Неправильная аватарка 2-24 Чума и кошелёк

Глава 24

Мне нужна твоя одежда, обувь и мотоцикл.

- Ты забыл сказать пожалуйста…



Лифчик. Это для меня предмет первой необходимости, подумала я, спускаясь с дерева. Ничего смешного, между прочим, попробуйте взять два мешка с мокрым рисом по восемьсот грамм и повесьте себе на шею. А потом попробуйте пробежаться и полазить на деревья. Неудобно? Это вы ещё не чувствуете всей прелести, когда соском по коре проедетесь, слезая с дерева.

Спустившись на грешную землю, посмотрела в след ушедшим монахам, как говорится если солнце здесь, то Ашхабад там. Сориентировавшись по дневному светилу и внутреннему компасу, я двинулась вдоль побережья стараясь придерживаться кромки леса. Надо расставить приоритеты, фауна тут менее агрессивная чем в джунглях, но какое ни будь оружие надо найти. Блин! Только я могу прожить четверть века в палеолите и не научится делать сколь-нибудь функциональный каменный топор. Нужен огонь, одежда, и желательно что то, во что можно набрать воды.

А ещё проблема с лысиной. Во-первых, бритая на голо голова существенно повышает теплообмен, а во вторых, налысо тут бреют либо больных, либо монахинь. А беглая монашка, к тому же и голая это не лучший имидж и легенда для вхождения в общество. И так подитожим, я в очередной раз с голой жопой в лесу где мне надо потусоваться месяца четыре, пока не отрастут волосы. Надо раздобыть одежду, оружие, не сдохнуть с голоду, не дать себя сожрать. Ну хорошо, что хоть адронный коллайдер строить не надо. Ладно, — пробормотала я, подбирая увесистую ветку в качестве дубины и прикидывая вес в руке. — Начинаем. Первый, кто попадётся... извини. Мне позарез нужны твои портки.

Четыре дня я шла по лесу на подножьем корму шарахаясь как ошпаренная при первых признаках цивилизации. Крупных хищников, которые могли-бы представлять угрозу, по счастью не встретилось. На четвёртый день, когда меня достала диета из сырых лягушек и грызунов, мне улыбнулась удача. Практически на закате я учуяла запах дыма.

И не просто дыма — так пах збаз, местный курительный порошок, нечто среднее между табаком и каннабисом, но только с очень душистым, приторным запахом. Идя на запах, я вскоре увидела пожилого мужика, дремавшего и удившего рыбу в пруду попыхивая трубкой. Подкравшись, я размахнулась и вмазала ему по голове. Мужик кулем завалился на бок.

Присев, проверила пульс — живой. Раздев, связав и заткнув рот рыбака, я собрала в мешок пожитки и… Ну не хорошо как-то. Он ведь мне а принципе ничего плохого не сделал… Я опустилась на колени и привела мужчину в чувство самым неожиданным для жертвы ограбления образом. Не надо меня осуждать. У меня полгода секса не было. Или был — но такой, что лучше бы не было.

Трижды. На холодной земле, в запахе тины, збаза и его немытого страха. Он хрипел в тряпку, глаза закатывались в начале в ужасе, потом в каком-то одуревшем, животном потрясении. Мне было плевать на его мнение. Я начала это делать как компенсацию, механически, почти не глядя на него. А потом во мне что то проснулась, Я осыпала офигевшего старичка ласками и поцелуями, скакала на нём как на жеребце. И мне нравилось ощущать власть над этим старичком. Я живая, получаю от жизни то что хочу… Власть над своей жертвой, как кошка которая играет с мышкой перед тем как съесть. Для… подтверждения. Что я ещё живая.

Да и изнасилованием в полной мере это назвать нельзя, — холодно констатировал внутренний голос, пока я отходила от него, собирая пожитки. Мужчины — не женщины. Физиология не позволяет имитировать оргазм, тут уж либо кончил, либо не встал. Так что технически это был скорее… принудительный сервис. Может быть неприятный, унизительный, но не более того. Но что-то не похоже, что рыбак собирается жаловаться. Выглядит скорее вконец офигевшим чем жертвой ограбления и изнасилования. Лежит закатив глаза и пуская слюни

Перед уходом я наклонилась и, чмокнула его в щёку. Сухую, обветренную кожу, покрытую щетиной. Жест был абсурдным, скорее унизительным, чем интимным, не знаю зачем я это сделала.

— До свидания, дедуля, — прошептала я грудным «сексуальным» басом. — Спасибо за одежду. И за остальное, ты был великолепен.

Думаю, через час он сумеет освободиться. И как стемнеет — побредёт домой. Вряд ли он будет кому-то рассказывать, что его ограбили и… обслужили. А если и расскажет — решат, что обкурился своего збаза до глюков. Или очнётся утром голым у пруда — и сам спишет всё на дурман.

Я прихватила добычу и скрылась в лесу. Мешок не особо тянул плечо. В нём — штаны, рубаха, потрёпанный дублет, нож, спички, хлеб, соль, бутылка с вином, пяток медяков и простенькое серебряное колечко. Подштанники я оставила владельцу, меня смущали жёлтые и коричневые пятна на них.

Сумерки сгущались. Где-то вдали ухала сова. Я шла вглубь леса, в ночь, в неизвестность, неся на плече не только добычу, но и тяжесть этого дня. Дня, когда я окончательно перешла какую-то последнюю черту — и даже не смогла по-настоящему понять, где она пролегала.

Теперь выживание и путешествие до города пошло веселее. Через три дня я нашла идеальное место для стоянки, небольшую поляну недалеко от лесного родника дававшего начало небольшому ручью. Меж двух деревьев с толстыми ветками я сначала соорудила более-менее горизонтальную платформу метрах в трёх от земли, потом сделав на ней небольшой шалашик. Здесь в отличие от джунглей, была заметна смена времён года. Хотя конечно то, что здесь считалось зимой рассмешило бы жителей Якутска или Чукотки. Температура «зимой» падала в крайнем случае до нуля и люди приходили в ужас при виде тонкой ледяной плёнки на лужах.

Рацион обогатился диким луком и чесноком, плодами кустарника похожего на маленькие тыквы, сырые жёсткие до невозможности- но если их запечь в золе, очень даже ничего, и ещё наверное с десятка полтора трав и корешков. Ну и конечно силки и ловушки для рыб, спасибо Акке, пусть твоё новое рождение будет счастливым.

Обустроившись стала по спирали исследовать новую локацию, поначалу ничего интересного, но через две недели я наткнулась на довольно оживлённый тракт, а ещё через два дня дорожную гостиницу.

Трёхэтажное немного покосившееся здание с крышей из коричневой черепицы было окружено небольшим частоколом. За неровной стеной из неструганых брёвен находился сам трактир, конюшня, курятник, амбар, сарай и пара сооружений который с натяжкой можно назвать навесами. Судя по надписи заведение называлось «Усталый Осёл», на дощечке под ним было нарисовано какое-то грустное животное больше похожее на чебурашку чем на осла.

Выбрав себе наблюдательный пункт на дереве на противоположной стороне дороги я стала наблюдать за жизнью «отеля». Заведовал им высокий худощавый мужчина с тихим, вкрадчивым голосом. Вместе с ним трудились три женщины, кто кому приходится было не понятно, возможно они были его жёнами или наёмными работницами, но не рабынями судя по отсутствию ошейников. Пяток ребятишек различного пола и возраста. И два седых негра-раба живущих отдельно в небольшой пристройке.

Жизнь в гостинице кипела, а я наблюдала за ней как за сериалом грызя вместо попкорна жаренную ящерицу. А потом как -то так само собой получилось, что начала осваивать новую для себя профессию- ночной воровки. Прикормив собак так чтобы они перестали на меня лаять я перебиралась через частокол и присваивало что ни будь нужное в хозяйстве. Первым было большое, но старое, шерстяное одеяло которое одна из женщин вывесила на просушку, потом топор и медное ведро. Пару раз таскала местных куриц, крупных птиц больше похожих на гусей с короткой шеей и без ласт. Старые и не очень платья, бельё которые вывешивали сушить после стирки стали основами моего гардероба. Было забавно наблюдать как женщины с утра друг на дружку орали не досчитавшись очередной тряпки. Платья я как смогла починила и перекрасила в синей цвет, он конечно смоется после первой же стирки, но чтобы его не узнали бывшие хозяйки сойдёт.

Волосы у меня растут раза в три быстрее чем у обычного человека, так что через четыре месяца они у меня были достаточной длинны чтобы не вызывать подозрения. Как разначинались холода и я решила что пора отправится в дорогу. Осталось только как ни будь раздобыть денег. Приготовив смеси трав и пару настоек на всякие случае жизни, скатала одеяло, сложила в мешок нехитрые пожитки, помылась как следует в ручье и сменила имидж-перекрасившись в брюнетку. Всё что не смогла забрать спрятала обустроив тайник в дупле недалеко от стоянки.

Вечерело, таверна жила своей бурной вечерней жизнью. Два торговых каравана и несколько путников отдыхали перед очередным днём утомительного путешествия. Видимо в ближайшем городе скоро должна была открыться ярмарка или что то в этом роде. Народу в «Осле» было больше чем обычно. Проскользнув в таверну я нашла место за столом и уселась ожидая когда одна из официанток уделит мне внимание.

- Чего тебе- спросила рослая девица с ячменём на глазу нависнув надо мной своими телесами.

- Горячего бы чего ни будь- попросила я выкладывая на стол свои жалкие медяки.

Девка поморщилась, профессиональным движением смахнула монеты и через несколько минут передо мною стояла тарелка каши и маленькая кружка с тёплым, противно пахнувшим плесенью пивом.

- Спасибо – сказала я накрыв её руку ладонью и вкладывая в неё колечко рыбака. – А некому из гостей компания на ночь не нужна?

Девица рассмотрев подношение наклонилась ко мне.

- В дальней комнате двое купцов, зайди к ним минут через десять. Или наёмники у камина.

Я посмотрела на наёмников. Пятеро крепких мужиков покрытыми шрамами и пылью, и с ними юнец старавшийся держатся видавшим видом воякой. Кроме еды на столе стояло несколько бутылок с местным самогоном. Мне эти мужики понравились, было в них что-то настоящее. Чувствовалось, что они своими узловатыми покрытыми шрамами руками, как и я, не раз вырывали свой шанс у безносой. А с купцами у меня как то отношения не складываются, то продают меня, то покупают, а чуть что – глаз долой.

Взяв пиво я подошла к наёмникам, на столе у них стояло миска с тушёным мясом, пара бутылок с самогоном, сало, сыр, свежие овощи, зелень и хлеб. От вида этих кулинарных изысков мой рот непроизвольно наполнился слюной. Экологически чистая диета из ящериц, мышей и прочего подножного корма это хорошо конечно, но горячая еда и свежий хлеб гораздо лучше.

- Хотите весёлую история господа, военные?

Шесть пар, а не вру, пять пар и один глаз уставились на меня с интересом

- Ну давай кивнул старший,- седой детина без двух пальцев на левой руке.

- Идёт монашка по лесу, тут из кустов на неё накидываются пятеро разбойников, отимели во все дыры и убежали. Монашка встаёт отряхивается, падает на колени, руки в молитве сложила и молится: «спасибо тебе Господи и до сыта и без греха»

Наемники грохнули хохотом на весь трактир, седой приобнял меня за талию и потянул к себе. Взвизгнув я дала ему усадить себя на колени.

- Ты кто такая и откуда такая весёлая?

Спросил меня самый старый из наёмников- сверля единственным серым глазом. Здоровяк тем временем крепко обняв меня за талию. Я почувствовала как его трёхпалая но сильная кисть лезет мне под блузку.

- Каролина я, из рыбачьей деревушки, муж по весне в море утонул, а свекровь с его старшим братом и его жирной женой выперли из дома. Хорошо что детей нет, вот решила в город податься. Счастья и лёгких денег хочется.

- В весёлый дом хочешь устроится?

- Не знаю, может да, а может травницей попробую устроится.

- Что хорошо в травах разбираешься?

- Не очень, просто очень денег хочется.

Моя новая незатейливая шутка была встречена громким смехом, может все таки попробовать зарабатывать стендапом?

- Да к тому же дурням городским коровью лепёшку можно впарить в качестве лекарства от запора, по крайне мере мне так рассказывали.

- Ай и верно!- сказал одноглазый и громко заржал демонстрируя рот в котором зубов было не намного больше чем глаз.

- Ну что рубаки за знакомство?

Я без спроса под одобрительное гудение мужчин наполнила стопки самогоном. Мы выпили и познакомились. Трёхпалый здоровяка тискающего мою задницу звали Фингом, одноглазого – Атеном, юнца Воробей, ещё троих Зас, Клот и Молчун. Я отрезала себе кусок мяса под одобрительный гогот трехпалого и принялась уплетать за обе щеки. Его сильные мозолистые руки во всю исследовали содержимое моей блузки и судя по тому что сидеть становилось не очень удобно, содержимое ему нравилось. - Ну расскажи ещё чего ни будь Каролина. – попросил Клот.

- Вам весёлого или мерзкого?

-А давай и весёлого и мерзкого.

- Стоит купчиха на рынке и задрав подол пирожок ест, а там между ног мухи ползают, ей муж говорит , ну ты хотя бы при людях прикрылась. Она ему- ты дурак? Я подол прикрою, мухи сразу на пирожок сядут.

На это раз пришлось колотить Ильмо по спине, он от смеха подавился самогоном.

- Давай ещё!

- Сначала дайте девушке выпить и закусить.

Разлили самогон выпили, я быстренько проглотила кусок солёного сыра и хрустя свежим огурцом продолжила:

- Заходит муж домой, а там жена у соседа *** сосёт. Он ей что же ты ****ь такая делаешь? Она ему, ну дорогой от мне обещал полсольда. Муж ей- да врёт он всё! Он мне ни разу больше мраки не заплатил!

Где- то полчаса я развлекала своих кавалеров скабрёзными шуточками и анекдотами. Когда пауза между шутками стали увеличивается, всё труднее было вспомнить или придумать что ни будь новое, трёхпалый ущипнул меня за задницу и сказал:

- Слышь весёлая , пойдем на сеновал. хочу посмотреть есть ли у тебя там мухи.

- Э нет бычара, - я облизала и обсосала пальцы. - Я хоть и из рыбацкой деревни, но себя не на помойке нашла. Покувыркаться с мужиком дело хорошее, но в постельке и на простыне, снимешь комнату?

Я облизнулась и посмотрела наёмнику в глаза, и запустив руку ему в штаны добавила:

- Я тебе такое покажу, что долго вспоминать будешь.

- Ну пойдем, - говорит трехпалый, - а если мне не понравится зубами расплачиваться будешь. Готова?

- Как тебе не стыдно, о благородный воин, угрожать слабой деве, - сказала я картинно заломов руки и прижав запястье ко лбу, - а будет ль мне награда, если смогу тебя порадовать и удивить?

Наемники опять дружно заржали, нет во мне наверняка умирает великая актриса, может я реинкарнация Мерлин Монро?

- Будет будет, пошли.