Бизнесмен

 

За деньги мы вынуждены платить свободой.
Роберт Льюис Стивенсон


  Мои друзья достались мне по наследству (не все, разумеется). Викторыч, так с нежностью и уважением называли папу, открывал людям не только сердце, но и двери дома. Именно поэтому я с детства знала его друзей. Моё отношение далеко не ко всем было преисполнено любовью (детки, они ж всегда знают лучше), но вот Руслан…
  Я и не припомню, как он появился у нас, но, видимо, сразу мне пришелся «по вкусу». Называл меня веснушечкой, приносил конфетки и отдавал их только за стихотворение. Улыбался и чуть-чуть прищуривался. Забавный такой молодой человек (лет на десять моложе папы) обращался ко всем  на «Вы», по имени и отчеству; чаще молчал и слушал, но иногда горячо что-то доказывал. А уходя, всегда пожимал руку отца, крепко обхватив её обеими ладонями.
  Он перестал бывать в нашем доме, но папа постоянно передавал мне от него привет. Рус уехал в город ну, скажем, бо;льших финансовых возможностей. Сначала звонил, присылал нам подарки на праздники, зазывал в гости, а потом… папы не стало и не стало целого мира взаимосвязей и взаимоотношений.
В общем, о Руслане я как-то подзабыла, да и ладно.

  В один из промозглых октябрьских вечеров вздумалось мне перебрать папины старые бумаги. Среди них была записная книжка с обложкой ручной работы: море знакомых имён, адресов, телефонов и никакого к ним интереса. Кроме, впрочем, одного. Домашний Руслана, авось там же живёт, хотя столько времени прошло… Но попытка не пытка.
- Добрый вечер, Руслан Вадимович!
- Добрый! С кем имею честь общаться?
- Майор Шуйский.
Повисла длинная пауза. Так обычно в шутку представлялся по телефону мой отец.
- Не может быть!!! Веснушечка???

  Разговор получился душевным, но, главное, Рус собирался в наш город на днях, и мы договорились встретиться.
Детали не интересны, в общем, он появился на пороге моей квартиры в условленное время… с конфетами.
- Стихов рассказывать не стану! – заявила я. Мы рассмеялись и обнялись.
Дождь лил с завидным усердием, вечерело, кофе дымился и источал благородный аромат, а Руслан вглядывался в меня и молча улыбался.
- Рассказывай: как, что, где? Чем ты сейчас занят? – Мне было понятно его состояние - он пытался состыковать прошлое и реальность, но надо же было как-то начинать беседу.
- Я когда уезжал отсюда, даже и помыслить не мог о том, что буду из себя представлять.
Мои брови вопросительно поднялись, и он продолжил:
- Начал с простого клерка, а сейчас у меня этих клерков в подчинении… Моя компания одна из крупнейших в регионе.
  Я искренне удивилась. Ничего, с какой фигурой тут, понимаешь, фамильярничаю. Рус рассказал, чем занимается его компания, как много у него теперь возможностей, где он побывал, что купил, чем обставил. Рассказал, как отдыхает раз в сто лет на своём ранчо в Техасе (мечта детства).
 
  Он говорил спокойно, как не о себе; а я, вежливо кивая, больше следила за его глазами, задумчиво блуждающими по пространству гостиной.
- Тебе хорошо? – Мой вопрос выстрелил, попав в паузу.
Взгляд Руслана на миг будто вовсе исчез, затем губы исказились в кривой улыбке, а взор выразил всю гамму чувств, в раз отделавшихся от попечения рассудка.
- Не-е-ет,  - шумно выдохнул он и уперся лбом в обе ладони. -  Не хорошо мне! Не хорошо! Всё нехорошо!
Рус замолчал ненадолго, потом резко вскинул голову и как-то наигранно легко произнес:
- Не важно. Давай, рассказывай, как жизнь молодая?
Я улыбнулась и подперла кулаком подбородок.
- Ну чего смотришь, веснушка? Не всегда всё хорошо! – Он ухмыльнулся.
- Конечно, не всегда. Но если у человека всё нехорошо, значит, самое время что-то менять.
- Думаешь? Серьёзную тему зацепила, девочка!
- Ну, ты же шёл поговорить. Узнать, как дела, можно и по телефону.
Рус чуть закусил нижнюю губу и, улыбаясь, закивал.
- У меня ощущение, будто я сейчас с твоим отцом разговариваю. У вас глаза похожи очень!
  Он вздохнул и задумался, напряжение сжимало и разжимало его кулаки.
- Я же всегда стремился к какой-то немыслимой свободе, независимости, возможности иметь полный комфорт. И что? Я зажат в такие тиски, их объяснить сложно. Знаешь, ведь могу купить, что хочешь и кого хочешь. Улететь на край света, стоит щелкнуть пальцем. А мне душно. Везде душно!!! Меня напрягает это состояние, а я не могу его даже определить…
Я  как приехал туда, работать начал как лошадь. Утром курьер, днем помощник руководителя, а вечером его же шофёр. С такими людьми познакомился! Я всё сам! Всего сам!!! У меня появились средства, новые возможности. Я, наконец, мог девушку пригласить в хороший ресторан, стал зарабатывать, понимаешь? Потом познакомился с королевой, добился её расположения, завоевал! А когда купил квартиру, мы поженились, стали летать по заграницам, нормально одеваться, есть деликатесы. Это здорово, но не предел же!
Потом мне предложили неплохую должность всё в той же фирме – зам по финансам. Короче, я забыл, как отдыхать в своем кругу. В основном, неформальное общение… с деловыми партнерами, необходимость соответствовать чьим-то взглядам и мнениям!
Раньше с друзьями частенько собирались, за город выезжали семьями. А потом всё реже. Зову куда-нибудь сходить – отказываются. Ну, ладно, думаю, в другой раз. А он так и не наступает!
- А друзья те, что давнишние? – спросила я.
- Ну да. Обиделись что ли?! Не знаю!
- Может, суп из акульих плавничков не всем по карману.
- Ну почему суп, -  не понял Руслан, - я их к себе на дачу звал. Раньше приезжали.
- И ты, как радушный хозяин, предлагал им всё самое лучшее.
- Что мог себе позволить, то и предлагал. А что, по-твоему, им надо было салат из капусты нарезать с черным хлебом? – в недоумении переспросил Рус.
- И друзья твои такой салат с собой брать застеснялись, а тебе бы соответствовать разорились. Вот и перестали ездить исключительно из совестливых соображений. Редкие люди свободны от социальных предрассудков.
- Ну и тем более, я не мог пригласить их в одну компанию с коллегами и рабочими друзьями! – Он показал руками кавычки. – А потом мы купили квартиру в центре, и они вообще перестали у меня появляться. Правда и времени не осталось ни на что, кроме бесконечной работы, звонков среди ночи, официальных переговоров и неформальных посиделок.
И, короче, у меня период настал, - он замялся и отвел глаза, - надоели эти лица, и сценарий жизни такой надоел! Как они мне все тогда надоели! Жена, правда, ни разу не упрекнула за всё время. А я выпивать начал и как-то частенько и по-крупному: снимал напряжение, заливал его. Тошно было до жути.

  Руслан вдруг улыбнулся, достал из кармана портмоне, а из него фото.
- Жена, Марьяна! Она однажды просто взяла свои вещи, сказала, что любит меня и ушла. А я ж без неё жизни не представляю. В общем, собрался с силами и… уволился. Мы с ней затеяли свое дело. Вернее, она меня просто поддерживала во всём. Ох, сколько я ей нервы потрепал… Но зато многое смог! У меня серьёзный бизнес, а я, веснушечка, серьёзный дядька в своих кругах: Руслан Вадимович, господин генеральный директор.
  Он как-то очень печально улыбнулся, потом вдруг вскинул брови и выпалил:
- А знаешь, что здорово? Я теперь сам определяюсь, с кем мне ужинать, с кем обедать, с кем проводить выходные. Никто не посмеет мне позвонить среди ночи и сказать: «надо, Руслан, встретить,  разместить,  угостить и т.д. и т.п.».
- И с кем ты теперь трапезничаешь? – я съязвила и, скорее, намеренно.
- С собой, любимым! Вечером с женой.  Больше ни с кем не хочу!
- А что так?
- Не верю я людям. Ну что они говорят искренне? Что у меня шикарный костюм?! На большее их правдивость не способна! – Руслан говорил с абсолютной убеждённостью. – Старинные друзья уже давно не в курсе моей жизни, а новые теперь появятся вряд ли. У меня такое ощущение, что всем чего-то от меня надо! Я, если честно, не понимаю, почему Марьянка со мной до сих пор: у меня то запои были, то приступ трудоголизма  случился двухгодичный (дома не бывал неделями), потом стал великим эдаким, всех отстраивать начал. Короче, не муж – золото! Не  раскушу я её никак, может, из-за денег живет со мной; большие ведь деньги! Мне вообще кажется, что у неё другой…
- Ай, молодца;! Ну, давай, добей себя подозрениями! Жена изменяет; друзья ушли в тень (тоже, видимо, из-за денег); все, кто рядом, лицемерят или нагло врут. Но главное – никто не понимает тебя и твоих терзаний!!!
Рус молчал.
- Раз ты сомневаешься в искренности людей, тебя окружающих, ты перестаешь им доверять. Недоверие порождает постоянный страх, а страх – мучение. Какая уж тут свобода? Ты кого-нибудь в этой жизни любишь, кроме Марьяны? – спросила я резко.
- А с чего бы мне кого-то любить, – недовольно произнес Руслан.
- А с чего бы тогда кому-то любить тебя? Любить, уважать, понимать…
С какой стати? Ты любишь - тебя любят; ты лицемеришь – тебе лицемерят. Закон сеяния и жатвы работает не только в сельском хозяйстве. Он всеобщий. Возьмём друзей. Думаешь, их так сложно вернуть? Ведь дружба – это ж состояние души, общий взгляд на жизнь. А что там в твоей жизни напроисходило, ты им за какие-нибудь  пару часов перескажешь.
Начни попросту доверять людям. Не всем, но хотя некоторым. Первый приди к ним, начни их элементарно понимать, вникать в их проблемы.
- А почему я-то должен начинать? Почему людям не понять меня и не вникнуть? – Рус недоумевал.
- Я думала, это ты хочешь получить свободу от тисков, как ты выразился.  А чтобы что-то получить, надо сначала вложиться, не так ли, господин финансист?  Повернись к людям лицом и увидишь, что ты не один!
- Но если люди мне врут, как я могу им верить, по-твоему???
- Что, все поголовно? -  улыбнулась я. – Сомневаюсь.
- Очень многие.
-Значит, смени окружение. А тех, кто не врёт, не обижай подозрениями и не отталкивай.
- М-да?.. Умная девочка, а ты не подскажешь мне, как это всё воплотить в жизнь? - его тон напоминал тон учителя, задавшего каверзный вопрос.
- А алгоритм прост, Руслан Вадимович! Как и любое другое дело. Сначала принимаешь решение не сомневаться в человеке, а потом никогда не сомневаешься в своем решении.

Рус засмеялся. Нервно, даже как-то горестно. Потом посмотрел на меня исподлобья, чуть прищурившись, и задумчиво произнес:
- Мне почему-то кажется, что ты права.
Он помолчал, после этого протянул руку, достал из коробки конфету и передал мне.
- Ну, расскажи своё стихотворение?!
Я ухмыльнулась.
-  Хм…  за конфетку? Ну, пожалуй, расскажу:

   Я люблю, и я буду любить,
   Потому что мне это на пользу.
   И иначе не может быть
   Ни сегодня, ни завтра, ни после…