Услышать, понять и простить

Это было давно. коллеги из Байкальской лиги медиаторов предложили провести процедуру медиации. Работали мы тогда во взаимодействии с уполномоченным по правам ребенка.
 
Суть проблемы взаимоотношений между мамой и дочерью приведшей их к медиатору я узнал, когда появились эти, родные друг другу по крови, женщины.

Первой пришла, назовем ее Лидия Петровна, за пол часа до назначенного времени. Я обратил внимание, что женщина в, достойном уважения, возрасте и хорошем физическом состоянии. Аккуратная прическа, голос, привыкший организовывать вокруг комфортное пространство. Поздоровались. Познакомились. Я пояснил, что по правилам процедуры работать начнем в назначенное время. Сообщение мое Нина Петровна восприняла спокойно, хотя, почти физически, ощущалось ее желание рассказать все, что её волнует до прихода дочери.

За две минуты до срока в кабинет вошла женщина лет сорока, ухоженная, все при ней и фигура, и прическа, и привлекательное лицо, но вот состояние нервов на пределе. На мое приветствие: - добрый день, - женщина, далее будем называть её Надежда Ивановна, вспыхнув заявила, что не может быть день добрым, раз она здесь вместе со своей мамой. Глаза ее наполнились слезами. Свой плащ она скинула на спинку стула самостоятельно и присела к столу.
 
Ощущение возможного эмоционального взрыва и тревога за исход процедуры медиации, это был один из первых моих опытов, заставил меня мобилизоваться. Порядок ведения медиативного действа определен законом, его я исполнил, что позволило сторонам, маме и дочери, принять деловой настрой. Дело делом, но ведь психику никто не отменял. Обида друг к другу казалась неразрешимой, а злость пыталась наполнить все пространство кабинета.
 
Надежда Ивановна взяла слово первой. Я не возражал, равно как и Нина Петровна, хотя инициатором конфликта была она.
- Вы приветствовали меня добрым днем, уже давно у меня все дни чёрные. Когда моя мама сделала меня монстром, женщиной, которую надо лишить родительских прав и отобрать у неё ребенка, то есть у меня. Она, эта женщина, которая считает себя матерью оповестила все органы от полиции до уполномоченной по правам ребенка. Ко мне ходят с проверками из опеки, участковый, сотрудница ПДН, вызывали в прокуратуру. Я на хорошем счету на работе, активистка в доме, где мы живем, а теперь все на меня косятся. За что это все, - Надежда Ивановна заплакала, тихо, горестно. Утирая слезы платочком, салфетками. Повисла пауза. Мои слова успокоения не могли помочь. Я начал пересказывать услышанное Лидии Петровне. Надежда Ивановна прекратила плакать, прислушалась. Слушала и мама, не перебивая. Выдержка у женщины железная.

- Да, я действительно привлекла всех на помощь, ведь меня лишили самого дорогого – общения с моей принцессой, с внучкой Верочкой! – начала Нина Петровна. Теперь плакать начала она.

- Ты сама отказалась от неё – возразила Надежда Ивановна…
Мне пришлось напомнить о правилах общения: стороны разговаривают со мной, друг другу реплики не адресуют. И тут уже Надежде Ивановне я пересказал услышанное от Нины Петровны.

- Да, - дочь продолжила рассказ - наши отношения испортились, когда я вышла замуж второй раз. Мама моего мужа сразу невзлюбила. Все ей было не так, все плохо. А потом в какой-то момент она бросила ключи от квартиры на стол и заявила, что ноги её в моем доме не будет.

Теперь я обратился к Нине Петровне с просьбой пояснить ситуацию, рассказанную её дочерью. Тёща, действительно считала, что новый муж дочери недостоин быть таковым: и выглядит как-то непрестижно, и орёт постоянно, и груб в общении. Пришлось уточнить – что значит орёт? Далее шла работа по этому определению относительно зятя. В результате «орёт» превратилось в «громко говорит по телефону». А говорит он много и часто громко, потому что он адвокат с хорошей практикой. Так постепенно, уже в диалоге, стороны вышли на признание супруга Надежды Ивановны вполне адекватным человеком.
 
Следующий этап стороны определяли потребность каждой друг в друге. Выяснилось, что дочери помощь мамы по сопровождению малышки очень нужна: проводить в школу, забрать и отвести на кружки, накормить…

Нине Петровне эти заботы всегда были в радость, а ключи от квартиры она бросило и, тем самым, отказала себе в возможности общаться с внучкой, в порыве неправедного гнева.

Выполнив необходимые формальности по достигнутому соглашению, мама и дочь вышли из кабинета вместе, уточняя детали дальнейшей совместной деятельности в отношении принцессы Верочки.