Пламя

Лестницу в подвал объяло резким оранжевым светом. Привычную,
хлипкую деревянную дверь внизу заволокло плотной завесой
неподвижного рыжего пламени. Хозяйка дома сказала
накануне, что всё изменится не только снаружи, но и в своей
внутренней сути. И она сказала не про интерьер,
а про нас самих...

То, что могло казаться небывалой красотой, обернулось
необъяснимым ужасом, давшем ростки для всех
оставшихся дней жизни. Для кого-то из нас двоих точно.
Мы спускались по ступенькам вниз, и мерный стеклянный
звон въедался в нашу плоть. Рассчитывали увидеть чудо,
и кто-то чудом остался в живых...

Погруженные в мутно-оранжевое зарево и этот
дико довлеющий звон, мы потеряли друг друга, почти
забыли свои имена. Уличные цвета и звуки были
не так далеко, но были напрочь стерты. Владелица дома,
статная женщина в годах - и она была стёрта, все её черты,
движения, слова. Всё как будто здесь началось, и здесь,
уже казалось, - точно закончится навсегда...

Взгляд моей спутницы выражал испуг, сильнее, чем все
пережитые нами обоими чувства вместе взятые. Я не поддавался
до последнего. Мне думалось - это моя воля.
Она противостояло страху. Но это было другое.
Во мне, ещё перед входом в огненно-рыжую дверь подвала,
произошло то, что больше никак уж не изменить...

Мы прошли внутрь. Сияние и звук стали практически невыносимы.
Подруга моя закрыла глаза, прикрыла уши. Она вот-вот горько
заплачет, но я чувствовал остро - она это переживёт,
несмотря ни на что. Себя я уже не считал живым. Что-то
со мной случилось. И этого не изменить.

В плотном эпицентре оранжевого огня я увидел сияющую глыбу,
что надвигалась на нас и смотрела своими жидкими огромными очами.
Толкнув мою подругу, я сказал, чтобы она сделала быстрее то,
за чем мы пришли. И она взяла себя в руки, подошла к этой
ползущей туше и, вытащив ритуальный кинжал,
вонзила его в чудовищный глаз.

Мы пришли за тем, чтобы освободить это место. Чтобы помочь
женщине, живущей в доме, вздохнуть спокойно.

Горящий фантом взвыл от боли, и стенания его остановили
вездесущий звон. Я крикнул спутнице, что можно уходить.
Но только пусть уйдёт она, а я останусь. Со мной уже решено...

Она хотела меня коснуться, но я уже становился
оранжевым сгустком, принадлежащим этому опустевшему
логову призрака. Полная нервной печали, она поняла,
что мои попытки сбежать уже не имели смысла...

Да и сама борьба с фантомом тоже.
Потому что следующим за ним стану я...