Отражение солнечного света. Часть 2. Глава 3

Разрушения Комендантского аэродрома плачевные. Важное звено в поставке грузов с Большой Земли выбито на время. Батальон
аэродромного обслуживания сразу после налёта кинулся засыпать, заделывать воронки на полосе. Покрывать их шлаком, чтобы
не раскисали. Приём грузовых Дугласов не может прерываться. Жылы и вены блокадного Ленинграда всеми силами должны быть в работе.
Горел транспортник, чёрным дымом застилая небо. На другой стороне взлётной полосы, где базировался полк Ил-2, тоже не лучше.
Люди молча, привычно, делали своё дело. Муравейник жил на своих инстинктах и заботах. Привычных уже, за год войны. И кровь, и
тела погибших не вызывали ни у кого лишних эмоций. Так должно быть. Война.
В штабе дивизии планировали ответную операцию по финскому аэродрому, западнее Выборга. С которого, в основном, и совершались эти налёты. Всем полком Ил-2, под прикрытием истребителей, на рассвете отработать по складам и капонирам гитлеровских прихлебателей. Тем более что там совершали посадки и немецкие бомбардировщики, после налёта на Ленинград.

Ком.полка, перед строем, зачитал приказ. Объявил порядок взлёта и движения к цели. Мартьянов и Иритин в одном звене, ведомыми. Ревели прогреваемые двигатели И-16-х , Сердца бились, в висках стучала кровь.
Надо, надо поставить на место зажравшихся, обнаглевших нацистов. Показать им что такое русский бой! Они же трусливые все.
Нападают из-под тишка. Пользуются своими мощными моторами, и убегают, чуть заметив опасность.
От ракеты вздрогнула коленка. Я хлопнул друга по плечу и побежал неуклюже, придерживая рукою парашют, к своему
"Ишачку". Пристегнулся. Потом отстегнул плечевые ремни, оставил только поясной. Поёрзал на парашюте, покрутил влево-вправо
корпусом. Нормально. Ответил рукой механику. Выруливаем на полосу. Понемногу, поравнявшись с Иритиным, стал давать газу. Разъярённым бычком самолёт опустив голову мчался по полосе. Вот ещё один толчок и воздух принял его в себя. Закрутил шасси себе под брюхо. Всё. Теперь крути головой и сохраняй строй. Хотелось покрасоваться в пилотаже, почувствовать себя с крыльями. Справа помахал рукой Иритин, улыбаясь. Щ-ща-ас дадим шороху гадам.
Пробили низкую облачность за штурмовиками, шли выше, зиг-загом, сохраняя боевую скорость. Нагруженные "Илы" тройками
рвали винтами верхние кромки облаков. Истребители шли рыхлым строем, не на параде, беречь силу рук. Скользил глазами по приборам - всё как надо. Крутил головой, главная беда - неожиданность. Враг может подобраться и ударить. И обида твоя от такого исхода смешается с обломками плоскостей и кровью.
По времени должны подходить к цели. Штурмовики вытягиваются в цепочку. Ведущий звена И-16 просигналил - внимание! Стал набирать высоту. В пикировании Ишак обгонит любого Мессера, если тот не проснулся ещё. Это его второе достоинство после
виража. Нырнули сбоку и сзади штурмовиков в облачность. Вот и аэродром! Полетели РС-ы, полетели бомбы. На земле огонь,
дым. В небе взрывы зенитных снарядов. Какой-то Ил в пламени, оставляя чёрный след врезался во что-то на земле, разметая это по сторонам. Держать строй, держать строй. Ведущий показал - делай как я, и в пике на зенитку! Э-эх, вырвалось из горла, и выбрав другую я нажал на гашетку. Зенитка бьёт в упор, потом заткнулась. Обслуга кинулась по сторонам. Выходя из пике, радуясь
что сейчас выжил, полосуя небо пулемётами, оторвал пальцы от гашетки. Боезапас, чёрт! Никто не видел? Никого и не было вокруг.
В облаке стал набирать высоту. Солнце резануло по глазам. Никого. Пробил облачность вниз. Справа горел аэродром. Над ним кроме дыма никого. Вошёл в облако. Развернулся по приборам на юго-восток. Дал газу. Выглянул сверху. Вдали чёрные точки.
Идут тем же курсом. Наши. Добавил ещё оборотов. Температура масла на пределе. Нормально. Сзади никто не догоняет. Разбили
полосу, наверно. Стал сверять местность с картой в просветы облаков. Ухватил речушку с озером. Определился. Бензина норм. Себя пощупал, оглядел
машину. Живём! Крутанул бочку. Успокоился. Стали видны Илы. Один с дымовым шлейфом отстаёт. Наши крутятся над рассыпанными в небе штурмовиками. Врагов не видно. Подошёл к раненому Илу. Лётчик, откинув фонарь поднял руки в стороны -
вот такая херня, брат. Покачал крыльями - не брошу. Сбавил обороты. Основная группа растворилась в лучах восходящего солнца. Теперь максимум внимания - так гладко не бывает. Не простят фрицы налёт. Мессер вырвался из облака и
ушёл вверх. Сергей рванулся за ним, обороты на максимум! Ошибка! За ним должен быть ведомый! В вираж и вверх. Вот и
ведомый выскочил. С креном вправо, вниз и из всех стволов, рядом же. Попал! И тут же мороз по коже. А ведущий мессер где?
Крутить головой некогда. Нырнул в облако. Курс выправил на юго-запад. Обороты!. Вышел под облаками. Ил впереди на бреющем.
Совсем плох. Дым выдаёт его. А где ведущий немец, или финн? Нигде не виден. Плохо. Или наоборот. Держать свой Ишак под кромкой облаков, готовым быть ко всему. Крутил головой - всё что-ли? Отбил я от падальщиков добычу. Ил совсем плохой,
выпустил закрылки.Садиться решил на вынужденную. По карте внизу уже наши должны быть. Ил пропахал на короткой лужайке
борозду, оторвал об одинокую берёзу правую плоскость, развернулся и встал скособочившись. Нормально! Из кабины полезли ребята. Машут руками, улыбаются. Что-ж, выжить это всегда весело. Дал круга над ними, помахал крыльями и пошел домой,
поглядывая по сторонам. Асами не рождаются! А всё равно улыбка просилась на обветренное, закоченевшее лицо.
Как я его. А? Хотелось поскорее рассказать друзьям, и свалить с плеч этот груз, вместе с парашютом.
А Ольга будет хлопать в ладоши и звенеть колокольчиком.