Жертва

На четвертый день в горах меня наконец-то отпустила маниакальная простуда. Проснувшись утром, я была полна сил. Тихонько оделась, чтобы не будить парня, вышла на летнюю веранду, ела виноград и читала купленную накануне книгу.

Гости из соседнего домика по очереди выходили на крыльцо, накинув на плечи дождевик от утренней росы, закуривали, смущенно кивали, увидев меня, докуривали и прятались обратно.

Первую половину отпуска я была словно не в себе. Температура, плюс жара, плюс бесконечные пробки до туристических городов. Незнакомая еда, несварение, бесконечная нехватка питьевой воды. И вот, на медиане, я совершенно не знаю, кто я, где я, и что я здесь делаю.

“Так, ну и что же мне предпринять? Надо сделать этот отпуск как-то разнообразнее, чтобы и мне он тоже понравился”, - думаю я, откладывая книгу. “Я бы хотела сходить к шаману. Интересно, что он мне скажет. Да, да, понимаю, самоисполняющееся пророчество и все такое…. Но мне нужны свежие мысли, чтобы решить, менять сферу деятельности или нет. Ведь отпуск когда-то закончится, и надо будет вернуться к прошлой работе”, - вздыхаю. За все время путешествия мы ни разу не видели предложений ни об экскурсиях в шаманские юрты, ни о знакомстве с шаманами….

“Ладно. Я неплохо все организовываю, а нам как раз пора выдвигаться в обед на следующую точку. Почему бы не составить список того, что закончилось, и сгонять в магазин?” Воодушевленная этой идеей, я открываю навигатор, чтобы свериться, куда идти - до этого в магазин мы заезжали только на машине, и не хотелось бы промахнуться улицей. “Боже, как же хочется кофе…”, - я протяжно зеваю, терзаемая ностальгией но нормальному кофе, которого в этих диких краях днем с огнем не сыщешь.

Соседи по очереди вылезают из домика, как новорожденные лисята, готовые впервые увидеть свет, но уже более бодрые и деятельные, чем до этого. Они начинают собирать вещи, паковать сумки в машину, и я решаю уйти с веранды, чтобы им не мешать.

- Сегодня тоже уезжаете? - спрашивает меня один из них. Кажется, Костя или Коля. Странный чувак, весь в туристическом обвесе, вчера полночи вещал о местных легендах под этническую музыку, потягивая местную медовуху.

- Ага.

- Куда решили?

- Да вот, за перевал.

- Качественно! - Костя или Коля, удовлетворенный ответом, идет забирать недоеденный арбуз из холодильника. Я бросаю взгляд на туристический гид, стоящий рядом с ним, с открытой фоткой перевала: горы, деревья, за туманом дороги не видно. Ехать туда мне страшно до мурашек между пальцами ног. Но это мечта моего парня, а мне хотелось бы, чтобы ему запомнилось наше путешествие, и чтобы оно хоть чем-то отличалось от тех, когда он ездил сюда не со мной….

Снова зеваю…. Так, кофе. Ну не может быть, чтобы в туристическом городе не было ни одной кофейни! Я устрою протест, если такое случится. Открываю карту, и - о чудо! - нахожу кофейню буквально на соседней улице. Причем, судя по описанию, открылась она буквально вчера…. Натягиваю обувь и выхожу за ворота. По пути записываю голосовое подруге. Связь здесь не очень, но рывками она появляется, так что когда-нибудь мое послание в бутылке обязательно дойдет до нее.

- ….знаешь, если честно, я как-то не восторге от гор. Антона прям прет, а для меня все пейзажи одинаковые. Но вот вчера мы ходили смотреть на гейзеровы озера - там я прям кайфанула! Знаешь, роща такая, словно в ней баба Яга живет….

Поворачиваю за угол и вижу - действительно, кофейня. Мне не приснилось.

- Ладно, я тут в рейде за кофе. Напишу тебе после перевала, - отправляю сообщение, но тревога колет мое сердце, и я добавляю еще одно: - Если я не выйду на связь до 22-го числа, значит, мы валяемся вверх тормашками где-то в горном ущелье. Забери котов, пожалуйста, и пристрой в хорошие руки. Ключи у Насти, ну, ты знаешь ее, она сейчас приезжает их кормить и какашки убирать. - Отправляю. Такой предсмертной запиской мою подругу не напугать, а мне будет спокойнее, если кто-то позаботится о моих девочках.

Внутри кофейни мне открывается маленький отдельный мир. Из деревни 20-го века, где по улицам гуляют коровы, я будто снова переместилась в свой родной город: виниловый проигрыватель, стопки книг, начищенные стаканы светятся в рассветающем солнце.

- Здравствуйте!

- Здравствуйте! Что для вас приготовить?

- А, сейчас, минутку…. - я изучаю меню, совсем свежее, недоделанное - напечатанные цены зачеркнуты, новые подписаны карандашом. - Можно, пожалуйста, просто латте, без сахара, маленький.

- Сейчас сделаем.

Я задумываюсь. В принципе, Антон должен обрадоваться кофе - мы часто его берем на прогулках, приносим друг другу как жест внимания.

- И еще один латте, большой, два сахара.

- Хорошо, конечно! Будет удобно переводом?

Я смотрю на стойку и вижу бумажку с подписанным номером.

- У меня банки вообще не ловят. Давайте наличкой.

- Так еще лучше!

Я рассчитываюсь и прижимаюсь спиной к барной стойке. Выбираю несколько кадров, делаю несколько снимков. Пожалуй, фотография - это то, что действительно отражает мое участие в путешествии. Я вижу мир одушевленным, он словно разговаривает со мной каждым цветком, каждой бабочкой, и я стараюсь передать этот рассказ дальше.

- Хотите предсказание?

- Мм? - Неужели я наконец-то встретила шамана?

- Вон там лежит книга. Задайте вопрос и откройте на любой странице.

А, всего лишь детское гадание.

Я подхожу к столику, на меня смотрит маленькое красивое издание “Алисы в Стране Чудес” - и какое же предсказание можно получить по столь метафоричной сказке? Тем не менее, я открываю книгу, думая о своей давнишней, но такой детской мечте - стать тату-мастером….

“- Так они и жили, - продолжала Соня сонным голосом, зевая и протирая глаза, - как рыбы в киселе. А еще они рисовали... всякую всячину... все, что начинается на M.

- Почему на M? - спросила Алиса.

- А почему бы и нет? - спросил Мартовский Заяц.

Алиса промолчала.

- Мне бы тоже хотелось порисовать, - сказала она, наконец. - У колодца.

- Порисовать и уколоться? - переспросил Заяц.

Соня меж тем закрыла глаза и задремала. Но тут Болванщик ее ущипнул, она взвизгнула и проснулась….”

Да быть не может.

Я перечитываю отрывок еще раз. “Порисовать и уколоться?” Это ж буквально про татуировку! Мне это самой не снится?

- Ваш кофе готов.

Я делаю снимок страницы на телефон, чтобы отправить подруге, благодарю и забираю оба стаканчика. По пути до базы периодически оглядываюсь - не исчезнет ли эта кофейня, почудившаяся мне в дурмане?

Прокравшись в домик, вижу, как Антон елозит на кровати. Сажусь на корточки рядом.

- Я тебе кофе принесла. Как твое самочувствие? - кладу руку ему на лоб. Ко вчерашнему вечеру он почувствовал себя плохо, похоже, все-таки заразила.

Антон разлепляет сонные глаза.

- Не фонтан. Щас бахну таблеток, что мы купили, и все пройдет, - он садится на кровати, берет свой стаканчик. - А где ты кофе нашла?

- Ну, я же три дня ныла, как его хочу. Вот, наплакала, - смеюсь, подавляя горечь в голосе. - Кофейня за углом открылась недавно.

- Понятно. Спасибо за кофе. Как твое самочувствие?

- Уже гораздо лучше. Меня прям отпустило.

- Похоже, твой амулет сработал.

Я кладу руку на кулон, приобретенный на остановке у водопада.

- Кулон. И лекарства, - отшучиваюсь. - Если так веришь в него, то держи, - я снимаю украшение и надеваю на парня. Ему даже идет.

- А как ты? Тебе нужнее!

- Тебе нужнее, а я уже почти выздоровела, - целую его в лоб.

- Ты чего одета?

- Да я хотела в магазин сгонять. У нас кончились пакеты для мусора, да и туалетной бумаги я бы прихватила - мало ли, что там, за перевалом.

На днях мы болтали с парой путешественников, которые ехали в обратном направлении. Они утверждали, что по ту сторону горного хребта очень много баз, и все благоустроено, но интуиция подсказывала мне обратное.

- Потом вместе заедем. А то что я, буду один завтракать? - бормочет Антон. Я киваю.

Еще несколько минут мы сидим в молчании. Мой первоначальный план провалился, и я теперь не знаю, куда себя деть. Гляжу на разбросанные по полу сумки, начинаю собираться, но своих вещей у меня не много, и мне очень быстро снова становится нечего делать. А Антон все еще допивает свой кофе.

- Пойду чай заварю. Имунный, который мы на той ярмарке купили.

- Угу.

Выхожу на улицу. Дождь почти стих. Я бегаю в ветровке и кепке, так что морось меня не пугает. Костя-Коля забирает из холодильника последние запасы и подходит ко мне.

- Ну что? Удачи вам! Может, еще увидимся! - он хочет обняться, но руки заняты. Я обнимаю его за двоих и прощаюсь. Джип заполняется людьми и уезжает прочь, оставляя за собой звенящую тишину, прерываемую лишь воем соседской собаки.

Антон выбирается через пару минут. Задумчиво смотрит на кроссовки, развешенные над потухшим мангалом. Вчера, после литра медовухи, нам показалась гениальной идеей оставить их так сушиться. Но ночной дождь внес свои коррективы.

- Можно купить газет и напичкать их, кинем в багажник, глядишь, высохнут, пока едем.

Парень кивает, достает из холодильника шашлык и ставит его в микроволновку. Пока он завтракает, я цитирую ему выдержки из прочитанной главы.

- Вообще офигенная книга, - говорит Антон, распихивая шашлык по щекам. - Все по полочкам раскладывает. Конечно, многое я уже знал. Но для людей, которые только начинают развиваться, это прям mustread.

Я закрываю книгу и глажу обложку. На ней изображен герой, повергающий дракона. Никогда не чувствовала себя таким героем. Хотя, говорят, все мы ими являемся. Но мне больше нравится ассоциировать себя с архетипом, на который указал тест в конце этой книги:

Маг.

Забрав продукты из холодильника и сунув кроссовки в пакет, мы забираемся в машину и уезжаем с базы, не попрощавшись. Все деньги оплачены, все формальности улажены, можно спокойно ехать дальше.

Остановившись возле мусорки, я собираю из бесконечных кармашков автомобиля мелкий мусор - салфетки, бутылки, упаковки от еды - и выбрасываю все это в большой бак. Сажусь обратно в машину и понимаю, что у меня жутко чешется рука.

- Похоже, я задела какую-то траву…. - смотрю, как на коже в реальном времени набухают красные пузыри. Антон показывает мне на заросли, растущие вдоль местных заборов.

- Такую? Это крапива.

- Крапива?! Совсем не похоже.

- Ну, это вид такой. Очень злая.

Я закатываю рукав, чтобы не чесаться, и сверяюсь с дорогой.

- А в магазин?

- Блин, я уже на заправку поехал. Потом вернемся.

Вздыхаю. Снова перестройка плана. Потом так потом.

После заправки мы все-таки возвращаемся в местный супермаркет. Пополнив запасы снеди, я веду Антона на соседнюю улицу.

- Так, сейчас я хочу провернуть одну авантюру. Если выгорит - мне станет гораздо легче.

Антон смотрит на меня с недоумением, но не сопротивляется.

Мы поднимаемся в магазин дисконтной одежды, и я начинаю со всей внимательностью изучать полки с кроссовками. С собой у меня было всего две пары обуви, и теперь я хожу в босоножках, надетых поверх шерстяных носок.

Антон помогает мне найти нужный размер, и в итоге я остаюсь перед выбором между двумя парами. Прошу у него пару минут на раздумья, взвешиваю все “за” и “против”, и нахожу своего парня у кассы, рассматривающим детские игрушки.

- Клевый пистолет, прямо как настоящий! - восхищается он.

- Возьми Алешке, ему понравится. И пулек побольше, чтоб домашним спуску не давал.

Антон расплачивается за пистолет, я - за кроссовки. Я переобуваюсь сразу, а он кидает подарок для племянника на заднее сиденье.

- Вообще-то, я хотел взять его себе, - признается парень, смеясь.

- Да я бы тоже такой хотела себе! Прям как в детстве….

Мы едем уже пару часов. Долины, ограненные горами, сменились на ущелья, этими же горами сдавленные. Здесь уже больше деревьев, и мне словно становится легче дышать.

Машину начинает потряхивать.

- Что такое?

- Дорога грунтовая. Еще тракторы разрыли. Так теперь до самого перевала будет.

Я вцепляюсь в свою дверь, чтобы меня не бросало по всему салону, и упираюсь ногами. Три часа в такой мясорубке. Путешествие обещает быть запоминающимся.

На середине пути мы останавливаемся передохнуть, размять конечности и посмотреть на прекрасный пейзаж, открывающийся с обочины.

- Никак, вы тоже за перевал собрались? - улыбается стоящая рядом женщина, красная как рак, обмахиваясь платком. - Смотрю, девушка в таком же состоянии, как и я?

Неужели я выгляжу будто при смерти?

Антон разговаривает с этой милой парой, а я сажусь на корточки у обрыва и пожираю глазами лесные просторы.

- ….на паром попасть очень сложно. Вот, нам дали номер, я туда позвонил, очередь на два дня вперед! - говорит мужчина. Антон просит у него переписать телефон. - Зовут Харина. Странные имена тут….

“Харина! Прям как Харон, паромщик через реку мертвых”, - думаю я про себя и смеюсь. Какая только ерунда в голову не приходит.

- Да уж, не думал, что дорога будет такой плохой, - причитает Антон, подойдя ко мне. - За год могли бы хоть немного благоустроить.

Я молчу. Долгая вибрация заставила болеть мои старые переломы, но возвращаться обратно - столько же по времени, сколько ехать вперед. Да и мне жутко хочется показаться более крутой, чем призрак бывшей девушки Антона, который все время с нами. Так что сдаваться я не намерена.

- Ну что, пойдем?

- Я уже в туалет хочу, но тут только с обрыва жопу свешивать.

- Если решишься - я подержу тебя за руки.

- Спасибо, я потерплю.

Спустя полтора часа мы встаем на самой вершине перевала. Антон сразу идет оценивать риски мероприятия, а я - на поиски туалета. Встречаемся мы на макушке горы, обдуваемые ветром.

- В принципе, выглядит не так страшно, как я думал. Пойду еще ближе посмотрю.

Антон спускается вниз по тропинке, а я обращаю внимание на стоящее рядом дерево: оно все покрыто маленькими ленточками и лоскутками одежды, словно люди должны были что-то оставить в обмен на благополучный спуск.

Пока жду Антона, эта мысль не дает мне покоя. Из тумана вырисовываются версии будущего: вот мы переворачиваемся на один бок, и он до конца жизни остается инвалидом на внутривенном питании, а его семья скорбит по потере кормильца. Вот машина переворачивается на другой бок, и я остаюсь на всю жизнь инвалидом на внутривенном питании, а мои коты отправляются жить к подруге.

Вот мы срываемся в пропасть, и наши тела две недели не могут найти, потому что никто не знает, куда мы собрались ехать, а связи как не было, так и нет.

Стряхиваю тревожные мысли. Я, конечно, пессимист, но не настолько.

И даже если…. Что мы должны отдать в обмен на свои жизни?

Ощупываю свою одежду - ни лоскутка, ни ленточки для символической жертвы. Рвать шерстяную рубашку - бесполезная затея, а нож остался в машине. Опускаю глаза на кроссовки, вспоминаю утренний беспорядок, вставший в череду таких же мелких недопониманий, коих уже накопилось великое множество.

Нас. Мы должны отдать нас.

Антон возвращается, я провожаю взглядом дерево, и чувство, что время расплаты еще придет, не покидает меня до самого конца….

Остановившись внизу, мы салютуем. Сидим в распахнутой машине, перегревшейся от тяжелого спуска, я ем холодные куриные ножки со вчерашнего мангала, Антон таскает у меня огурцы.

- Мы это сделали, а? Мы это сделали! - он обнимает меня и целует. Я с содроганием думаю, сколько еще километров проклятой грунтовой дороги ждут впереди до ближайшей базы. Но он счастлив, и это главное. - Связь есть, пойду позвоню этой Харине….

Пока Антон разговаривает по телефону, я осматриваю пейзаж. Здесь, в долине меж двух горных хребтов, все иначе. Реки мельче и не такие стремительные. Деревьев больше, ведь их не сдувает ветром. По склонам пасутся лошади…. Странная черная точка привлекает мое внимание. Издалека я не могу понять, лошадь это или собака, корова или коза…. В голове всплывают образы жутких существ из легенд, рассказанных Костей-Колей.

- Паром будет завтра. Но надо теперь найти, где переночевать.

- Сейчас, я пару фоток сделаю, и можно выдвигаться.

- Блогер ты мой, - смеется Антон, и мне даже обидно, но я ничего не говорю.

Мы убираем еду и возвращаемся на дорогу. Найти базу оказалось не так-то просто. Да, их много. Но все места заняты. А где есть свободные - не ловит сеть, и у нас совершенно закончилась наличка. В итоге мы останавливаемся на ночь в недостроенном домике, пахнущем необработанной сосной, без обогревателя, но хоть с чайником. Набив старые мокрые кроссовки купленной туалетной бумагой, я лежу на кровати в шерстяных носочках, держа в руках кружку ромашкового чая. Антон мельтешит рядом.

- Ты сегодня переволновался, хочешь поговорить об этом?

Парень садится рядом и обнимает мои ноги.

- Да, если честно, было, где стрессануть….

Мы начинаем разговор, который продлится недолго, не на всю ночь, как обычно. Обсуждаем свои ожидания и впечатления. Внезапно обнаруживаем, что сильно расходимся в базовых потребностях…. Странно спустя полгода обнаружить, что человек, которого ты считал близким, совершенно иначе смотрит на одни и те же вещи. Обнявшись, мы засыпаем. Сквозь тонкую занавеску я вижу высвеченный уличным фонарем силуэт не то лошади, не то собаки. Сегодня вы его у меня не заберете. Мы еще попытаемся.

Утром перед отъездом мы решаем прогуляться вокруг домика по нетуристическим тропам. Карта подсказывает, что где-то рядом есть красивый водопад, и мы пытаемся найти его, подымаясь вдоль русла реки. Продираясь сквозь заросли, я едва не врезаюсь в дерево и замечаю на коре отметины когтей. Не свежие, но пугающие.

- Антон!! - шиплю я, парень оборачивается и возвращается ко мне. - Давай обратно. Помнишь, гид говорит про рысей в этом лесу?

- Ну то было в прошлом году. Думаю, если бы рысь вышла к людям, мы бы уже про это знали.

Я тяжело вздыхаю. Не хотелось бы поддаваться панике, но и о благоразумии тоже не стоило забывать.

- Ладно, давай до водопада и обратно. Тут вроде немного осталось. А то у меня ни перцовки, ни ножа с собой нет.

Антон соглашается. Мы быстро поднимаемся к струящейся из горной расселины воде, я делаю пару снимков, пока Антон караулит, он делает снимки глазами, пока караулю я, и в молчании мы возвращаемся обратно.

На автомобильной дороге нас отпускает.

- Вот был бы прикол, да? Двое туристов съедены рысью!

- Я бы вообще не удивилась. Откуда-то же берутся такие заголовки? Кто сказал, что этими туристами не могли стать мы?

Я оборачиваюсь на лес позади, чувствуя взгляд на своей спине….

Квест по поимке парома нас сплотил. Рано приехав на пляж, мы по очереди караулили корабли то с одного берега, то с другого. Пока кораблей на горизонте не было - искали в гальке на берегу озера спрятанные сокровища.

- Вот, держи, вроде, красивый камушек, - Антон протягивает мне булыжник, который взял буквально из-под ног. Я рассматриваю золотистые переливы на гранитной поверхности, чмокаю его в щеку и довольно прячу находку в нагрудный карман.

- Наш гид был бы в ужасе от того, сколько камней я уже натаскала.

- Потому что он говорил, что в природе все лежит на своих местах, и нельзя ничего забирать?

- Ага. - Про себя добавляю: “Нам бы тут ничего не оставить….”

Мимо проходит милая молодая пара.

- Вы тоже на паром? - спрашивает парень. Девушка стоит рядом и придерживает широкополую шляпку. Судя по всему, они приехали раньше нас и уже успели искупаться в ледяной воде. Антон разговаривает с ними, а я продолжаю наблюдение: забавные, в парных футболках, так слащаво, но так мило. Попрощавшись с путешественниками, парень садится обратно ко мне на выброшенное на берег обласканное морем бревно.

Наконец оказавшись на пароме, мы устраиваемся на лавочке сверху у большого стола. Шесть часов размеренного путешествия по волнам. По очереди спим, понемногу читаем книгу. Когда моросит дождь - спускаемся в общую каюту.

В одно из рваных пробуждений я замечаю перед собой кружку с какао. Сначала ничего не понимаю, потом замечаю, что девушка, которую мы видели на берегу, расставляет на столе композицию и делает снимок. Вернувшись на скамейку напротив, она показывает фото парню, и они долго обсуждают, как будут монтировать видео из путешествия и что хотят показать друзьям.

Антон спит рядом, положив голову на стол, и я с грустью отмечаю, что у нас нет даже ни одного совместного фото из этой поездки….

Проснувшись спустя полчаса, парень смотрит на меня голодными глазами.

- Я пойду в машину за сосисками. Тебе что взять? - я перечисляю продукты, и он кивает. Наблюдаю, как Антон спускается вниз по узкой металлической лестнице, бредет мимо автомобилей.  Странное темное пятно под поверхностью воды рядом с Антоном привлекает мое внимание. Кажется, что вот-вот существо выскочит и утянет парня на дно, словно древнегреческая сирена. Антон запинается, хватается за бортик, но идет дальше. Пятно исчезает…. Господи, ну и померещится же! Надо поесть, а то уже галлюцинации от голода.

Высадившись на берег, мы отъезжаем от побережья и останавливаемся у супермаркета.

- Пойдем, я нашла классный сувенирный магазинчик! Хочу купить медовые соты, пока мы совсем не уехали в цивилизацию.

- Опять твои сувениры! Совсем вразнос пошла? - Антон кивает на полукилограммовую свечу из натурального воска, которую я купила за 2 тысячи рублей.

Я закипаю. Становится горько от того, что, помимо свечки, моими сувенирами из поездки останутся лишь синяки да ожоги от крапивы.

- Я иду в сувенирку. А потом в супермаркет. С тобой или без тебя.

Антон выпускает воздух через стиснутые губы и идет со мной.

Закупившись подарками для друзей и заправившись кедровым кофе, мы отправляемся дальше. Антон следит за дорогой, я на ходу пытаюсь забронировать квартиру в одном из городов на маршруте, куда мы успеваем доехать до темноты.

- Так, отправила запрос…. Блин, отказали. Еще один вариант сейчас попробую…. Ой, звонят!... А, там сегодня занято, приложение глюкануло…. - ловя связь раз в полчаса, я чувствую, как неминуемо приближается темнота, а ночлег для нас все еще не найден. - Короче, давай приедем в город и остановимся в любом отеле? Я уже задолбалась бороться с интернетом.

- Да, конечно, давай. Только на заправку заедем.

Мы останавливаемся на АЗС, стоящей буквально в чистом поле. Я открываю окно и смотрю по сторонам. Ночное небо по левую руку сливается с темными силуэтами деревьев, так что не различить одного от другого. По правую руку на фоне сумрачного заката вырисовываются черные кусты, окутанные туманом. И посреди всего этого зловеще горит красная неоновая вывеска заправки.

Я всматриваюсь в обочину: там ли ты еще, безымянное существо? Продолжаешь ли преследовать нас? Или, выехав за границу области мифов, мы сняли невидимое проклятие?

Задумываюсь, стоит ли рассказать Антону о своих опасениях. Все-таки мы вдвоем угорали над канонической блондинкой из фильмов ужасов, которая целенаправленно идет на подозрительный шум в подвале. Вдруг, с нами происходит нечто подобное? А потом про нас снимут фильм, как нерадивые туристы, игнорируя местные обычаи, стали жертвой древнего культа….

Мы останавливаемся не в первом, и не во втором отеле. Где-то нас разворачивали на ресепшене, где-то совали в лицо табличку на двери “мест нет”. В итоге мы снимаем номер на одного с полутороспальной кроватью на полсуток, забираем карточку и возвращаемся в машину за вещами.

Я никогда не была в этом городе. А нас как-то угораздило остановиться в самом его центре. Пока мы копаемся в багаже, красивые молодые люди живут свою лучшую жизнь теплой летней ночью, и я начинаю скучать по дому.

Поднявшись в номер, мы по очереди ходим в душ и ложимся. Осадок от недавней перепалки у сувенирного горьким комком застревает в горле. Я боюсь, что теперь у нас будет только это - бесконечная пикировка. И больше никогда он не посмотрит на меня так, как на нашем единственном совместном снимке, сделанном фотографом на открытии новой кофейни.

Лежа в темноте, я содрогаюсь от немых рыданий.

- Эй, ты чего? Что случилось? - Антон в недоумении лежит рядом, не зная, обнять меня или лучше пойти куда подальше, ведь я не могу даже озвучить причину своей грусти, захлебываясь слезами. Я поворачиваюсь на бок и кладу его руку себе на талию. Он ненавязчиво обнимает меня, гладит рукой волосы, и от бессилия я засыпаю на мокрой подушке.

Утром меня будит свет, пробивающийся из незашторенного окна - конечно, вчера было темно, и мы совсем об этом не подумали, измотанные, ложившись спать. Я бесшумно одеваюсь, беру сигареты из сумки Антона, выхожу из номера. Спустившись ко входу, не вижу администратора, и входная дверь оказывается запертой - странно, ведь отель работает круглосуточно. Сажусь на диванчик в холле и жду пять, десять минут - все еще никого. Шутки про культистов снова всплывают в голове.

Медленно обхожу первый этаж по кругу в поисках выхода - ну вдруг кому-то понадобится выехать в шесть утра? Что им делать? Замечаю табличку “выход на парковку”, на удачу иду туда и оказываюсь на просторной брусчатой площадке с местами для курения - бинго.

Подобрав ноги под себя, сижу на скамейке и разглядываю незнакомый город над забором парковки. Краем глаза вижу, как открывается дверь, и выходит еще один утренний курильщик. Я не смотрю, кто это, лишь продолжаю сидеть.

- Ты ведь понимаешь, что должна его отпустить? - раздается голос над моей головой. Я поднимаю взгляд - Костя-Коля, все в тех же туристических шмотках, смотрит на меня загадочно, зажигая свою сигарету от спички.

- А ты что, телепат? Или семейный психотерапевт? - отвечаю с агрессией.

- Хуже. Я пожил жизнь и научился кое-что подмечать, - парень выпускает струю дыма. - Невозможно все время кому-то себя отдавать. Рано или поздно ты поймешь, что живешь ради них, а сил уйти уже не останется. Вот тогда…. - он тычет в меня пальцем, - будет уже поздно что-то менять.

Костя-Коля тушит недокуренную сигарету о край урны, натягивает капюшон - начал моросить дождь - и уходит к машине. Правда, их джип. Значит, не галлюцинации. Бывают же совпадения! Я тоже убираю сигарету и возвращаюсь в номер.

Антон уже проснулся. Потерянный, он смотрит на меня взглядом побитой собаки, не зная, стоит ли спросить о вчерашнем. Я подхожу к нему, взъерошиваю волосы и целую.

- Как ты себя чувствуешь?

- Да я то нормально, а как ты себя чувствуешь?

- Лучше.

- Нам стоит о чем-то поговорить?

- Я очень устала от этой дороги, до сих пор кости ломит, давай вернемся домой, передохнем, и тогда все обязательно обсудим.

Антон не сильно доволен таким раскладом, но соглашается.

- Раз тебе лучше, это я заберу, - снимаю у него с шеи свой амулет. Камень помутнел и выглядит не таким прозрачным, как при покупке. Странно, надо будет как-то его “почистить” прежде, чем надевать, ведь чужие болезни мне ни к чему.

Мы выезжаем из города. Я с сожалением смотрю на улочки, такие знакомые - ведь регион тот же, - но такие новые, пышащие неизведанной свежей жизнью. Даже задумываюсь о переезде. И Антон выглядит иначе. Вроде тот же самый человек, но он уже не со мной, уже не мой. Да, шагать в неизвестность страшно, но еще страшнее - держаться за настоящее, которое ранит тебя каждый день.

Опускаю окно и выдыхаю дым наружу, выпуская старые обиды и несбывшиеся надежды. А в ответ меня обдает ветром, пахнущим лесом, медом и дождем.