люди летают в космос, в мешках в Арктике спят, всякие детали и всякие машины делают дельцы высшего плана, а жить приходится тяжело». Что такое тяжело? Денег нет? Денег много. Что же такое тяжело? Начинаю думать, и вдруг мне вспоминаются слова: «Ибо иго мое – благо и бремя мое легко есть, возьмите мое легкое». Это сказал Христос в Евангелии. Что такое легкое и тяжелое? Значит, есть и легкое, и тяжелое? Читаю Экхарта, прекрасного средневекового мыслителя и мистика: «Оставь самого себя и твори добро легко и приди к наилучшему». Или: «Сохрани самого себя и твори добро тяжело». Какая глубина! Что такое творить добро тяжело? Помочь человеку деньгами, устроиться на работу, помочь получить ему жилплощадь и т. д.?

   А что такое легкое? «Бремя мое легко и иго мое благо». А Учитель говорит: «Тот, кто будет по моей системе заниматься, получит то легкое, что ему так необходимо для жизни его, и приобретет своим телом покой». Значит, есть вторая сторона приобретения легкого. Что же такое это легкое добро? Учитель говорит: «Я бегу от вас, а вы за мной побежите, мне деньги ваши не нужны, а Вы все равно за мной побежите». Вот в этом надо было разобраться.

   Потом удалось написать небольшую статью «Парус», где хотелось в какой-то мере вот это предназначение легкого описать через физические феномены. И тут оказалось, что легкое – это легкая система сил, та система сил, которая должна быть выработана обязательно человеком для того, чтобы тело стало гармоничным.
 
   Мы притягиваемся к центру Земли, а легкая система будет нас отталкивать от центра Земли. Недавно в газете промелькнуло сообщение, что наше легкое сейчас – это примерно 25 грамм, а в нас вес тела, 80 кг. 25 грамм – это столько весит душа человека.  Предположим, что ученые взвесили живого человека перед его смертью и потом сразу же взвесили его после смерти. А вот если у нас будет больше легкого, в условных единицах, то мы можем вылететь из притяжения Земли, но тогда жить мы не будем на Земле. Значит, нужно легкое выработать в себе, чтобы гармонизация легкого и тяжелого была в равновесии, и чтобы ты мог ходить по земле и в то же время неким небольшим напряжением летать. Это уже говорят за будущее, а сейчас я только хочу вам сказать об одном: нужно было соединить все мои знания и понять.

   Каждый раз я, встречаясь с Учителем, старался из него выпытать все. Я ему задавал все вопросы, какие вы задаете здесь, и еще много вопросов тайных, о которых он мне прямо говорил, что не сможет ответить на них – ибо рано. Но на некоторые вопросы он говорил мне, в частности: «Я вам не только здоровье даю, если бы вы знали, что я вам даю, тогда бы вы все прибежали ко мне, но рано еще вам об этом говорить». Вот я все хотел допытаться, что же он такое дает кроме здоровья, но этого сделать так и не мог.

   И вот постепенно появлялось знание, сначала узнать и понять это через термодинамический аспект. И если кто-нибудь из вас читал статьи «Идея жизни, поиски воплощения нового и обычного», «Парус», «Письмо к Брежневу», то там мы старались в словесном варианте путем слова-логоса, как говорится, «вначале было слово», передать истину. Но, к сожалению, это было начато рано, и  Учителю было очень и очень трудно.

   Я с Учителем очень сблизился, часто бывал у него дома, мы обсуждали многие проблемы, и, в частности, я был свидетелем написания им «Детки», которая была предельным выражением концентрированной гармонизации человеческих возможностей в природе.

   «Детка» была написана вот по какому поводу. К Учителю пришло очень много писем, а я как раз в то время к нему приехал, и, если не ошибаюсь, их было где-то около восьмисот. Полных два ящика писем, и он смотрел обессиленно и думал: что же делать? Потому что ответить на письма было совершенно невозможно физически. И когда сжигались эти письма, а их начали постепенно сжигать, то, глядя на Учителя, было такое впечатление, что он сам сгорает. Учитель ночью позвал меня, дал мне этот документ и сказал: «Вот тебе написанное, посмотри». Единственное, что мне оставалось, это три-четыре запятых поставить, а все было сделано Учителем. Так возникла «Детка». И вот когда она возникла, со мной был удивительный случай, наверное, для моего вразумления.

   Там было письмо, подлежащее сожжению, и Анна Петровна хотела уже в огонь бросать его. Я говорю, Анна Петровна, дай мне его, я взял и положил его обратно в ту кучу, где были неотправленные письма, и мне говорят, что Учитель уже ответил на это письмо, но «Детки» для ответа в письмах ведь раньше еще не было. И через 4 года я встречаю человека, приехавшего из г. Воронежа, он там на авиационном предприятии работает, и он вдруг рассказывает такую вещь. «Вот, говорит, я написал письмо Учителю, а он мне ответил, что я пригласить тебя не могу, власти притесняют, потому что не понимают его дела». Это понятно, это тонкая психологическая структура, объяснить, что всегда всякое новое сперва не понимается. И вот когда Учитель ему отказал, то он и перестал Учителю писать.
 
   И вдруг однажды он возвращается домой и ему захотелось не на лифте поехать, а подняться по лестнице. Он идет, а на 2 этаже лежит раскрытое письмо и в нем «Детка»! Это оказалось то письмо, которое я вернул, и во второй раз в него уже была вложена «Детка». Он тоже пришел к природному голоданию, обливанию, и это меня очень и очень обрадовало.

   В заключение я хочу сказать вот о чем. Из вас кто-то знакомился с трудами Федорова, кто-то с трудами других ученых, и многие говорят, что медицина придет к человеку и объяснит тайну человека. Сейчас ведется много разговоров относительно института человека, и ученые уже пришли к одному комплексному результату: ни биология, ни медицина, ни психология, ни философия, ни просто религия, ни наука не разрешат вопроса сложности всего понятия «Человек». Учитель говорил: «Мне не нужны ваши знания, вы лечите болезни, а мне нужен человек». И что такое здоровье? Понятие здоровья – это не болезнь. Если из вас кто знает теорему в математике, то есть компактное множество и есть в нем предельная точка. Так вот предельная точка этого множества не обладает свойствами этого множества, а обладает полнотой выше этого множества. Поэтому, здоровье это выше болезни.

   Меня уже удивляет, что наше здравоохранение занимается здоровьем. Какое это здоровье? Здоровье это совсем нечто новое, обладающее большей полнотой, и, если его нет, то есть болезни. А вот что такое здоровье - никто не знает, и определения здоровья – нету.

   Если вы не верите мне, то можете прочитать в Большой Советской Энциклопедии, что такое комплекс различных психических, физических, нравственных и других факторов. И надо собрать всю историю человеческих достижений на этом пути, начиная от самых сокровенных и древних, и не медицина, а философия, и выше того религиозно-философское сознание, и еще выше нравственное сознание современного человека, совершенствующегося в природе по системе Учителя Иванова сможет разрешить этот вопрос.

   И первым на этом пути является Учитель Иванов Порфирий Корнеевич. Почему? Да потому, что он нашел этот закон и 50 лет перепроверял его на себе. Этот закон открывает все. Учитель нашел его, переплавил, как сказано у Иова, и еще раз переплавил, и тогда дал его людям и сказал: «Вот премудрость божия для жизни». Вот он что сделал. Он сделал это дело.

   Теперь спросим: «Сможет ли кто-нибудь повторить путь Учителя?» Предположим, что сможет 50 лет так ходить, но это уже будет по заказу, а Учитель шел наперекор всем. Этот подвиг останется раз и навсегда. Это камень краеугольный, который отвергли строители, как сказано в Библии, и который стал во главу угла.

   Поэтому, когда едут покорять Север в спальных мешках и при них радиостанция, и они знают, что в любой момент им помогут – это совсем другое дело. Человек этот находится в присутствии других, хотя он, казалось бы, и побеждает стихию. Нет. Стихию побеждают наперекор всем, в одиночестве познавая истины и тайны природы. И поэтому, если говорить об этом, то нужно говорить в истинном плане, потому что сейчас идет перестройка, и перестройка внутреннего существа человека, а это связано с его энергетическими возможностями и способностями. И энергия должна быть биологической, естественной и природной, а не биологическая – атомная энергия не является жизнеспособной для человека. От нее отравление человека, и Чернобыль, и такие станции – это атомные бомбы замедленного действия.

   Поэтому нужно выработать ту энергию, которую сам бы человек внутри себя создавал, как солнце, и отапливался ею. Вот на этот путь нас и поставил Учитель. Об этом мечтал Федоров и другие. Это и есть путь перестройки внутри себя самой внутренней сущности человека, его внутреннего плана. Если вы заметили, то я нигде не говорю о биополе, так как я сам не воспринимаю это слово. Но есть вполне официальное название, введенное Организацией Объединенных Наций – это внутренний план человека. Так вот, об изменении внутреннего плана человека как составной существенной части всемирной стратегии охраны природы, если это вас заинтересует,  я расскажу в следующий раз.

До свидания, желаю всем счастья и здоровья хорошего.

И.Хвощевский               

21.12.1986г. г. Москва