Микрокосмос Канапьянова Каната

               
                Памяти друга
               
                «Вы мне сродни своей душой
                Всегда способной на поступок,
                И с чернотой, и с чистотой
                Противоречивой и шальной,
                Порою с ангельским раскаянием,
                Порой под руку с сатаной».
               
                Р. Тастыбаев. Стихотворение
                «Друзьям».


                Скоро год, как его нет с нами, время безжалостно стирает часы, дни, недели… Вспоминая его, вспоминаешь свою юность, школьные годы, студенческое братство. Острые дискуссии о судьбе страны и будущем народа, да, да именно к этой теме мы переходили раз за разом. Это повелось со школьных времён, когда мы максималисты, глубоко верившие в высшие идеалы справедливости, были уверены в величии своего народа и государства. Но время, время вносит свои глубокие коррективы, и вот уже умудрённые жизненным опытом, сорокалетние мужчины, прошедшие упоение обретением Независимости и разочарованные собственной «казахской» властью, убедившиеся в её тотальной коррупции и всеобщем непотизме, решаем хоть как-то с ней бороться, открыв свою общественно-политическую газету. Он был главным редактором газеты, поскольку имел опыт работы в журналистике, являлся членом союза журналистом Казахстана. Наша газета сделала «ставку» на независимость позиции, право любого высказывать свою точку зрения на ситуацию в стране и в мире, будь ты представителем власти или оппозиции. Это со временем стало привычным и обычным, тогда же для этого нужна была журналистская смелость. Мы были в определённом смысле первооткрывателями в Павлодарской области, было и давление, и были угрозы, но наша редакция не относилась к разряду робких и боязливых. Свежий взгляд, острые материалы по политической и национальной тематике, креативность подачи, нестандартный подход, во всём этом огромная заслуга Каната и как редактора, и как журналиста. В то время и я пришёл в журналистику, потому что Канат буквально настаивал на этом, особенно акцентируя внимание на исторической и политической тематике. Хотя и тогда будучи единомышленниками в главном, мы были категоричными оппонентами в вопросах, касающихся национальной и религиозной самоидентификации казахского народа. Но прежде всего мы были друзьями, прошедшие «крым и рым…» в личностных взаимоотношениях, мы не «ангелы» по жизни, повидавшие достаточно много, и за долгие годы «притеревшиеся» друг к другу, хоть и часто ранили друг друга острыми углами и краями, бескомпромиссно отстаивая внутреннюю убеждённость и готовые за неё кинуться в драку. Вспоминая «крым и рым» нашей жизни, хочется вспомнить и смешные моменты, у Каната в период студенчества было серьёзное испытание, он находился в следственном изоляторе несколько дней по уголовному обвинению, был оправдан судом. И вот когда он вышел из «заключения», рассказывал нам различные байки «воровской жизни» и на полном серьёзе говорил о том, что их каждую неделю водили в баню, вот смеху то было, сидел неделю, но каждую неделю ходил в баню. И мы его постоянно доставали, вплоть до нынешних времён: «а ничего сидеть можно, каждую неделю баня». Когда он ещё мог, он носился за нами, раздавая тумаки, потом отяжелев, «ржал» вместе с нами. В том, что он выбрался из этой истории, главная заслуга его супруги Капии Кабиденовны (Томы), которая в тот период была старостой их группы. И он был таким, одним из нас, мы были с ним «одной крови», в которой хватало и «дурнины», звучит не очень лицеприятно, но она часто помогала нам выстоять в жизненных невзгодах. Он умел не только аргументированно, интеллектуально, творчески красиво доказывать свою точку зрения, благо, «башка» у него была светлая, но он мог, как «могучий носорог» рвануться на любого оппонента, сметая всё вокруг, отдавшись воле эмоций и личного «эго» человека, не умеющего играть вторые роли. Сейчас из учредителей газеты остались мы с Токашовым Дюсеном, который, к сожалению, позже начал свою творческую деятельность и не печатался в нашей газете, в небольшой книге, которую мы хотим издать в память о Канате, вы познакомитесь с его творчеством, прочитав рассказ «Тонкий и Толстый», посвящённый нашему другу.
                В  многогранности таланта нашего друга Каната мы убедились,  когда он решил взяться за перевод Машхур Жусупа на русский язык, при этом многие мысленно вертели пальцами у виска, мол, не мог выдумать себе задачи «потруднее». Действительно, даже высокообразованные казахи, реально двуязычные, испытывают затруднения, читая произведения Машхур Жусупа. Я сам лично читал его стихи со словарём и, признаюсь,  очень сложно воспринимать, но это только в начале пути, по-настоящему я прочёл некоторые произведения поэта-философа, имея перевод моего друга Каната. Есть стихотворения Машхура, Канат перевёл его как «Свод поучений», состоящих из 28 четверостиший,  приведу те, которые, по моему мнению, отражают состояние моего друга.
                «Добра не копил, не искал я блага,
                Со смертью, играя, львом кидался на врага.
                Соколом парил, поднебесья не ценя,
                А всем запомнюсь буревестником я»
Оно  в полной мере отражает внутренний мир моего друга, оно созвучно его душе и, увы, в нем было также много разочарований. Мы многого ждали от эры независимости и чувствовали себя обманутыми. Хотя мы и не растерялись в этом, тогда ещё новом для нас мире, мы хотели видеть его другим.
                «Вьюгой холодной стужу навеваю,
                Душу остывшую людям изливаю.
                Не сумел сохранить жар души,
                Не достиг я цели в непростом пути»
                Не хочу сказать, что он с лёгкостью совершил этот титанический труд, на самом деле «пахал, как папа Карло», он вложил в него свою душу и нераскрытые до конца таланты. В своём стихотворении, посвящённому ему на шестидесятилетний юбилей, которое  назвал «Большому», я написал:/Едва ли все таланты вскрыты,/Скорее не вырвавшись наружу,/Они терзают разум твой/… Его действительно многое терзало, он мог ещё многое сделать, у нас была идея возродить газету и написать совместно книгу об истории казахов. Увы, мы предполагаем, Всевышний располагает…. Бытует мнение об ушедших: или хорошо, или никак, категорически с этим не согласен, реальную суть человека, его настоящую силу и мощь, его бессмертную душу отражает не описание его в виде «ангела во плоти», а истина того, что из себя представлял Человек со всеми его страстями, эмоциями, это творение Божественной природы, в коем заложено противоречие мира и жизни, все его краски, всех цветов и полутонов. По моему пониманию, это то, за что Бог и любит человека, он же не подарил этот мир ангелам. В Канате было много и того, что могло и отвратить от него людей, яд его слов мог проникать и «ломать кости», и Он же мог стоять до конца за друга, невзирая на обстоятельства и расклад сил. Мы волею провидения, предназначенной нам судьбой, жили в очень сложной, противоречивой эпохе, но мы относимся к тому поколению, которому суждено было быть и в числе разрушителей, и в числе созидателей, и в числе тех, кто вместе со страной прошёл этот нелёгкий путь. И самое тяжёлое для нас это понимание того, что не всё «ладно в датском королевстве». Канат, как талантливый человек, понимал это острее, он работал с молодёжью, ощущал этот пульс напрямую, видел собственными глазами, пропускал через свою душу не только её положительные аспекты, но и весь негативный «оскал» материального мира, менявший менталитет подрастающего поколения. Студенчество с его братством, вольнодумством и романтизмом умирало, уступив индивидуализму и мелкой «групповщине», приоритет благ над приоритетом души неумолимо уносил едва осязаемое, живое, трепещущее чувство сопричастности ко времени, к стране, к окружающим людям. Мы расставались не только с молодостью, мы расставались с эпохой, с великой эпохой. Большинство из нас прекрасно осознавало, что в этом и состояла задача, той «нашей» власти, печально, это горькая правда.
     Канат в студенческие годы был мотором, движущей силой этой студенческой сплочённости, вольнодумства и энергии. Кого только он не знал, и кто только его не знал, всё вокруг кипело и вертелось, и дом его родителей стал для многих родным причалом, местом «силы» и олицетворением братства и приютом вольнодумства и патриотизма. И это не красивые слова, так оно и было, и первые крамольные мысли и идеи мы обсуждали за дастарханом у них дома, на углу улицы Абая и М. Горького, правда ли, символично. Национальная гордость и великий ум, на пересечении с вестником революции (…Над седой равниной моря/Гордо реет Буревестник…).   Мир праху родителей Каната Нурум ага и Кумусшаш апа, братишки Жаната и сестрёнки Гульнары, которые поддерживали нас, кстати, в своё время Жанат Канапьянов был арестован за участие в декабрьских событиях 1986 года и исключён из числа студентов Индустриального института.
       Время неумолимо, Канат, который в молодые годы вертелся как «белка в колесе», доставал всех неуёмной энергией, человек, который ни секунды не мог усидеть на месте, с возрастом стал физически малоподвижным, набрал лишних под сто килограмм, но всё же не растерял быстроту ума и категоричность суждений, которая опиралась на могучий интеллект и знания, но он перестал слушать оппонентов, стал обидчивым и язвительным. Думаю, это дань годам и разочарованию окружающим миром, но это не сугубо личностные переживания, возможно, я ошибаюсь, но мы действительно хотели видеть страну другой и в глубине души понимали, что не всё сделали, чтобы она была иной. Он оставил свой след на этой земле, след, который останется на долгие поколения, конечно, он мог бы сделать намного больше, его микрокомос, его понимание человеческого мироздания намного глубже, порой он охватывал необъятное и всегда логически и обоснованно связывал это с национальным самосознанием и великими корнями своего народа, он был несомненным патриотом казахского народа, но порой это переходило в неприятие другого мнения и отказ от здравого смысла, таким образом все сжигающим огнём горело его личное «эго» лидера. Он был таким, таким он был нам дорог и интересен, мы скучаем без наших умственных баталий, переходящих на высокие тона наших голосовых связок, доходящих до реальных столкновений, ввиду неприятия сторонами аргументов друг друга. Как ныне говорит молодёжь: это было бодряще, «ренжово», реально гоняла кровь по нашим остывающим венам, и хотя бы на миг возвращало нас в нашу молодость.
         Я не буду говорить о его семье, супруге и детях, но когда я вижу его сыновей, я улавливаю импульсы «силы», переданные моим другом по крови, и я спокоен за них, у них есть и будут свои плюсы и минусы, будут свои победы и разочарования, у них будет своя жизнь, пусть она будет  долгой, счастливой и они обязательно выберут дорогу чести, как делал это их отец.
        Мир твоему праху, незабвенный друг, единомышленник, неуёмный оппонент и непослушный «з….нец». Возможно, судьба будет благосклонна к нам, и мы встретимся в другом мире…

          Друг и единомышленник Руслан Тастыбаев